Хочу поделиться своими маленькими литургическими открытиями в эти большие Рождественские морозы. Должен сказать, что за все время моего служения на дальнем приходе - в этом году буду отмечать 25-летие - это были самые крепкие морозы, то есть я установил свой температурный рекорд. В Заборье, где я служил Литургию, с утреца было -40 градусов. У нас в храме Скоропослушницы нет дровяной печи, и мы отапливаем храм двумя-тремя обогревателями. Оставляем на ночь и обычно хватает, и на службе вполне тепло. Но этот раз в такие морозы храм не прогрелся до плюса. Войдя в храм перед литургией, я понял, что тут не многим теплее, чем на дворе. Но службу, да еще на Рождество, не отменишь. Сразу скажу, служить в сильные морозы - настоящий экстрим. Вот как раз этими морозными заметками и хочу поделиться. Во-первых, лампадки не зажигались. В них вместо масла был какой-то мутный студень. Прихожанки по многу раз зажигали фитильки, которые через полминуты вновь гасли и пускали прощальную струйку дыма. Хорошо, что обычные свечи не подвели и в храме мерцали огоньки. Записки писать было не просто, паста в шариковых ручках загустела. Приходилось на них долго дышать. Вообще, любое слово и любой возглас в храме тут же был виден в виде клуба пара. На клиросе казалось кто-то постоянно кадил.
Служить по необходимости нужно было быстро, потому что время - тепло. В таком холоде требовалась настоящая горячая молитва. Теплохладная не проходила. Вся служба по внутреннему ощущению была горячая - горячая исповедь, горячие ектеньи, горячая проповедь. Я непроизвольно все возгласы произносил на повышенных тонах. Казалось, что так будет теплее. Первыми стали промерзать пальцы на руках, потом на ногах. [Spoiler (click to open)]Молился переминаясь с ноги на ногу. Получилось что-то вроде литургического танца, которые вроде как существуют в какой-то восточной церкви. К сожалению, вместо валенок одел полусапоги. Это была моя роковая ошибка. Останавливать службу для переобувания мне казалось не благоговейным. Жалко было детей. Они ждали конца службы, потому что знали, батюшка будет раздавать подарки. Причастия ждал как никогда: святые Дары должны были согреть как духовно, так и физически, ведь в них вливается теплота. О запивке для прихожан нужно сказать особо. Мы готовим ее из вина, добавляя горячей воды. Но когда я открыл бутылку и попытался налить, из нее ничего не вытекло. Вино насквозь замерзло. Хорошо, что для литургии я взял вино из Сомино. Чтобы освятить сочиво, пришлось разогревать святую воду, которая в водосвятной чаше превратилась в святой лед.
Но самое большое открытие, которое я сделал на этой морозной службе, думаю, представляет широкий интерес. Здесь я должен вспомнить о своем семинарском прошлом. Я учился в Московской семинарии на заочном отделении. Во время сессий в Троице-Сергиевой лавре мы, батюшки-семинаристы, каждый день ходили полшестого утра на братский монастырский молебен у раки преподобного Сергия. Прикладываясь к мощам я обратил внимание на то, что рядом с мощами в небольшом киоте устроенном в иконостасе находятся литургические предметы - потир и дискос. Монах у мощей пояснил, что это литургические сосуды самого Сергия Радонежского. Я благоговейно приложился к ним, представляя одно из чудес преп.Сергия, когда во время Литургии из потира вышел огонь. Но меня особенно поразило то, что и потир и дискос были деревянными. Наверное, это от монашеской бедности Сергия, - подумал я. Об этом же писали и агиографы в его житиях и говорили местные экскурсоводы. В общем-то, это общее место. Но вот у меня на последней службе родилась иная версия. Когда на Херувимской я взял потир и дискос с предложенными Дарами для Великого входа, я вдруг почувствовал как холод металла подобно иголкам пронзил мои руки. Великий вход не прервешь. Оставалось идти, возглашать имена патриарха, митрополита, правящего архиерея... Все это я совершал почти скороговоркой. Возникло опасение, как бы Дары не замерзли вообще. Когда поставил потир и дискос на престол, еле разжал руки и скорее поднес их к обогревателю. Вот тут-то я и подумал: вот если бы чаша была деревянная.. И в тот же момент вспомнил потир и дискос преп.Сергия и мне все стало ясно. В крепкие морозы в холодном храме невозможно служить с металлическими сосудами. Преп.Сергий, наверняка, служил и при более сильных морозах. И деревянные сосуды были у него не от бедности, а от мороза. Кстати, металлический потир способствует быстрому замерзанию Даров при морозе, в отличие от деревянного. А почему собственно должен быть деревянный сосуд признаком нестяжательности?! Бедность - бедностью, она должна быть личной. Но когда речь идет о чаше и дискосе, это же касается Божественной Литургии, на которой странно было бы экономить. Ведь находили же металл даже для замков и засовов. Потир чаще всего - самая благоукрашенная часть церковной утвари. Так что, думаю, дело именно в морозе. Как выяснилось. деревянные сосуды были и у других преподобных, например, у Кирилла Белоезерского, или на Соловках. Скорее всего деревянные потир и дискос использовались сезонно, в зимнее время. А в обычное время - металлический. В общем, после этой службы у меня возникла мечта - изготовить деревянные литургические сосуды для моего дальнего прихода на случай таких 40-градусных морозов. (Дед Мороз не особенно слушает ученых с их теорией потепления). Причем хочу сделать точную копию сосудов преп.Сергия. Наверно, без этих морозов такая мысль никогда бы в голову не пришла. Как видим, и от мороза бывает духовная польза. Приглашаю на Литургию преподобного Сергия у нас в Заборье (наверно, даже в Лавре не служат на этих исторических реликвиях).. P.S. Главное чудо этой службы для меня стало в том, что я не заболел. И родители не жаловались, что дети простыли.