По национальности я - славянин. Пусть и померанский шпиц, но я родился в Праге. Это моя первая родина, я закончил там школу, и уехал в Калининград поступать в университет имени Канта.
В детстве я ничем не отличался от других детей. Ну, кроме повышенной и тотальной волосатости и того, что я перестал расти в возрасте примерно 11 месяцев. Ну ничего, зато я быстро свыкся с тем, что мне даже гормон роста не поможет. К моменту, когда мои одноклассники подошли к этой проблеме я уже лет 12 как к ней привык.
Ничем не отличался. У меня даже папа был. Настоящий. Не такой, который меня сделал и пошел зарабатывать деньги(пусть даже из любви к семье)…Хотя нет, такой. Он мог уйти в плаванье на 3 месяца. Мог и на пол года. Но когда он возвращался - все время посвящал своему сыну. То есть мне. Я иногда вешался от чрезмерного влияния, но, слава богу, не мог установить себе веревку, чтобы сделать это всерьез. Ну и опять же, лучше своеобразная любовь родителя, чем её отсутствие.
А в детстве я даже и не думал, что у кого-то может быть другой папа. Думал, что у всех папы волосатые и маленькие, быстро бегают на 4 ногах, и только чтобы покурить или поболтать встающие на две.
Как сейчас помню: зима. В Праге бывают снегопады, но осадки там не такие сильные, как бывают в России. Но тогда был сильный снегопад, два дня без перерыва, а на третий потеплело. И папа впервые повел меня делать снеговика.
Маааленького снеговика. Но тогда он казался мне огромным. Полуметровое чудо с помидоркой вместо моркови, мне казалось, что мы лепили его целую вечность. Первый ком, второй ком, третий - и вокруг уже стоит несколько человек, который наблюдают, как две собачки делают гомункула:
-Пап, мне тяжело катить. Помоги мне.
-Давай сам. Я уже много снеговиков слепил за свою жизнь
-Ну пап, помоги.
-Если я помогу, то тебе будет неинтересно.
Он был прав. Снег казался тяжелым лишь поначалу. Но когда я понял, КОГО я собираюсь сделать, впал в раж.
Так странно. Я уже понимал, что такое Новый Год, но он не был ассоциирован со снегом. Потому что он выпадал, и почти сразу таял. А в том году было не так. Я ощутил, что раз в год не только праздник и подарки, но и снег. Папа попросил Вилли сфотографировать нас, и мне так жалко, что я потерял этот фотоальбом, когда переезжал в Москву.
Парк, два шпица, один снеговик, все три персонажа- с хвостами (как мой снеговик мог быть без хвоста?), вдалеке люди, конец ноября. Скоро праздник, каким бы длинным не был месяц.
А через два дня мы устроили конкурс с папой, кто быстрее слепит снежного человека. Я выиграл, но я ещё тогда сказал папе, что он мне подыгрывал. Но это неважно. Мы же занимались снеготворчеством.
Тыщу лет не катал снег. Надо будет папе позвонить и вспомнить юность. Но он наверно опять где-то плавает.
Может когда-нибудь и ко мне приплывет. Кто знает?