Завтра будет самая продолжительная и очень прямая линия Владимира Путина (и самая скандальная - аферисты собирают 50 рублей с граждан за право задать вопрос Президенту, но спецы, контролирующие Интернет, почему-то в этот раз мух не ловят - видимо, такая мелочь их не интересует). Вопросов прислано море - почти 1, 5 миллиона и все больше про Крым с Украиной и дороги. На этом фоне легко могут затеряться другие вопросы. А они заданы. В частности, про пытки в России.
Проблема пыток в России не так остра, как в других странах - у нас нет Гуантанамо, нет сомалийских пиратов, но нет и должного порядка. Во всяком случае, теме разработки новых механизмов противодействия пыткам был посвящён «круглый стол» в пресс-центре МК, инициированный Ассоциацией адвокатов России за права человека. С том, что пытки в России применяются, были согласны все участники стола. Но вот как они распространены?
Депутат Госдумы Иван Сухарев отметил, что «в России такое представить невозможно», но вспомнил об Артеме Сотникове, погибшем в результате издевательств в ИК-13 Энгельса. На теле заключенного были множественные гематомы, убитому сломали кобчик, на руках следы наручников - списать на других заключенных убийство не удалось. В связи с этим случаем начальника колонии отправили на пенсию. А конвоиров - под домашний арест (видимо, как и в случае с Васильевой, писать картины со стихами и ходить по бутикам).
Николай Кавказский - член партии «Яблоко», который сам провел в СИЗО около года, наооброт считает, что пытки в России -повсеместны. Достаточно посмотреть на условия, в которых находятся подсудимые во время судебных процессов. При интенсивном рассмотрении их дел, нарушается право арестованных на восьмичасовой сон, при обысках их раздевают догола, «возят по нескольку часов в автозаках, где они находятся здоровые вместе с больными открытой формой туберкулеза, курящие с некурящими». И если избивают и пытают фигурантов «резонансных» дел, то что говорить о простых заключенных?
Павел Зайцев, Национальный антикоррупционный комитет, считает, что необходимы показательные суды над сотрудниками, применявшими пытки к заключенным. Ужесточение наказания.
А теперь о реальных масштабах пыток в России:
Ежегодно в приёмную Ассоциации адвокатов поступает до двухсот жалоб на применение пыток в отношении арестованных полицией, а также подследственных, подсудимых и заключённых граждан. Данные обрабатываются и доводятся до различных комиссий, Совету по правам человека при Президенте РФ , госорганам России и международным организациям, В специальный доклад, направленный в адрес ОБСЕ, помимо общей статистики, вошли три вопиющих случая несоблюдения прав в отношении длительное время содержащихся под стражей ЮрияМеля, Дениса Калинина и
Тельмана Мхитаряна . Полковник запаса Юрий Мель, гражданин РФ, был арестован при въезде в Литву спецслужбами этой страны, обвиняется в участии захвата Вильнюсской телебашни в январе 1991 года. Больной тяжелой формой сахарного диабета российский военный пенсионер нуждается в лечении, его состояние ухудшается день ото дня, что не мешает литовскому правосудию содержать Юрия Меля в СИЗО «Лукишки» в Вильнюсе.
Денис Калинин был задержан в Краснодаре в марте 2012 года тремя сотрудниками полиции, подвергся многочисленным избиениям. Медицинская помощь задержанному не оказывается, сам он до сих пор находится под стражей. Денис Калинин с материалами, якобы изобличающими его вину, а также с вещественными доказательствами, не
ознакомлен. Дело в отношении избивших его полицейских не расследуется.
Но интереснее всего выглядит дело Тельмана Мхитаряна, арестованного почти 4 года назад и содержащегося в СИЗО. Подсудимому, которому вменяют в вину покупку акций 2 предприятий по заниженной цене, отказывают в проведении операции на сердце, крайний срок которой был назначен на 1 марта 2014 года(видимо, забивших до смерти заключенного конвоиров можно и необходимо отпустить под домашний арест, а предпринимателю надеть радиобраслет на щиколотку в больнице технически невозможно). Поскольку за нарушение прав человека Россия уже выплатила Мхитаряну по решению Страсбургского суда, признавшего неоказание медпомощи Мхитаряну пыткой, компенсацию, подсудимого кормят таблетками перед видеокамерами, снимая процесс, так сказать «глубинно», с заглядыванием объектива в рот - типа теперь таблетки даем, что еще надо? А то, что таблетки приносят временное облегчение, уже никого не волнует - если подсудимый и умрет, то с врачей все взятки гладки - они свой «долг» выполнили, что и подтвердят видеосъемки. Осталось установить видеосъемку в камерной «параше» и объявить это достижением российского гуманизма в сфере правосудия. А денежная компенсация, как ни странно для органов правопорядка, не снимает главного вопроса - СОСТОЯНИЕ ЗДОРОВЬЯ ОБВИНЯЕМОГО. Кстати, как издевательство над человеком, нуждающимся в постельном режиме, можно воспринять побудки на заре, интенсивные допросы и судебные заседания, куда Мхитаряну часто вызывают «скорую помощь» .
Достучатся ли правозащитники до Кремля? Сумеют ли донести свой вопрос до Путина? Узнаем завтра. А пока, да минует нас чаша сия - я про пытки и попадание под пресс правоохранительной системы .