Жгучий август

Aug 18, 2022 15:40


Этот текст я написал в августе 18-го.
В сущности многое осталось таким же. Разве что в Киеве война теперь чувствуется гораздо острее, и особенно меня дивят украинские женщины - они ринулись в борьбу. Соответственно веселья в ресторанах поменьше. Но все равно жизнь продолжается, и все равно полно народу которые хотят чтобы война их обошла, но это уже другая жизнь. Хотя во многом сходная, И все равно интересно вспомнить свои ощущения тогда и сравнить с тем, что чувствуешь сегодня.
Наверное и многим русским это интересно - вспоминайте, господа, вспоминайте - вам ведь не только стыд ампутировали, вам и память во многом стерли - вспоминайте, сегодня важно чтобы как много больше русских вспомнили жизнь 4 года назад

Я хотел с утра об этом написать..
Потом пожалел себя и раздумал - тепло, суббота,не хочется портить себе настроение.
Номысль возвращалась, она проста и все о ней знают, но все стараются не думать.
О том, что мы все в Украине живем в двух реальностях. Одна киевская - люди сидят на открытых верандах ресторанов, пьют кофе, вино и пиво, болтают и ухаживают - наслаждаются жизнью.
А где-то гремит война и людей калечат и убивают.

А еще симпатичные и бойкие молодые люди на красивых цветных экранах нас все время развлекают другими мыслями и вообще убеждают что воевать не надо. Что нужен мир, мир, и мир... Но самый простой и надежный путь к миру давно известен - он называется капитуляция.

Но пока я думал, я вдруг обнаружил, что Сергей Жадан уже про это написал. И конечно намного лучше чем я бы смог

Сергей Жадан

Друг-волонтер пригласил на день рождения. Специфический праздник, на котором все гости так или иначе волонтеры. Или военные, прошедшие войну. Компания - как одна большая семья, не поделившая до конца родительское наследство. Все друг друга знают, все ходят по одному и тому же пути. Со стороны действительно может показаться, что собрались родственники. Скажем, на поминки. И что‑то в этом есть. Ведь постоянно вспоминали тех, кого с нами уже нет, кто ушел за последние четыре года. Казалось бы, период небольшой, но сколько всего в себе кроет. Многие познакомились еще в 2014‑м - кто на Майдане, кто весной, когда началась война. Война всех свела.

Хотя где она - эта война? Горячий август в большом каменном городе хочется как‑то пережить и ни о чем не думать. Желательно говорить о чем‑то простом - горах или морском побережье. Но не о войне. Социальные сети удивительным образом соединяют в себе снимки в купальниках и фото из окопов. Цвета в августе особенно яркие. Яркая поверхность моря. Яркая кровь на бинтах. Четвертый год подряд, от августа 2014‑го, резкое и болезненное объединение релакса и выживания, щедрого загара и рваной мужской кожи. И все это под тем самым утомленным летним солнцем, которое долго закатывается за горизонт. Две реальности, так и не сумевшие вытеснить друг друга, каким‑то образом совмещаются и взаимно накладываются.

Тогда, четыре года назад, у всего еще был апокалиптичный подтекст - реклама пляжей и видео из окружения. Страна, которая никак не могла определиться, во что верить и что воспринимать - войска на востоке или красивую картинку, предложенную российским телевидением. Страна, которая по большому счету до сих пор разрывается между этими полюсами: между болью и чужим враньем, продолжающим кого‑то переубеждать и успокаивать. Под палящим солнцем эти разорванность и неопределенность особенно видны. И особенно болезненны.

Для одних август - это пляж, для других - Иловайск

В этом году так же: жгучий август, пустой город, яркие цвета, тень, пыльная зелень. Вот кто‑то, сидя в этой тени, вспоминает имена погибших, а кто‑то жалуется на туроператора. У каждого своя реальность, каждый придерживается собственной правды.

Накануне встречаемся с начальником военного госпиталя. С друзьями хотим помочь одному из отделений, советуемся, как это лучше сделать. Начальник по‑военному сдержан - от помощи не отказывается, просто дает понять, что многие уже помогают. Предприниматели, бизнесмены, из Харькова, с Донбасса. Помощь, конечно, не афишируется. Наверное, так и должно быть. Хотя иногда кажется, что эта война в целом не афишируется. Просто кто‑то принимает ее, а кто‑то считает август заслуженной роскошной данностью, даже не пытаясь при этом проникнуться чужими проблемами. Только вот проблемы так не решатся. И начальник госпиталя знает это как никто другой, ведь он вынужден принимать вертушки с ранеными, регулярно прилетающие в теплый августовский город, наполненный тихой музыкой и веселыми голосами.

Никого не хочется обвинять. И об очевидном говорить не хочется. Но вот снова заканчивается лето, и за беззаботными голосами улавливается тревога: что будет дальше, к чему приведет эта очередная солнечная феерия? Не закончится ли все очередным взрывом, обострением там, на востоке? Ведь ассоциации - вещь личная и капризная. Для одних август - это лето и пляж, для других с недавних пор и до конца жизни - Иловайск. Думаю, нам непросто будет жить вместе. Но придется. Жизнь объединит всех.

Вот и волонтеры сидят, говорят о своем, рассказывают о боевых подвигах, иногда при­украшая невеселую действительность. За соседними столиками - разморенная солнцем публика, которая сильно удивилась бы, услышав, что обсуждают эти милые немолодые люди, что дарят они своему приятелю на день рождения и за кого пьют - стоя и молча. Но никто никого не подслушивает, никто никому не мешает, мест хватит на всех, лета - тоже.

Каждый живет своими заботами и тревогами. В новостях появляются фото подготовки к военному параду. И фото российских военных колон, прибывающих на Донбасс.

В августе обостряется ощущение: все может снова оборваться и взорваться огнями, а наша расслабленность и равновесие могут исчезнуть - раз и навсегда. Но пока солнце продолжает замедлять движения, делая их плавными и спокойными, и никто не хочет думать о худшем. Солнце выкатывается за высокие белые крыши. Небо окрашивается нежно-розовым. Лето кажется совершенным и бесконечным. Иногда над городом в сторону госпиталя летят вертолеты.

Жадан, война, память

Previous post Next post
Up