[Часть 4. Одна из самых светлых в этом мраке] Тут раздался топот, и в часовню ворвались следователи и доктор. Возбуждённо переговариваясь, они столпились у тела моего брата: «Надо вскрывать! Прямо сейчас!» - а потом обратили внимание на меня: «Леди, вы уйдёте сейчас или останетесь?»
«Можно я останусь, пожалуйста, это важно для меня», - тихо попросила я, не сводя глаз с Дэвида. Я даже забыла про странное поведение мистера Блоу, настолько сильна была надежда… и вина… Почему-то я чувствовала себя обязанной присутствовать. Я не отрываясь смотрела, как медленно сползает прокрывало. Показалось лицо... Святой Иисус, вот почему maman не стала мне рассказывать подробности, что случилось с братом. Вместо головы кровавый фарш. Я закусила губу, я смогу, выдержу. Руки вцепились в дневник. Вот показались обнажённые плечи, грудь…
Тут я покраснела и отвернулась, пряча лицо в накидку. В ушах бились тошнотворные звуки и громкие голоса… Внезапно всё потемнело перед глазами. Кажется, я упала.
Сквозь туман почувствовала, что кто-то подхватил меня на руки и прижал к груди: «Леди нужно унести отсюда!» Но через мгновение раздался даже не крик, рык: «Отойди от неё! Не смей к ней приближаться!»
- Вы не смеете её у меня забирать! Ей же плохо, ей надо в дом, - голос срывался в бессилии убедить кого-то в своей правоте.
- Леди останется здесь.
Я полулежала безвольной куклой не в силах ни открыть глаза, ни двинуть рукой, ни произнести что-либо. Кто-то бесцеремонно повертел моей головой: «Следов укусов нет, странно-странно…» - это, наверное, доктор. Люди кружили, я чувствовала их запах, слышала их дыхание, скрип обуви, шорох одежды, ощущала их тепло… Мне хотелось убежать, но не могла пошевелить и пальцем.
Потихоньку темнота рассеялась, я застонала и схватилась за голову. Как же болит… «Смотрите, она очнулась». Кто-то мгновенно оказался рядом: «Леди, с Вами всё в порядке? Как Вы себя чувствуете?»
Подняв голову, я встретилась глазами с мистером Оуэном. Его взгляд был полон искренней тревоги и заботы: так до этого смотрели на меня только дядюшка и maman. Не выдержав, я молча опустила ресницы.
«Леди Шарлотта, ответьте, прошу Вас», - беря меня за руку, умоляюще повторил следователь. Он держал мою безвольную ладонь бережно, словно раненую птицу, и убеждённо говорил или спрашивал, но слова сливались в шум. Я смотрела на кажущиеся не своими пальцы и не решалась убрать руку, так уютно и естественно лежащую в чужой. Я прекрасно понимала, что вокруг было много людей, но в этот момент это стало неважным… Имели значение только две руки, внезапно ставшие продолжением друг друга. Исподволь я бросила взгляд на мистера Оуэна. Почему-то вспомнился Дэвид, беседка и такой же отчаянный, молящий взгляд. Нет, о Боже, нет. Мне просто кажется, он лишь выполняет долг вежливости. Я почти вырвала ладонь.
- Д-да, со мной всё в порядке, я, наверное, упала в обморок, простите. Благодарю за помощь, - тихо сказала я, избегая встречаться взглядом с мистером Оуэном.
Он как будто что-то понял и поднялся.
- У Вас часто бывают такие приступы, Вы что-нибудь помните? - расспрашивал мистер Янг. - Вы можете предположить, с чем они могут быть связаны?
Деловитость доктора позволила собраться с мыслями:
- Простите, я, наверное, не рассчитала свои силы, думала, что справлюсь…
- С чем справитесь?
- Я хотела посмотреть, как вы… - я собралась с духом и вытащила слова наружу, - вскрываете тело моего брата. Но не смогла справиться с эмоциями, простите меня, джентльмены.
Наступило молчание. Господи, я поставила их в неловкое положение: сначала сама напросилась, а теперь обвинила их в этом. Как стыдно, и это я, которая так гордилась своим воспитанием. Сжавшись в клубок, я не смела поднять глаз…
Зашуршала одежда, кто-то опять опустился передо мной: «Леди, простите, я не сообразил, насколько Вам будет страшно и больно… Это моя вина. Мы не должны были этого делать в Вашем присутствии. Простите нас», - мистер Оуэн выглядел очень искренним в своём раскаянии.
- А я говорил, что леди Шарлотту надо унести отсюда, - обиженно протянул сзади мистер Блоу.
Так вот, кто нёс меня на руках… Я не знала, как разрешить неловкую ситуацию и молчала, уставясь в пол.
- Что тут происходит? - голос матери прозвучал спасением. - Шарлотта, дорогая, что ты тут делаешь, что с тобой?
- Я… Я пришла на исповедь, - прошептала я, понимая, как глупо со стороны звучат мои оправдания.
- А эти джентльмены здесь откуда?
- Они появились следом и хотели провести вскрытие Дэвида, я упала в обморок…
- Как вы посмели проводить вскрытие, не испросив разрешения, и где, в святом храме?! Да ещё и при моей дочери?! - глаза герцогини метали молнии.
И опять объяснения взял на себя мистер Оуэн. Вцепившись в свою папку, которую, как и я, постоянно носил с собой, он принёс глубочайшие извинения и обещал, что впредь такого не повториться. Наблюдая за разговором, я пыталась понять, чего не хватает в руках. Дневник! Где мой дневник? Там слишком много написано.
- Господа, - срывающимся голосом проговорила я. - Вы не находили мой дневник?
Мистер Астер протянул моё сокровище, я вцепилась в него сильнее, чем следователь в свою папочку с уликами.
Добрая maman, кинув на меня обеспокоенных взгляд, увела лишних людей, и мы остались вдвоём с отцом Алланом.