Еще одна зрадопэрэмога! Положение украинского языка после Майдана ухудшилось
Apr 23, 2016 11:12
112.uaВлащенко: Сегодня у нас в гостях журналист, тележурналист Юрий Макаров. Здравствуйте, Юрий. Что вы знаете о том, как вручают Шевченковскую премию? Какими критериями руководствуются? Кто судьи?
Макаров: Мне кажется, что история Шевченковской премии уже на многозначительной запятой, поскольку сейчас состоится перезагрузка по инициативе АП. Сейчас об этом идут напряженные споры, собрались интеллигентные люди, которые друг другу в голову стаканом не бросаются, но в общем конфликтное обсуждение. Там Александр Ройтбурд, Оксана Забужко, Леся Островская-Лютая, Павел Гудимов, Мирослав Слабошпицкий. Вся эта команда людей, которые из себя что-то представляют - они пытаются переформатировать, начиная от назначения членов Шевченковского комитета и заканчивая какими-то базовыми вешками. Мне кажется, что последняя Шевченковская премия - это, скорее, диагноз не столько самой Шевченковской премии, поскольку следующая уже будет присуждаться по другим критериям, другой командой и, очевидно, с другими результатами. Принципиально будет меняться методология. Во-первых, последняя Шевченковская премия - это очень плохо. Во-вторых, это диагноз не Шевченковскому комитету и не национальному бренду, Национальной премии имени Шевченко, это диагноз, в значительной степени, украинской культуре. Мы что, знаем, кто лучшие наши художники - признанные за границей, ездящие на выставки, представляющие свои работы на значительных международных фестивалях? Мы что, читаем книжки? Средний тираж украинской книжки, прозы (если это не Кокотюха) - 2000 экземпляров.
- Награждены должны быть элитарные прослойки художников, философов или по-настоящему любимые народом люди?
- Если исходить из того, что премию должен получать любимый народом, тогда Нобелевскую премию должен получить Пабло Коэльо - он реально любим народом. Это должны быть какие-то прорывные вещи, которые определяют лицо и элитарной культуры, и массовой на десятилетия вперед. Такие вещи, в принципе, у нас есть. У нас есть целая генерация писателей, и очень серьезных. У нас есть очень хорошая поэзия - и русскоязычная, и украиноязычная.
- Можно ли русскоязычным давать Шевченковскую премию? [Spoiler (click to open)] - Я считаю, что Борис Херсонский и Саша Кабанов целиком заслуживают этого, в рамках новой украинской культуры. Но это частности. Но, с другой стороны, по-прежнему с украинским языком в стране все хреново. В целом, положение украинского языка, после Майдана, в какой-то степени хуже, чем было при Януковиче. Раньше это было регламентировано пусть лицемерным, но протоколом, а сейчас мы играемся в толерантность. Сейчас уже такой разговор: какая разница, на каком языке человек говорит - лишь бы он был патриотом. Это отчасти правильно. Но государство должно что-то делать - в первую, во вторую и в третью очередь, а потом уже всякие общественные силы. У нас до сих пор нет системы государственных курсов украинского языка для тех русскоязычных, которые чувствуют себя неуверенно. И поэтому любой человек с полным правом может сказать: "Я все понимаю, но не хочу калечить язык - для меня это унизительно, поэтому я буду говорить по-русски". Единственным человеком, который попробовал такую сеть выстроить, был Олесь Доний. Никакой государственной системы изучения украинского языка у нас не было.
- У нас сменилось два министра культуры, но никто ничего не смог сдвинуть с места. Кто должны быть эти люди, которые смогут это сделать?
- К работе никто не приступил. У вице-премьера по гуманитарным вопросам, министра культуры кто только камни не бросал. Когда он пришел, я выдал свой внутренний кредит: "подождите, давайте не ругайтесь". У меня была любопытная история, когда мы в течение недели были в режиме телефонных переговоров, когда моя близкая приятельница, обычный интеллигентный киевлянин, без постоянного места работы, делала за свои деньги фестиваль украинской культуры в Италии, и я пытался договориться, чтобы Министерство культуры хоть как-нибудь поучаствовало в этом. В результате на этот фестиваль, после недели переговоров с министром, с заместителем министра, причем они сами перезванивали, декларировали всяческую заинтересованность, ни одна собака из посольства украинского в Риме не то что не пришла, даже не позвонила, не объявилась - и это было позорище. Это было сделано на волонтерских засадах. И после этого у меня мой личный осадок остался - я точно понимаю, что этот персональный состав ничего не решит. Женя Нищук собрал такую команду и выстроил такие приоритеты, что, в принципе, не могло чего-то не получиться.
- Как ты считаешь, проекты, амбициозные, общественного телевидения - они состоялись?
- Если говорить о трансформации государственного телевидения в общественное, на примере Первого канала, канала "Культура" и областных ТРК, то надо, чтоб здесь сидел Аласания. Я Зурабом и его командой искренне восхищаюсь. Наверно, когда они собирались всю эту глыбу поднять - они сами себе отчет не отдавали. Сейчас та точка, когда какие-то старые структуры разобраны, а новые еще не встали. Поэтому сейчас самый благоприятный момент для того, чтоб их критиковать. Они пытаются возродить дух и стиль первого "1+1", естественно, с негодными средствами. "Плюсы" тоже начинались с одной камеры, и так длилось полгода.
- Украинскому телевидению, в том виде, в котором оно существует, сколько ему еще?
- Мы с тобой на вещательном телевидении, и оно полностью не отомрет еще очень долго. Есть пассивный процесс восприятия, когда человек с дивана смотрит и ждет, когда ему предложат этот контент, и активный, когда он кликает кнопочкой и не может задержаться более трех секунд. Так что в этом смысле хоронить вещательное телевидение, как минимум, рано. Достаточно зайти на сайт Первого канала, чтоб увидеть, что он радикально отличается от всего, что для нас олицетворял бренд УТ1. Это уже не УТ1.
Новости по теме: Украинская журналистика: Как не стать пропагандистом ненависти - Недавно было первое чтение закона "Про державну підримку кінематографії в Україні". Как там мог появиться пункт, что без суда можно блокировать любой интернет-ресурс?
- Это просто иллюстрация того, насколько легкомысленно подошли к тексту закона, потому что, на самом деле, принципиальное его содержание было в двух вещах. Одно осталось, а другое было в процессе принятия убрано. Убрано было предложение создать киноинститут, который должен был распределять потоки, а осталось создание телевизионного контента, который везде, кроме, пожалуй, России, производится за счет бизнеса, частного, за счет государства. У нас телевизионным каналам, после того как рекламный рынок уменьшился в 4 раза, неоткуда брать деньги. Магнаты, которые держат телевизионные каналы, не могут в том же объеме их финансировать. Значит, придумали, что давайте мы теперь будем снимать (частный телевизионный бизнес), будем снимать наши сериалы за счет государства. Вот посмотрим, что они наснимают.
- Спасибо, Юрий.
ЮРИЙ МАКАРОВ - украинский журналист, телеведущий, документалист, писатель. Родился в семье русских эмигрантов в Болгарии. Окончил факультет романо-германской филологии Киевского университета имени Тараса Шевченко. Был ведущим программы "Телемания", автором-ведущим программ "Завтрак с "1+1", "Спецпроект Юрия Макарова", "Империя Кино", "Документ". Некоторое время работал главным редактором телеканала "1+1". Вел программу "Культурный фронт" на Первом национальном и "Цивилизация" на ТВІ. Автор повестей "Культурный слой", "Гений места", "Без четверти десять". Лауреат премий "Золотая эра" и "Телетриумф"