Оригинал взят у
chervonec_001 в
Обстановка на востоке Сирии специально от военкора Р.СапоньковаСпециально для моего блога военкор Роман Сапоньков комментирует сложившуюся к этому моменту на востоке Сирии.
Роман Сапоньков. Родился в 1985 году, в Ленинграде. С 2004 по 2007 внештатный фотограф Итар-ТАСС.
С 2015 года сотрудничает с газетой "Журналистская Правда". Освещал конфликт на Донбассе в качестве оператора, войну в Сирии
в качестве корреспондента.
Познакомился, Андрей,
с твоими рассуждениями по обстановке и в целом, могу сказать, с ними солидарен.
Правда, есть мнение товарищей, что группировка бородатых в Деер-Эз-Зооре снабжается через Ирак, а не со стороны Ракки, но я в общем согласен, что перерезание дороги осложнит им логистику.
Пока основная цель - это авиабаза Тапка и нефтяные районы. До Ракки оттуда очень близко, но я не вижу потенциала у той группировки штурмовать сколько-нибудь крупный город. Можно гадать на кофейной гуще, но лично я думаю, что отрежут газовые и нефтяные поля под Шаером. Для этого идут от Арака в Пальмире.
Насчет аэродрома подскока все возможно, но надо смотреть в каком состоянии аэропорт.
Так же согласен с тем, что вопрос о блокировании Деер-Эз-Зоора сейчас не стоит. Возможно к осени. Тогда же бородатые по слухам должны начать выдыхаться.
Наступление в настоящий момент несколько приостановилось. Сначала два дня назад по перекрестку Тапка-Деер-Эз-Зоор нанесли удар смертниками, причинив значительный урон живой силе (не знаю количество погибших, но по неподтвержденным данным в районе 10 человек только безвозвратных).
Позавчера ударили по флангам в районе перекрёстка у Асрии (в ином написании Исрии).
Вчера-сегодня был мощный удар в районе поста под названием "вышка Сириятел", это около 10 км до перекрёстка Тапка-Деер-Эз-Зоор. Во время удара дорогу перерезали, но сейчас боевики отброшены, армия восстанавливает разрушенные во время штурма укрепления.
На дороге опасно, она подвергается постоянным атакам. Я туда пока не езжу.
Базу Т3 не взяли. По неподтвержденным данным, штурмовые группы закрепились в деревне Арак, но она не полностью под контролем армии.
Однако считаю, Тапку возьмём. Ресафу тоже.
Главное затем удержаться --- у сирийцев традиционные проблемы с удержанием захваченных районов. Как бы не начали отступать под натиском бородатых. Но пока держатся.
Фото от 5 июня передка. Прошли со штурмовыми отрядами километров пять на Ракку. Потом подошли эти бородачи для расширения плацдарма вглубь пустыни. Не помню как нажал кнопку "фото" на камере, но успел снять кадр. Кадр в точности описывает то, что происходит на том направлении.
Я не знаю о силах бородатых на участке - смертников очень много, но атаки не носят ожесточенного характера. Но лично моё мнение, что сейчас бородачи все таки пробуют надавить на сирийцев, чтобы те побежали. Если, конечно, смогут, так как в пустыне атаковать дело довольно неблагодарное открытая местность и бармалеям сложно накапливать резервы. Воздействие авиации тоже никто не отменял. Плюс перехват дорог. По пустыне можно перебрасывать резервы, но едущий по пустыне грузовик автоматически идентифицирует его как террористический - мирные поедут по контролируемой сирийцами дороге.
Click to view
Песчаная буря в Сирии. На границе с провинцией Ракка.
О местных порядках жизни под игиловцами - в целом, местных не трогают, если не алавиты\христиане и если соблюдают их законы.
Но христиане просто уходят при первой же опасности и правильно делают. Вообще, ИГ своим подходом очень напоминает фашизм, только религиозный, а не рассовый, когда человека другой религии за человека не считают. Как собаку. А на войне к собаке может быть разное отношение. Могут не тронуть, а могут убить из-за мелочи. Кто не успел убежать, могут заставить сменить веру или обкладывают налогом. Женщин могут продать в рабство. Сунниток в рабство не продают, но боевик может забрать в "жены" глянувшуюся девушку. На днях выпущу материал о жизни под боевиками.
В заключение, пара наблюдений.
Стоит отметить, что жара сирийцам не особо мешает воевать. Наоборот, в отличии от зимы не надо снабжать армию отопительным топливом, лечить от ОРВИ.
А из того, что главное - это в глаза бросается безмерная благодарность сирийцев России за спасение. Просто на улице люди подходят и благодарят, передают привет россиянам.
Оригинал взят у
el_murid в
ПотериВ Фаллудже и Рамади очередной итог очередного дня: почти 100 погибших и столько же раненых иракских солдат.
Today till noon 94 killed & 100+ injured
#ISF #PMU by
#ISIS in
#Fallujah &
#Ramadi https://t.co/YKppS9Vygz- Explorer_One (@KhalidGhazali_1)
13 июня 2016 г. Откровенно говоря, у Ирака уже нет армии. Впрочем, ее уже нет и у Асада. На огромной территории Ирака и Сирии воюют самые разные иностранные группировки и подразделения, правительства с огромным трудом контролируют столичные регионы, в остальных районах обеих стран, уже не заморачиваясь филькиной грамотой суверенитета и прочими никому не нужными ценностями, воюет кто угодно за самые разные интересы: от политических до сугубо денежных. Эта война, пожалуй, первая, в которой действует такое огромное количество наемников и разнообразных "ихтамнетов" из разных стран.
Под Фаллуджей уже в открытую действуют подразделения под иранским флагом, не заморачиваясь на прикрытие под иракцев, в Манбидже сегодня убит очередной американец, в южном Алеппо воюет сплошь афганский хазарейский Фатимион и иранские "добровольцы".
На этом фоне информация о разрабатываемой с участием США и России конституции Сирии, которую даже приличия ради не обсуждают с сирийским правительством, выглядит сущей мелочью - в конце концов, с кем там теперь считаться?
http://el-murid.livejournal.com/2835899.htmlСилы безопасности Ирака за две недели задержали свыше 500 предполагаемых боевиков террористической организации «Исламское государство»*, которые пытались бежать из Эль-Фаллуджи, смешавшись с мирными жителями.
«Мы задержали 546 предполагаемых террористов, бежавших за последние две недели, используя передвижения перемещенных семей», - цитирует главу полиции провинции РИА Новости.
Это называется "Настало время восхитительных историй", причем слово "восхитительных"стоит читать так же, как и в песне Шнура про лабутены.
Расправы над мирным населением Фаллуджи и бессудные расстрелы десятков человек подняли-таки определенную волну несмотря на то, что Запад крайне избирательно относится к зверствам на территории Ирака и Сирии - то, что творят "хорошие парни", можно пропускать мимо ушей, хотя они точно так же убивают, отрезают головы и пытают людей, как и парни "плохие".
Самый простой выход из положения: объявить жертвы террора террористами. И тогда все будет в полном порядке. Кому придет в голову беспокоиться о здоровье боевиков? В общем-то, начальник шиитской милиции еще перед штурмом города уже заявил, что в Фаллудже вообще нет мирного населения - только террористы, соответственно, и отношение к ним должно быть примерно строгим. Правда, теперь выясняется, что мирное население таки было, ведь среди кого тогда прячутся боевики, в ужасе бегущие перед мощью карателей?
Хотя и здесь нестыковка - пока про бегство боевиков не было слышно ни звука - наоборот, двадцать дней идет победоносное наступление, а каратели до сих пор в километре от окраин города и не в состоянии войти в него. Кто же тогда не дает зайти в Фаллуджу и победоносно водрузить над ней флаг?
Оригинал взят у
el_murid в
Два года12 июня - годовщина начала самой масштабной резни, которую устроил ИГИЛ за всю историю своего существования. 11 июня 2014 года ИГИЛ после фантастической победы в Мосуле, который был взят за несколько часов силами восьмисот боевиков, дошел до Тикрита. Уже на следующий день в руках боевиков оказалось более 2 тысяч схваченных в городе человек - по большей части шиитов, а также переодевшихся в гражданскую одежду солдат. На многих фотографиях боевики демонстрировали военную форму, которую солдаты не успевали снять и одевали гражданскую прямо на нее.
![](http://ic.pics.livejournal.com/el_murid/16552936/354075/354075_600.jpg)
1600 человек были убиты в течение дня 12 июня. До этого ИГИЛ практиковал массовые расстрелы, однако в Тикрите был создан целый конвейер, причем работающий практически без сбоев. Основными были три места казней - на берегу Тигра и за пределами города, где схваченных просто бросали в ров и расстреливали из автоматического оружия. Для картинки показательно резали и на улицах, однако подавляющее число казненных были убиты максимально быстрым способом.
Click to view
При этом собственно боевиков ИГИЛ в Тикрите было не так уж и много - порядка 300-400 человек. Основную роль в арестах и по крайней мере вспомогательных работах по транспортировке, охране и доставке к месту казней осуществляли местные жители.
Жестокость была обусловлена тем, что Тикрит, как родной город Саддама Хусейна, был на особом счету как у властей Багдада, так и радикалов-шиитов. Уже тогда прозвучало объяснение, почему казненных именно столько: ИГИЛ применил классический принцип талиона, казнив ровно столько шиитов и представителей власти, сколько за время американской оккупации и последующего правления Багдада было убито суннитов-жителей Тикрита. Исполнителями казни были не только боевики, но и родственники ранее казненных суннитов.
Принцип талиона вообще широко применяется ИГИЛом, который четко ориентируется на понятия справедливости, принятые в регионе. Многие жестокие казни обусловлены не только некой природной жестокостью иракцев, а хладнокровным расчетом: к примеру, известная казнь иорданского летчика, сожженного в клетке, была озвучена как месть за сожженных в пожаре после бомбежки.
http://el-murid.livejournal.com/2835462.htmlОбстановка в Сирии близка к стабилизации. Наступление курдов на севере Сирии утратило свою внезапность, их силы почти исчерпаны, для продолжения наступления требуются дополнительные ресурсы. ИГИЛ переходит к контратакам и с их помощью в последние сутки окончательно стабилизировал положение под Манбиджем.
На востоке колонна сирийцев и "ихтамнетов", идущая к Табке, находится от аэродрома буквально в десяти километрах, однако продвижение также почти остановлено. С дисциплиной в ней, кстати, не очень - игиловцы демонстрируют схваченных в плен солдат из этой ударной группы. Все пленные захвачены по собственной глупости, недисциплинированности и банальному разгильдяйству - всего лишь пошли погулять по окружающим пейзажам.
Российские журналисты, идущие вместе с колонной, пишут, что кажущаяся легкость продвижения всерьез беспокоит сирийское командование - оно опасается, что ИГИЛ попросту заманивает ее в какую-то ловушку. Отсюда и осторожность в продвижении, хотя как раз такое поведение и может быть просчитанным.
Вообще, операция по захвату Табки, а впоследствии - и попытка штурма Ракки этой ударной группой выглядит какой-то неясной авантюрой. Уже сейчас колонна оторвана от основных сил и по сути представляет из себя автономную кочевку, везя с собой все необходимое для жизни и боя. Снабжать такую группу за сотню километров по открытой дороге непросто. Так же неясно, что делать с ранеными в случае серьезных столкновений - эвакуировать их придется либо по воздуху на вертолетах, либо все по той же открытой дороге через пустыню. При этом численность ударной группы, мягко говоря, недостаточна для заявленных амбициозных задач. Штурмовать 250-тысячный город, который ИГИЛ контролирует уже третий год, силами 5-6 тысячной группы, которой нужно еще как-то переправиться на восточный берег Евфрата и окончательно отрезать себя от основных сил - это, конечно, смелое решение.
Оригинал взят у
chervonec_001 в
Сирия: битва в пустыне. Наступление на продолжаетсяАвиабаза Тапка, названная по одноимённому городу, лежит на стратегической развилке дорог. На восток Ракка, столица непризнанного государства, на запад дорога на Алеппо, по которой снабжаются боевики ИГИЛ в провинции Алеппо. В 19 километрах на юг располагается развилка на Деер-Эз-Зоор.
Этот узел дорог закрывает доступ к боевикам, держащим газовые месторождения Шаер, где сейчас сирийская армия ведет тяжелые бои. Если это не центр Сирии, то центр востока Сирии точно. Именно сюда рвутся сирийские войска. Здесь собрана ударная группировка артиллерии, танков, сюда переброшены лучшие штурмовые подразделения.
До развилки на Тапку армия дошла практически без потерь. Ночью от артиллерийского обстрела погиб один сирийский морпех. Боевики бросают подготовленные позиции и разбегаются как тараканы, бросая пикапы с пулемётами и даже танки, установки «Град». Утро начинается с работы артиллерии по выявленным целям, потом идут штурмовые группы. По выявленным целям работает артиллерия. Мы идём следом. Когда подтягиваются войска, расширяется прорыв в глудь, устанавливаются посты наблюдения на доминирующих высотах. Ну как высотах. Местность здесь - ровная как стол пустыня. Небольшой холм уже считается доминирующей выстой.
Спокойно, километр за километром, армия движется вперёд. Видя такое бегство боевиков так и подмывает сесть в машину и через пару часов быть на стратегической авиабазе. Однако такое поведение настораживает. Армия останавливается на ночёвку, подъезжают фронтальные погрузчики и отрывают земляные насыпи, за которыми можно спрятаться. Пересыпают земляным бруствером дорогу. Чтобы не прорвались смертники на заминированных машинах.
Пылевая буря в пустыне
Утром приезжаем на фронт. Армия подошла на 2 километра к стратегической развязке Тапка-Деер-Эз-Зоор. Дальше пока не идут. Налетел ветер и поднял пылевые вихри. Авиация работать не может. Артиллерия может, но эффективность маленькая. Вдали виднеется водонапорная башня на стратегическом перекрёстке. Под ней виднеется движение боевиков. Скорее больше профилактически по башне кладется несколько выстрелов артиллерии.
Самодельная пусковая установка
Подъезжает странная машина на базе пикапа. У нее в кузове странная помесь установки Град и авиабомбы ФАБ 250. Когда это чудо инженерной мысли стартует с пусковой установки, прогорает асфальт и отлетает кусками. Странное оживление, народ куда-то бежит. Со стороны боевиков несется пикап с зушкой в кузове. Первая мысль смертник, оказывается, бойцы захватили у боевиков. Все радостно вопят, за рулём сидит довольный и гордый солдат - теперь у него есть транспортное боевое средство. От греха подальше трофей скорее увозят в тыл на восстановление.
Захваченная установка «Град»
Сегодня наступления не будет. Впереди целый день и мы идём с передовой на пару километров назад. Сильные порывы ветра бьют в лицо, приходится прилагать усилия. Вместе с ними абразивом, словно шкуркой, лицо трут крупицы песка. Глаза невольно закрываются. Иногда приходится отворачиваться. На секунду ветер стихает и тут же в лицо ударяет жар пустыни, за воротник начинает течь пот, промывая на лице русла в песчаной грязи. Только покрывается испариной, как опять поднимается ураганный ветер и бросает в дрожь. Начинает болеть горло. Ощущения словно ты в лихорадке гриппа. Обветриваются губы, начинает щипать. И восхитительно глубокий пустынный воздух. Сухой, свежий. Топаю к деревне в километре от трассы. Из-за камня срывается заяц. Смотрю на голые камни вокруг, ни травы, н и кустарников. Чем он здесь питается?
Деревня состоит из глинобитных домов. Материал именно глина, из неё выводят стены. Рядом с каждым домом сад, по периметр огорожен глинобитным забором - чтобы не заметало песком. В саду оливковые деревья. Пока не было жителей, деревья закидал песком. Так и стоят, желтые. Получается, чтобы вырастить эти деревья, люди постоянно очищали их от песка, боролись с песчаными бурями. Это ж сколько трудов и как легко пустыня забирает своё.
Уничтоженный танк боевиков, который они, в свою очередь, ранее захватили у сирийской армии
Посреди деревни колодец. Жизнь в этих края строится вокруг воды. Вижу сирийского военного, спрашиваю, можно ли попить. Скорее из интереса. Пить нельзя - боевики могли отравить источник. Но сирийский военный хватает меня за рукав и тащит к машине. Там мне насильно вручается бутылка воды, коробка с плавленым сыром и даже сигареты, хотя я не курю. От сирийского гостеприимства никто не уходил безнаказанным. На прощание мне сообщаются слова благодарности России за помощь и обнимашки. Без этого здесь нельзя.
Иду дальше. Из глинобитного дома выскакивает молодой парень с автоматом. «Русья?!» «Русья…» - вздыхаю я. Пошариться по деревне не получится. Следом выскакивает толпа, берет меня под руки и тащит в глинобитку пить мате. Выкладываются плавленые сырки, кто-то разжигает кальян. Мимо бежит солдат и орёт, что у них русский друг, надо срочно нарыть чаю, ведь русские любят чай, а не мате. Тем не менее, ко мне тянется сразу пять стаканов мате.
Выгребаю из карманов сигареты, плавленый сырок, ставлю только что подаренную воду. Общий стол на передовой это гораздо большее, чем просто еда. Через какое-то время выловили моего коллегу и ему, конечно же, не получится увильнуть от сирийского гостеприимства. Сидим на полу, заходит бородатый лейтенант, все встают, улыбаются, вытягиваются по стойке смирно. Лейтенант здоровается за руку с каждым, ему освобождают лучшее место, подают мате. Звания здесь значат меньше, чем уважение к командиру. Сидим некоторое время. Снимаю на камеру солдат. Не покидает странно чувство, ведь эти воины завтра пойдут в бой. Для кого-то он может стать последним.
Связи здесь нет и о нас волнуются сопровождающие. Прощаемся с солдатами идем к трассе. У трассы стоят артиллеристы. Платака, командир, мате, холодная вода. Вдруг до нас доносится звук артиллерийского разрыва. Выскакиваю из палатки Прилёт был по тому месту, где мы были с утра. В видоискателе камеры видны бегающие фигурки солдат. Вот они выскакивают из песчаного облака разрыва, бегут к палатке. Жду, что мимо пролетят скоры - значит кого-то зацепило. Минута-две-три-пять. Никого. Значит, пронесло.
Со свистом падет второй снярд, в этот раз в метрах пятистах от нас, следом доносится звук. Приседаю, смотрю, завороженный зрелищем. Потом вспоминаю, что неплохо бы включить камеру. Минут через десять опять разрыв, в районе первого прилёта. Получается артиллерийская вилка. Сирийские артиллеристы бегут к установкам Град и куда-то высаживают четыре ракеты, две, потом корректировка и еще две. Говорят, засекли.
Из палатки выскакивает офицер с Калашниковым и начинает стрелять в небо. Поднимаю голову. Вижу вражеский беспилотник. Тот красиво кружит в бездонном небе. Прямо как в детстве на занятиях по авиамоделированию. Сбить не получается, беспилотник уходит к соседнему подразделению. Там тоже палят.На сегодня война закончилась, наступления не будет, мы уезжаем на базу. По дроге фотографируем захваченный у беовиков танк и установку БМ-21 «Град». Окончательно возникает ощущение легкой и ненастоящей победы. Это пугает.
Маугли идёт к танку Т-90
На утро мы снова на месте. Нас окликает наш знакомый - командир танка Т-90 Маугли. Подходим здороваться, видим перебинтованную руку. Сегодня с утра по нему влупили из чего-то. Маугли слегка контужен и наш переводчик не может от него добиться внятного ответа, что случилось. Для себя Маугли решил, что хорошо, что живой, а остальное не важно, даже невольный пресс-подход к прессе.
Чуть вдали от дороги стоит Т-90. Маугли показывает повреждения. Второй каток слева пробит навылет. Кумулятивный экран справа выгнуло попаданием. Но сам борт целый, разбило тепловизоры. Вроде всё.
Войска к тому моменту уже взяли вчерашнюю водокачку и вышли на перекрёсток дорог. Дальше не идут. «Шкурой чувствую, что заманивают нас» - говорит сирийский генерал. У боевиков откопаны окопы.
Фугас боевиков
На обочине лежит фугас. К нему подходит аккумулятор. Значит, боевики готовились защищать этот опорный пункт. Но убежали практически без боя. Командование дает приказ окапываться. Солдаты разбредаются по обочинам, ищут крышу над головой.
За перекрёстком несколько нефтяных качалок. Судя по запустению, они у боевиков не работали. В здании находим журнал, в котором описаны мытарства боевиков при попытке ввести месторождение в строй. Оказывается, головы резать проще, чем качать нефть.
Запасные части для нефтяных насосов
Стою у бывшего здания управления дорожным движением. Слышу противный свист. Считаю до четырех и неспеша ложусь на землю. На пяти разрыв. Значит, далеко. Но то, что миномёты боевиков достают сюда неприятная неожиданность. Значит, они недалеко. Стреляли по перекрестку - там скопление людей и бронетехники. Хочу выехать на дорогу на Деер-Эз-Зоор, там видны горящие нефтяные качалки в паре километров.
На перекрестке пробка. Идёт много машин снабжения, боеприпасов. Сюда и били боевики. Неприятно ёжусь от этой мысли. Задумчиво смотрю на указатель «Вилят Ракка Исламского государства», метрах в трехстах от меня, перед перекрестком. Боевики любят разрисовать бывшие сирийские указатели под себя. Что ещё делать, когда не хватает мозгов ввести в строй даже существующие месторождения нефти. Указатель и прямая, словно по линейке прочерченная дорога, утопают в мягких вечерних лучах. Редкая трава по обочине выгорела и сейчас золотится в лучах солнца. Солдаты улыбаются и фотографируются на память.
Мои мысли прерывает резкий звук, указатель скрывается в облаке разрыва. Из облака в разные стороны вылетают фигурки людей, падают как куклы, вскакивают, снова падают, ползут на четвереньках. Лежит тело без признаков жизни. В еще не осевшее облако разрыва влетают солдаты, подхватывают фигурки под руки, оттаскивают в сторону, машут руками, требуя транспорт. Воздух будто сгущается и давит на грудную клетку.
Плакат «Вилаят Ракка» с лого «Исламского государства». Боевики заминировали его…
Продолжаю тупо смотреть, не понимая, что случилось. Мой переводчик-сопровождающий снимает шапку и бормочет «ну всё, кранты». Почему кранты - улыбаюсь я? Потихоньку начинает доходить. До последнего не вяжется картина смерти с тем прекрасным вечером, который был здесь несколько секунд назад.
Проезжаем указатель, там вытаскивают раненых и грузят в машину, навстречу уже летят скорые. Как они успели - прошло пара минут? У скорых вчерашний бородатый забрызганный кровью лейтенант помогает укладывать на носилки своих солдат. Это был фугас. Боевики заминировали указатель с логотипом Исламского Государства, зная, что его первым делом попытаются свернуть. Указатель мощный, пошло ломать его около десятка солдат. Двое сразу насмерть, еще двое не жильцы. Двоим оторвало ноги.
Даже бегущий противник может причинить вред.
http://el-murid.livejournal.com/2834355.htmlВ Ливии армия одного из двух правительств страны, провозгласивших себя легитимными, ведут бои в Сирте - ключевом городе вилайета Трабулус ИГ. Боевые действия начались в мае, за это время армейские сумели очистить один квартал города и подойти к его центру. Кроме того, боевики отрезаны от порта Сирта и промзоны.
Правда, что именно за военные воюют с игиловцами в Сирте, так до конца и неясно - есть сообщения о европейцах, которые ведут бои в городе. Идет ли речь о наемниках или там тоже воюют чьи-то "ихтамнеты" - вопрос открытый. Постмодерн создал и новый вид войн, где совершенно неясно, кто с кем и за что воюет.
Любопытно, что ливийский ИГИЛ во многом - это выходцы из племени каддафа, то есть - родового племени Муаммара Каддафи. Хотя в Ливии племенное деление не имеет определяющего значения, однако в любой стране и обществе, которое опускают в дикость и деградацию, неизбежно всплывают архетипы и архаичные принципы общественного устройства. Ливия успешно прошла немалый путь деградации, и теперь племенная общность начинает играть довольно существенную роль.
Могу представить себе недоумение фанатов Каддафи, которые грезят "Зеленым Сопротивлением" и до сих пор ждут прихода 70 тысяч туарегов под зеленым знаменем Джамахирии. Действительность оказалась несколько иной - деклассированные и выброшенные за пределы межплеменного ливийского баланса представители каддафа "прислонились" к гораздо более убедительной силе - Исламскому государству. 500 ливийских боевиков, вернувшихся в 15 году из Сирии и основавшие Шуру исламской молодежи в Дерне, проникли в Сирт и практически за год приросли 5 тысячами сторонников - в основном из местных жителей Сирта.
Так что вместо зеленого знамени Каддафи эти люди нашли свое будущее под черным знаменем Исламского государства, и откровенно говоря, чем сильнее будет дискриминироваться какая-то общественная группа, тем больший мобилизационный потенциал соберет ИГИЛ. Один в один повторилась и продолжает повторяться история иракских суннитов, которые поддержали ИГИЛ просто потому, что Багдад проводил сегрегационную политику в отношении суннитского меньшинства страны, и кроме того, никак не препятствовал шиитским радикалам в вопросе дискриминирования суннитов. В Ливии история повторяется - к ИГИЛ примыкают те, кого Февральская революция 11 года опустила на дно социума