Прогулка по Коктебелю. Дом-музей М.А. Волошина.

Jan 04, 2020 13:37

Дверь отперта. Переступи порог.
Мой дом раскрыт навстречу всех дорог.
В прохладных кельях, беленных извёсткой,
Вздыхает ветр, живёт глухой раскат
Волны, взмывающей на берег плоский,
Полынный дух и жёсткий треск цикад.

Войди, мой гость, стряхни житейский прах
И плесень дум у моего порога…
Со дна веков тебя приветит строго
Огромный лик царицы Таиах.
Мой кров убог. И времена - суровы.
Но полки книг возносятся стеной.
Тут по ночам беседуют со мной
Историки, поэты, богословы.

Я принял жизнь и этот дом как дар
Нечаянный, - мне вверенный судьбою,
Как знак, что я усыновлён землёю.
Всей грудью к морю, прямо на восток,
Обращена, как церковь, мастерская,
И снова человеческий поток
Сквозь дверь её течёт, не иссякая.

/ Максимилиан Волошин./

"В поэзии Волошина, в его изумительной кисти, рождающей идею им открытого Коктебеля, во всём быте жизни начиная с очерка дома, с расположения комнат, веранд, лестниц до пейзажей художника, его картин, коллекций камушков, окаменелостей и своеобразного подбора книг его библиотеки встаёт нам творчески пережитый и потому впервые к жизни культуры рождённый Коктебель."

/Андрей Белый/

В 1893 году мама поэта, Елена Оттобальдовна Кириенко-Волошина, знаменитая Пра, купила за гроши участок у подножия горы Карадаг. Спустя десять лет, в 1903 году уже сам поэт по своему оригинальному проекту строит свой причудливый волошинский замок. В 1908 году Елена Оттобальдовна построила еще один большой дом с флигелем, который составил единую усадьбу с домом и флигелем Волошина. Оба эти дома сохранились и сегодня. И кто в них только не жил из русских литературных гениев?...





Будучи по природе своей - собирателем - людей, книг, растений, каменьев, Волошин и на дачу свою заманивал всех русских писателей со всей России. В доме поэта гостили Марина Цветаева, Осип Мандельштам, Андрей Белый, Николай Гумилев, Михаил Булгаков, Алексей Толстой, Александр Грин...




Дворик у дома поэта.




Здесь каждый год проходит волошинский фестиваль поэзии.




Молодежная творческая группа читают стихи Волошина.




Мой пыльный пурпур был в лоскутьях,
Мой дух горел: я ждал вестей,
Я жил на людных перепутьях,
В толпе базарных площадей.
Я подходил к тому, кто плакал,
Кто ждал, как я... Поэт, оракул -
Я толковал чужие сны...
И в бледных бороздах ладоней
Читал о тайнах глубины
И муках длительных агоний.
Но не чужую, а свою
Судьбу искал я в снах бездомных
И жадно пил от токов темных,
Не причащаясь бытию...




Да, я помню мир иной -
Полустертый, непохожий,
В нашем мире я - прохожий,
Близкий всем, всему чужой.
Ряд случайных сочетаний
Мировых путей и сил
В этот мир замкнутых граней
Влил меня и воплотил.




И было так, как будто жизни звенья
Уж были порваны... успокоенье
Глубокое... и медленный отлив
Всех дум, всех сил... Я сознавал, что жив,
Лишь по дыханью трав и повилики.
Восход Луны встречали чаек клики...
А я тонул в холодном лунном сне,
В мерцающей лучистой глубине,
И на меня из влажной бездны плыли
Дожди комет, потоки звездной пыли...

«Я странник и поэт, мечтатель и прохожий…»




Волошины у своего дома в Коктебеле.




В биографической экспозиции Дома-музея представлены множество фотографий,картин,личных вещей, повествующих об интереснейшей биографии Максимилиана Волошина.




Теперь я мертв. Я стал строками книги
В твоих руках...
И сняты с плеч твоих любви вериги,
Но жгуч мой прах.
Меня отныне можно в час тревоги
Перелистать,
Но сохранят всегда твои дороги
Мою печать.
Похоронил я сам себя в гробницы
Стихов моих,
Но вслушайся - ты слышишь пенье птицы?
Он жив - мой стих!
Не отходи смущенной Магдалиной -
Мой гроб не пуст...
Коснись единый раз на миг единый
Устами уст.




М.Волошин со своими гостями.







Двойным огнем ты очищалась, мать, -
свершая все, что смелось пожелать,
ты вознесла в слияньи целокупном
в себе самой возлюбленную плоть...
Но, как прилив сменяется отливом, -
так с этих пор твой каждый день Господь
отметил огненным разрывом.
Дитя растет, и в нем растет иной -
не женщиной рожденный, непокорный,
но связанный твоей тоской упорной,
твоею вязью родовой.
Я знаю, мать, твой каждый час - утрата,
Как ты во мне, так я в тебе распят.
И нет любви твоей награды и возврата,
затем, что в ней самой - расплата и возврат!

Авторский рисунок матери поэта.




Неопалимая Купина

Кто ты, Россия? Мираж? Наважденье?
Была ли ты? есть или нет?
Омут... стремнина... головокруженье...
Бездна... безумие... бред...

Все неразумно, необычайно:
Взмахи побед и разрух...
Мысль замирает пред вещею тайной
И ужасается дух...

В минуты грусти просветленной
Народы созерцать могли
Ее - коленопреклоненной
Средь виноградников Земли.
И всех, кто сном земли недужен,
Ее целила благодать,
И шли волхвы, чтоб увидать
Ее - жемчужину жемчужин.







Нет у меня ничего,
Кроме трех золотых листьев и посоха
Из ясеня,
Да немного земли на подошвах ног,
Да немного вечера в моих волосах,
Да бликов моря в зрачках…

"львиная грива - греческая голова... босиком... и... не хитон, а балахон" /Марина Цветаева/




Я много видел. Дивам мирозданья
Картинами и словом отдал дань…
Но грудь узка для этого дыханья,
Для этих слов тесна моя гортань.
Заклёпаны клокочущие пасти.
В остывших недрах мрак и тишина.
Но спазмами и судорогой страсти
Здесь вся земля от века сведена.
И та же страсть, и тот же мрачный гений
В борьбе племён и в смене поколений.
Доселе грезят берега мои
Смолёные ахейские ладьи,
И мёртвых кличет голос Одиссея,
И киммерийская глухая мгла
На всех путях и долах залегла,
Провалами беспамятства чернея...




Вышел незваным, пришел я непрошеным,
Мир прохожу я в бреду и во сне...
О, как приятно быть Максом Волошиным -
Мне!

«Макс широченной улыбки и гостеприимства, Макс - Коктебеля» (М. Цветаева)




…И мир, как море пред зарею,
И я иду по лону вод,
И подо мной и надо мною
Трепещет звездный небосвод…

Свои многочисленные акварели М.А. Волошин писал не только с натуры, но и по памяти!




Я иду дорогой скорбной в мой безрадостный Коктебель…
По нагорьям терн узорный и кустарники в серебре.
По долинам тонким дымом розовеет внизу миндаль,
И лежит земля страстная в чёрных ризах и орарях.

Припаду я к острым щебням, к серым срывам размытых гор,
Причащусь я горькой соли задыхающейся волны,
Обовью я чобром, мятой и полынью седой чело.
Здравствуй, ты, в весне распятый, мой торжественный Коктебель!




Макс Волошин был страстным геологом и археологом. Необычный поэт и художник питал такую же необычную любовь к камням. Он окружал себя ими везде: находил на реке, на земле, специально искал, находил случайно. Изображал камни на своих картинах, посвящал им стихи. Для Максимилиана камни значили нечто большее, чем просто природный материал.

Надежда Мандельштам вспоминала: "В Коктебеле все собирали приморские камешки. Больше всего ценились сердолики. За обедом показывали друг другу находки..." Эти коктебельские сердолики и агатики, наверное, хранятся у сотен русских писателей и их потомков, хоть раз побывавших или в гостях у Макса Волошина, или позже - в Доме творчества писателей. Это уже был общий писательский обряд, запечатленный в стихотворении Мандельштама :

Исполню дымчатый обряд:

В опале предо мной лежат

Чужого лета земляники -

Двуискренние сердолики

И муравьиный брат - агат,

Но мне милей простой солдат

Морской пучины - серый, дикий,

Которому никто не рад.







«Сколько бы ни писал картин о крымском небе, горах, море, крымская природа давала мне ещё и ещё новые темы для моих полотен».
/Константин Богаевский./

Волошин и Богаевский в мастерской Волошина. Коктебель. 1930 г







Фотографии Волошина с друзьями.




В судьбе Марины Цветаевой Волошин сыграл очень значимую роль. Именно в Коктебеле, Цветаева познакомилась со своим мужем Сергеем Эфроном. Она написала о Сергее:

Так, утомлённый и спокойный,

Лежите, юная заря,

Но взглянете - и вспыхнут войны,

И горы двинутся в моря,

И новые зажгутся луны,

И лягут яростные львы

По наклоненью вашей юной

Великолепной головы.

Марина Цветаева писала: «Максу я обязана крепостью и открытостью моего рукопожатия и с ними пришедшему доверию к людям. Жила бы как прежде - не доверяла бы, как прежде; может быть, лучше было - но хуже».




С волошинским Коктебелем крепко связан и Николай Гумилев. Алексей Толстой, тоже часто гостивший у Волошина в Коктебеле, вспоминал: «…Гумилёв приехал на взморье, близ Феодосии, в Коктебель. Мне кажется, что его влекла туда встреча с Дмитриевой, молодой девушкой, судьба которой впоследствии была так необычна...

Елизавета Дмитриева позже уверяла, что Гумилев тогда же, в 1909 году, сделал ей предложение выйти замуж, но получил от неё отказ. В Коктебеле Гумилев написал своих знаменитых «Капитанов»:

На полярных морях и на южных,

По изгибам зелёных зыбей,

Меж базальтовых скал и жемчужных

Шелестят паруса кораблей.

Быстрокрылых ведут капитаны,

Открыватели новых земель,

Для кого не страшны ураганы

Кто изведал мальстремы и мель…




Мы поднимаемся на второй этаж Дома-музея в мастерскую поэта и художника.







Продолжение следует...

Крым

Previous post Next post
Up