Кажется, что сочетание слов «фри» (свободный) и абьюз (насилие) - оксюморон. На самом деле, в большей степени оксюмороном является сочетание слово «фри» и «любовь», поскольку любовь это - привязанность. И то, что многим фри-лав отнюдь не кажется оксюмороном, и является лучшим мороком, в газовом свете которого нередко совершается абьюз.
Опишу это явление в контексте техники абьюза, которую я бы отнесла к типу техник по подмене и смешению границ. Очень часто личные границы человека нарушаются, его теснят, но представляют все так, что это не его границы, а чужие. Фри-лав-абьюз является великолепным примером этого действа. Хотя не все фри-лавщики являются абьюзерами, особенно абьюзерами сознательными, фри-лав-абьюз намного более распространен, чем об этом знают.
Впервые встретившись с фри-лав-абьюзером, человек бывает весьма озадачен, особенно если фри-лав-абьюзер опытен, уверен и красноречив. Самые ленивые или самые совестливые фри-лав-абьюзеры озвучивают свою позицию сразу после знакомства или спустя совсем немного времени. Так они отсеивают тех партнеров, которых есть таким образом сложно и муторно. Абьюзеры бессовестные и менее ленивые могут начать отношения, ничего не говоря о своих полигамных или полиаморных взглядах, а изложить их тогда, когда партнер уже влюблен и крепко привязан. Свои принципы типичные фри-лав-абьюзеры излагают так, что выглядят существами просветленными, в крайнем случае, личностно рослыми. Очень любят фри-лав-абьюзеры ссылаться на Эриха Фромма, вырывая его высказывания из контекста. По всему выходит, что собственническая, эгоистичная, моногамная любовь - это самый что ни на есть абьюз, душная темница, в которую любящий пытается запереть любимого, чтобы его постепенно сожрать. Дальше растерянному и пристыженному человеку рисуется стройная и, на первый взгляд, логичная система, в которой собственное тело - это ресурс, который безраздельно принадлежит самому человеку, он имеет на этот ресурс единоличное право, а значит может пользоваться им по своему усмотрению. Таким же ресурсом является свободное время. Фри-лав - это любовь, в которой каждый дает другому то, что хочет и может, но не обязан ничего. Точно так же, как распоряжаться деньгами другого человека - это попытка контролировать чужой ресурс, так и распоряжаться чужим телом и временем - то же самое.
Если партнер не слишком влюблен и не очень моногамен, то есть способен испытывать сексуальное влечение к разным людям, не концентрируясь на одном, он может найти слова фри-лав-абьюзера очень здравыми. Если же партнер очень сильно влюблен, эмоционально зависим и моногамен (а моногамия, то есть концентрация на одном объекте, это одно из свойств страстной влюбленности), эти слова могут его потрясти. Он почувствует гнев к абьюзеру, но если не сможет этот гнев рационализировать, скорее всего, подавит его, и ощутит себя очень слабым, ущербным, неуверенным в себе собственником, а то и кровожадным людоедом, неосознанно мечтавшим сожрать любимого. «А ведь и верно, - может думать такой человек. - Мне хотелось бы контролировать его тело, в идеале хотелось бы, чтобы это тело принадлежало мне. Как это гнусно!» Некоторые жертвы пытаются сначала противопоставить своему чувству вины то, что и сами они готовы телесно принадлежать любимому, однако, если им встретился опытный фри-лавщик, он объяснит им, что желание сидеть в тюрьме никак не искупает стремления посадить в эту тюрьму другого, что личное собственничество как болезнь надо лечить, а не пытаться заразить этим другого, чтобы страдать вместе. Скорее всего, партнеру фри-лавщика придется признать его правоту на рациональном уровне, и дальнейший исход абьюза будет зависеть от того, насколько жертва сумеет подчинить свой гнев (нормальную реакцию на абьюз) своему разуму. Если сумеет, сформирует один из механизмов адаптации (зачастую, пси-мазохизм, или другую диссоциацию и деперсонализацию). Если сумеет не полностью, будет периодически впадать в аффект, а потом испытывать за это раскаяние. Если совсем не сумеет, то расстанется с абьюзером, но так как понимания того, что это именно абьюзер, от которого она счастливо сбежала, не будет, она выйдет из этих отношений травмированной. Восстановление после травмы будет целиком зависеть от того, насколько жертва оценит, что с ней произошло. Если она будет считать виноватой себя, сомневаться в том, что с ней учинили абьюз, она может долго не восстановиться и потерять очень много сил. Вот почему так важно иметь четкое представление о том, что на самом деле происходит.
Когда люди вступают в близкие отношения, очень много их ресурсов становятся общими. Особенно это касается нематериальных ресурсов. И если человек вкладывает в отношения как в общую копилку определенное количество времени, сил, внимания и эмоций, а второй вкладывает существенно меньше, первый будет ощущать себя использованным и обиженным. Выход один: рационализировать и обсудить этот дисбаланс с партнером, и либо каким-то образом сократить собственные вложения, либо получить от того согласие вкладываться больше. Еще один нематериальный ресурс, который становится общим, это - репутация. Репутация имеет прямое отношение к самооценке человека, поскольку является социальным зеркалом, в котором человек видит, кто он и каков. Люди с так называемой независимой самооценкой отличаются от людей с зависимой только тем, что умеют фильтровать полученные отзывы, однако полностью игнорировать их влияние не может никто из здоровых людей. Для этого человеку потребовалась бы большая доза аутичности. С точки зрения репутации, человека, находящегося с паре, особенно в паре супружеской, особенно в паре стабильной и имеющей детей, воспринимают в том числе и как часть этой пары. Жена А и муж В не изолированы от своих супругов, а представляют в некотором смысле их половинок, сколь бы паразитически ни звучало это слово. Если А имеет привычку напиваться и буянить в публичных местах, его жену будут воспринимать в этих местах как жену алкоголика, и если В изменяет мужу со всеми подряд, его будут воспринимать как вечного рогоносца. Как бы гордо и независимо жена А и муж В ни пытались взирать на толпу, их репутация будет складываться в том числе и из этих вещей. Кто-то будет их жалеть, кто-то потешаться. А главное, взаимодействуя с третьими лицами, один из пары неминуемо, хоть и косвенно, вовлекает в отношения с ними и своего партнера, которому эти третьи лица могут не только не нравиться, но и доставлять массу негатива, особенно если относятся к нему без уважения, как часто и бывает. Негатив на дистанции выносить легко, на близком расстоянии он превращается в муку ненависти, тем более если эту ненависть приходится скрывать. Отсюда происходят истерики "ревнивцев" на тему "ты пахнешь ею". Таким образом, «распоряжаться своим телом» человек, находящийся в паре, должен с большими оговорками, то есть так, чтобы не повредить самочувствию партнера. Либо расставаться с ним и добиваться дистанции. Как он не может привести любовницу и положить на общую кровать, поскольку кровать все-таки общая, и он должен учитывать интересы партнера, так он не может и распоряжаться другими общими ресурсами. Он должен либо заручиться согласием (если партнерша не депересонализирована, поскольку такие согласны на все), либо сделать так, чтобы "общая кровать" стала только его личной.
Главное же заключается в том, что граница личности влюбленного человека обязательно смещается. Если он влюблен, он по сути, уступил часть себя, и даже если партнер не пользуется этим, эта часть собственнику уже не принадлежит. И если ему говорят "ты тоже свободен", воспользоваться этой свободой не может. Конечно, это может являться манипуляцией: уступить свою территорию или сделать вид, что уступил, и взамен потребовать уступить свою, и это тоже вид абьюза, когда людей начинают прессовать и преследовать несчастно влюбленные, убеждая, что они ответственны за всех, кого приручили, даже сами того не желая. Однако, стремясь сохранить абсолютный суверенитет границ, надо сохранять дистанцию, нельзя вступать в близкие отношения, особенно с тем, для кого близость - это именно страсть, слияние и поглощенность. Поощрять влюбленность, закреплять ее, одобрять верность партнера и его сильную страсть, а особенно способствовать материальной и экономической зависимости человека, то есть помогать партнеру растворять свои границы максимально, а при этом свои собственные границы дистанцировать и закрывать забором, это каннибализм. В отличии от симбиоза, где люди кормятся друг другом, это одностороннее пожирание человека. Причем посредством вихревых качелей из страстной ревности и страшного чувства вины, из отчаянной ненависти и безумной любви, из презрения к себе и желания себя защитить, с которыми почти всегда имеют дело жертвы, сожрать такую жертву можно очень быстро и очень легко. Феномен страсти заключается в том, что чем больше сильных и амбивалентных эмоций испытывает жертва, тем сильнее ее страсть, сильнее зависимость и привязанность. Она дезориентирована, дезадаптирована, а значит вцепится еще сильнее и отчаяннее, почувствует еще более сильную любовь. То есть даже те из жертв, которые изначально были не очень влюблены и свободлюбивы, при попадании в подобные отношения вскоре становятся очень влюблены и очень ревнивы, их самооценка все время скачет вверх-вниз, их разум разрывается противоречивыми мыслями, а душа - противоречивыми чувствами. Подобные качели - мощный абьюзерский механизм. И когда таким жертвам говорят про вторичную выгоду в духе «значит тебе самой этого надо», не понимают, что «надо» страстно влюбленного человека саморазушительно, поскольку имеет своей целью - отдачу ресурсов другому, тому, кто стал центром ее собственной идентичности, ее сверхценным объектом, по сути, ее Я. Не раньше, чем такой человек придет в СЕБЯ в полном смысле этого слова, его «надо» станет именно его личным «надо», а не «надо» абьюзера.
Бывает ли фри-лав без абьюза? Бывает. Хотя это другая «лав», то есть хорошо растяжимая и контролируемая привязанность, без зависимостей. В том случае, когда ни один не вкладывается больше другого, когда оба путем специальных договоренностей или ловко организованных систем отношений выстроили комфортное пространство для взаимной полиамории и все время балансируют, абьюза может не быть, а быть интересное поле для сексуальных и эмоциональных экспериментов или просто для удовольствий. К сожалению, фри-лав совсем без абьюза - редкий случай, требующий высокой сознательности обоих или удивительного совпадения. Чаще же всего реализуется та схема, которую я описала выше. То есть абьюз. Иногда и двусторонний, но чаще всего, едят таким образом одного, а именно: привязав и лишив свободы собственной (лав) истязают (абьюз) своей свободой (фри). По сути это означает - привязать и бить.