Наследие Вождей Краснокожих

Sep 08, 2011 22:30



Когда я впервые услышала словосочетание «индейская резервация», мне показалось, что за этим стоит загадка мудрейших, какие-то тайные обряды посвящения в охотников и воинов, самобытный язык, четко очерченные профили и выдающиеся скулы Неуловимых Стрел и Гордых Антилоп, ну и прочее «другое», о чем я знала лишь из «Последнего из Могикан». Карта Западной Америки пестрит резервациями. Их десятки в штатах от Вашингтона до Нью Мексико. Книги сообщают, что в отдельные резервации «вход посторонним» запрещен. Что нельзя даже глазком взглянуть на их церемонии, а уж чтобы сфотографровать - забудьте! Даже если вам захочется запечатлеть на пленку какого-нибудь краснокожего, потомка Быстроногого Оленя, полагается спросить у него разрешение. Короче, всё усиливало загадку таинственных племен, сдиравших скальпы и запросто скакавших на лошадях без седел.

Индейские резервации есть в изобилии и на Аляске. Там, пожалуй, и произошло моё первое с ними знакомство. В Джуно, собственно, столице самого крупного штата Америки. Это были десятки пьяных рож, красных как от генетического цвета кожи, так и от изрядно выпитого алкоголя. Был субботний день. Они с отрешенным лицами слонялись по улицам, зависали у магазинов с выпивкой, валялись вокруг баров, лениво жевали гамбургеры за один доллар, купленные в фаст-фуде, которых очень мало на Аляске, в общем, культурно проводили выходной день. Пьяных женщин было также много как пьяных мужчин. Те, что помоложе, часто и не были пьяны, но их толстые животы и задницы вываливались из протертых штанов, а на круглых лоснящихся от перееденных жиров и сахаров лицах, можно было печь блины размера XXL. Город, в котором я жила, никогда не был населен аборигенами из-за вечных ветров и крутых гор. Зато их было изрядно много в Уайтхорс, столице Юкона, куда я ездила за продуктами, да и просто прогуляться по канадскому ландшафту. Картина та же самая. По дороге в Уайтхорс грех было не остановиться к городке на 300 человек Каркросс, где проживали миролюбивые охотники и рыболовы, и где даже была школа и церковь, и даже чудо и чудес - ресторанчик на колесах, где настоящая японка собственноручно заворачивала суши и нарезала сашими. Познакомившись с одним из таких рыболовов, мы разговорились о судьбах местных за барбекю из озерной форели, и поведал мне канадский мастер на все руки про все реалии жизни вождей краснокожих и их подчиненных (к слову не об индейцах, среди таких вот негородских канадцев нормальным считается пригласить совершенно незнакомого человека к себе на ужин в первый день знакомства, познакомить со своей семьей, всем вместе отобедать и еще дать с собой в голодную Америку лукошко с голубикой). С пятницы по ночь на понедельник вся соседняя резервация валит в Каркросс за выпивкой. В самих резервациях продавать алкоголь и пить запрещено. Ну понятное дело, мороки много потом от блевотины и пьяни очищать святую землю Чингачгуков. Поэтому население надирается до визга в канадской глубинке, вступает в драку с местными, гадит, заполоняет все крошечные рестораны, где есть выпивка. Понятное дело, местным это противно. Я пару раз останавливалась в выходные в придорожном кафе напротив самой резервации. Это как ощущение попадания в лепрозную клинику и вытрезвитель одновременно. В детали вдаваться не буду. Да, еще одна подробность. На малонаселенной (и оттого еще более прекрасной) Аляске, скупой на новости, в то лето случилось большое горе. В маленьком городе Хуна парень застрелил двух полицейских, остановивших его машину, мчавшуюся со скоростью 150 км в час. Парень забаррикадировался в своем доме, и полиция более суток вела переговоры с убийцей. Им оказался один индеец, до убийства пивший до поросячьего визга более двух дней. У каждого полицейского без отца осталось по двое малышей. Один из убитых был тоже краснокожим.

Самая большая в США концентрация индейцев находится на севере Аризоны вдоль границы со штатом Юты. Тут просто каждый второй - Железный Коготь и Верная Рука, вернее их обамериканизированные и изрядно растолстевшие потомки. Резервации Навайо и Хопи простираются на сотни километров. Они обнесены проволочным забором, который хоть и можно перешагнуть, но делать в этих резервациях совершенно нечего. Две ночи мы спали напротив резервации Навахо в Монументальной Долине. Лагерь, организованный американцами не на территории резервации (эту землю Америка буквально «снимает» у Навахо) имеет все удобства: туалеты, души, полный сервис для домов на колесах, продуктовый магазин. Работники - только аборигены. Лагерь есть и в самой резервации, прямо у подножия прекраснейших очертаний гор. Но там нет ни туалетов, ни воды, ни даже банальной грили для барбекю. Просто и сердито, ночь в собственной палатке 5 долларов. Наверно, потому что лень. А может и потому, что сама Монументальная Долина настраивает на другой, немеркантильный образ жизни: созерцать звездное небо и при этом ходить в кусты. Сам проект сделать Монументальную Долину историческим памятником был, естесственно, белыми американцами. Индейцы лишь «приняли проект бледнолицых, посовещавшись под Большим Деревом» (так дословно написано в гиде по истории Долины). Мудрые Совы и прочие Хитрые Змеи получили сотни рабочих мест, конкурентноспособные зарплаты, чаевые, субсидии на поддержку проекта, чистку территории, охрану и прочее. Они и сейчас продолжают жить там, среди причудливых скал, вычерченных природой из красного песчанника.



Редкие современные индейцы могут говорить на своих языках. А если и могут, то им безумно лень. По голосу и повадкам они настолько неотличимы от американцев, как потомки эмигрировавших скандинавов, итальянцев и немцев. Некоторые из них, особенно те, что много работают с туристами, смешно увешивают себя гигантскими стилизованными украшениями из серебра и бирюзы (как бы подчеркивая свою национальную идентичность), которые здесь можно встретить на прилавках чаще, чем ковбойске сапоги. Они в своей массе низкорослы и также склонны в полноте, как и к нечеловекоподобному образу после полбутылки крепкого. Это не обычная полнота, а теряющее всякие формы ожирение. Я ни разу не встретила ни единой краснокожей стройной женщины старше 25 лет, ни единого подтянутого мужчины. Каждый второй ребенок выглядит как колобок. Подростки все до единого разъевшиеся лодыри, которые играют не в футбол, а в компьютерные игры, и часами зависают в дешевых фаст-фудах. Некоторые из краснокожих владеют лодками. Но их отдых на воде заключается во врубании попсы на полную катушку и прорезании волн на моторных лодках после рабочего дня. Никто из них, я более, чем уверена, никогда не держал в руках и не работал вёслами. А те немногие, что ступают в прохладную воду, лишь недолго мочат свои животы и затем медленно возвращают тела в огромные автомобили.

В одном из лагерей на озере Пауэл, мы хотели узнать точную дорогу к редкому явлению природы - белым известняковым скалам с черными «шапками», называемыми «грибами». Месту этому поклонялись еще те самые настоящие Собиратели Скальпов, и оно до сих пор носит индейское название. Женщина 58 размера на ресепшине лагеря лишь удивленно пожала плечами (место это было всего в 20 км от лагеря и известно на весь штат) и посоветовала ехать в соседний город, где «одна умная женщина в туристическом бюро всё знает». Эта заплывшая в жиру физиономия, вскормленная непритязательной пищей реалити шоу и сериалов, всю жизнь прожила по соседству с известными на всю Америку местами, и ей совершенно по барабану, знает ли она, где это находится или не знает. Лень и еще какое-то поразительное чувство превосходства, которое читается в каждом взгляде, каждом предложении индейцев просто непередаваемы. Мол, вы тут, «понаехали» на нашу землю. А она всегда была нашей. И без вас было бы ничуть не хуже.

Если вам, не дай бог, взбредет в голову воспользоваться услугами одного из Белых Орлов, непременно обговорите цену услуги заранее. В городе Туба, где 90% жителей - аборигены, и который знаменит на весь мир останками динозавров под открытым небом, вас с улыбкой как старого приятеля пригласят на 10-минутную прогулку по следам парка Юрского Периода. А потом как бы невзначай бросят, что данное удовольствие, минимально информативное и вовсе ненужное (пройтись без т.н. «гида» и с «гидом» - одно и тоже; этот народ не утруждает себя энциклопедичностью и любознательностью) стоит 20 или 30 баксов. Если вы уходите из местного магазина без покупки, вас удосужат лишь уничтожающим взглядом, а на вопрос «где находится ближайший туалет» ответят вековым молчанием краснокожий предков, хранителей тайн загадочных обрядов посвящение в воины.

И напоследок о лицах, которые я искала и которые почти не увидела. Я несколько раз была на фотографических выставках об индейцах и их истории. Мне всегда восхищали их своеобразно красивые, острые черты, непокорный характер в каждой морщине и пронзительный взгляд. Современному фотографу придется проехать сотни резерваций, прежде чем ему удасться отыскать хоть десяток лиц, отдаленно напоминающих воиственных предков. Современные индейцы скорее напоминают современных цыган, только что живущих на своей земле: пронырливые, редко любящие работать и точно знающие, как вовремя улизнуть с работы, слоняющиеся без дела и бесконечно ленивые. Среди краснокожих конечно есть и представители из мира искусств, и прекрасные гончары и золотых дел мастера, и историки, преподающие в университетах сторию собственных резерваций, а в отдельных штатах даже политики. Но они - лишь исключение, подтверждающее общее правило.





Дикий Запад, индейцы, индейские резервации, краснокожие

Previous post Next post
Up