Originally posted by
arm_housewive at
«Есть только миг/конкурс историй». Потерянная Армения. АНИесть только миг - истории о просветлении» -
http://cheaptrip.livejournal.com/21191858.html Я даже не удивлюсь, что вы ничего не поймете из моего текста: чтобы понять, нужно прочесть не один том армянской истории. Но если вы неравнодушный - просто-напросто Человек - думаю, будет проще: я хочу взять Вас за руку и ввести не в широко открытую дверь, а в узкое ущелье армянского сердца.
Прошлым летом я с семьей отправилась в путешествие по Западной Армении - территории, богатой на чудеса и полную печали - территории, ныне находящейся на территории Турции. Надо оговориться, что инициатором путешествия была я - единственная русская в нашей армянской семье - жена одного армянина и мать двух армян.
Одной из первых точек на нашем пути в 5000 (!!!) км был Ани. Город-легенда. Имя его носят многие армянки, а также торговые марки - отели, коньяки, агентства… Какие-то фотографии и случайная информация попадались мне в интернете: Ани-Ани-Ани, потерянная родина, церкви, фрески… - но я не особенно акцентировала внимание; Армения такая древняя, история ее содержит тысячи и тысячи имен, каждое из которых достойны скрупулезного изучения, а если и поверхностного, то и при этом в силу древности далеко не в двух абзацах. В общем, конкретно до Ани мне не было особого дела, наше путешествие только начиналось, и ветер печали еще не ударил мне в нос, не исколол своим ледяным дыханием мое сердце.
Единственное, что я знала об Ани в тот момент: древняя столица Армении, новый штамп - «город тысячи и одной церкви» и численность населения 100 000 человек - столько было в моем родном российском городе, потому и запомнила.
И вот мы в Карсе (опять же одной из столиц древней Армении), и по карте до легендарного Ани 45 км. Мы едем из столицы в столицу и думаем, что плутаем - мы едем по указателям, но какая ужасная дорога, разве такое бывает? Бывает и хуже, если армянское находится в Турции, но упаси меня Бог от осуждения.
Дорога в Ани была пыльной. И эту пыль я не хотела бы не смывать никогда. Мы берегли ее весь оставшийся путь - пыль руин, пыль печали и скорби, пыль алогичного и трудоемкого пути - от нашей Армении до Ани 7 км, а мы проехали 450 (почти в 70 раз больше), прошли границы трех государств…
И вот Ани перед нами. У нас ловит армянская мобильная сеть, мы звоним по скайпу друзьям и показываем им ворота в город, в нашу столицу, в нашу легенду - кажется, мы в Армении, ведь вон там на расстоянии вытянутой руки блестит на солнце Арагац, мы говорим легко и непринужденно, мы чувствуем, что мы дома… И что нас тормозит войти в ворота? - реющий турецкий флаг и турецкие стенды на входе.
Мы осторожно ступаем, уплатив 5 лир, - и я начинаю у-ми-рать.
150 гектаров плоскогорья, ограниченные рекой и горами; 40 дверей в город, 15 гостиниц, маслобойни, мельницы, бани с водопроводом в средневековье, караван-сараи, ремесленные кварталы; столица, история которой началась в древности, продолжалась как «разрушена-захвачена-разорена» и стала легендой как блеск, величие и слава всех завоевателей и царей - а последних было немало, ведь каждый мечтал завоевать и царствовать в Ани. Сегодня Ани - руины, а когда-то весь мир по сравнении с Ани был руинами…
Я захожу в Ани, делаю несколько шагов по шелковому пути - и падаю на колени. Поверьте мне, так и было - не хотелось улыбаться для фото в фейсбук, хотелось только…плакать? петь на армянском? материться на русском? кричать в голос? …- наверно всё это лишь только на мгновение, но надолго - только выть и проклинать. Проклинать человека и гневить небеса - проклинать не турок, но армян - за то, что каждый из них уехал из Армении, что никогда не стремился в Западную Армению, что никогда не знал, почему Ани и Айастан зовут так, а не иначе, что машут рублем и кулаками не из-за Арагаца или Арарата, а из Сочи, Жуковки и Глендейла…
Я хотела умереть здесь и сейчас; меня пригнула к земле энергетика места - возможно, кто-то скажет, что такая патетика часто встречается в моих текстах, но тому есть одно правдивое оправдание, даже если вы атеист, - я и правда чувствую ауру места: либо я кожей ощущаю полную энергетическую яму и нищету храма (такие есть в моей любимой Армении, к сожалению, но я о них не пишу, времени и вдохновения нет), либо меня потряхивает от сакрального, которое светит мне в глаза и просится быть обнаруженным.
Я поднимаю глаза в исступлении в небо, и оно неожиданно еще большим исступлением, болью и печалью обрушивается на меня - ибо это небо видело, знает и пережило ВСЁ: потери и взлеты Ани, исконных и названных хозяев, надежды и угрозы… Вот уже не менее 16 веков небо Ани страдает и плачет, радуется и освещает, освящаяет…. И сегодня оно встречает меня, бунтарку, посягнувшую на право быть армянкой - армянской мамой и армянской женой, боже-мой-армянской-женщиной (пусть будет именно так, я захлебываюсь от слез)!!
И вот только я поднимаюсь с колен, а солнце еще больше мне слепит глаза и обжигает душу, и на меня снова нападает анийское нибо - оно оглушает меня дудуком и я почти готова поклясться, что никогда не слышала этой мелодии, а она не выходит из головы.
Я иду - и слышу как будто все молитвы ՀԱՅՐ ՄԵՐ (Отче наш), доносящиеся из 1001 церкви Ани: из церкви ревнивого пастуха, он построил ее для своей жены, которую не пускал в церковь и в люди вообще; из 30 пещерных церквей за городом, где жили все мечтающие стать анийцами; из каждой молельни и часовни, построенных в смбатовых каменных стенах, ограждающих город… И конечно из тех великолепных храмов, в которых сегодня читают намаз турки, в которых гуляют коровы и мочатся по углам турецкие нищие - да, я слышу дудук и «Отче наш», я замираю и снова преклоняю колени. И рыдаю-рыдаю-рыдаю. Муж силой уводит меня из Ани. Прощаю ему - наверно, у него иммунитет к армянским потерям в генах, а я, как будто только что крещеная в купели, задыхаюсь и захлебываюсь.
И я, раненая в душу женщина, начинаю сомневаться, как меня зовут - Анастасия или кое-как покороче? - потому что чувствую, что Ани во мне, Ани мой…мой Ани!!! - он убил и воскресил меня, убил как не-армянку и воскресил как армянку. Пережив еще 4500 км пути и несколько месяцев повседневного забытья - я просыпаюсь среди ночи в холодном поту, потому что Ани зовет меня. Меня зовут каждая фреска в 1001 церкви - молиться ей, каждый тандыр в руинах - научить меня печь лаваш, каждый хачкар - срисовать его…
Я хлюпаю носом, как бы некрасиво не звучало это, я молю Ани - забери меня к себе, верни всех армян в Армению… И первый раз, когда я хочу сказать пресловутую фразу на армянском, синоним самого доброжелательного отношения,, которую мне пытается втюхать каждый таксист между слов - Ցավտ տանեմ, Անի…