Feb 28, 2011 11:07
Пошла третья неделя мороза.
Градусник за окном вспух и лопнул; я его похоронила с почестями - в тёплой коробке для гвоздей над унитазом.
Кошка таращит глаза от холода и пишет мне свои древнеегипетские послания повсюду: в тёмной комнате, под ванной, на ковре. Послания удивительные по силе и существуют в двух разновидностях:
1. тяжёлые и короткие (для уничтожения их последствий достаточно кусочка туалетной бумаги);
2. тихие и долгоиграющие (эти не исчезают вовсе; даже когда их видимость сведена на нет, запах бессмертен и хохотлив).
Мамины французские духи очень ревнуют: испокон веков парфюмеры закладывали в них способность к стойкому амбре, но в суровой российско-кошачьей действительности они оказались бессильны.
Освежитель воздуха ощущает свою полную ущербность и созерцает мои метания молча.
Я злюсь и дурею, а кошка жмётся ко мне и ревёт, как покаявшаяся распутная девка. Приходится сразу чувствовать себя виноватой, мять её, тянуть за уши, тереть по-всякому вплоть до победоносного мурчания и лепетать невообразимое про "ты моя любимая ко-о-о-оша", и "чего это тебе вздумалось писать под столом, мой ангел?".
Вчера со злости запекала цыплёнка табака. В цыплёнке наличествовали шея и гузка, но отсутствовали вторая нога и крыло. От этого всего у него развился комплекс неполноценности и он твёрдо решил не получаться вкусным. Его решение я уважаю, хотя за ужин обидно.
Зато весь вчерашний вечер мой дом пах не расстроенной кошкой, а дымом и прочими милыми сердцу ароматами.
Весна должна прийти завтра.
Она обещала мне и всем детям, которые ещё верят в чудеса.
мыслепотуги