Dec 25, 2019 16:41
Итак, в опыте два момента - предмет и сознание об этом предмете, Бог и мое сознание о Нем. Откуда этот предмет выступил для сознания, сознание ничего сказать не может. Мой теоретический опыт христианина начинается с того, что предмет познания Бог, уже есть и есть отношение сознания к этому предмету. Но, что первично - предмет, а сознание вторично или наоборот? Допустим Бог как предмет познания первичен, как он может дойти до формы своего бытия и выступить как сознание? Только во Христе. Поэтому для меня как христианина краеугольным камнем в отношении человека и Бога является любовь в её полной самоотдаче. Хотя эта категория взята из сферы представления, но существенным в её определении является то, что это отношение двух в единой целостности. В любви Сына к Отцу и Отца к Сыну, рождается Их единство в Духе и Истине воплощённой Божественной Идеи. Также происходит в отношении христианина и Бога, где христианин для того, чтобы составить единство с Богом должен стать Сыном и пройти со Христом Его путь к Воскресению. В отношении тела и разума: мой разум определяет эмпирические переживания души в слове, а душа мобилизует тело для разума в понимании всеобщности Бога. Для меня Божественный предмет познания первичен только тогда, когда сознание делает Его первичным в самоотдаче Сыновней любви.
Итак, в отношении сознания и предмета первично сознание. В отношении Бога и сознания первичен Бог, но только тогда, когда христианин уже имеет сознание. Сознание же появляется в отношении. Только делая себя предметом своего рассмотрения в самосознании, сознание может увидеть вначале себя, а потом в отношении к Богу как предмету познания. Иначе говоря, мое я появляется в самосознании. До этого сознание слито с воспринимаемым предметом и мышления в нем нет. Вопрос самоотдачи в любви к Богу актуален только тогда, когда мое я исчезает и в тоже самое время сохраняется. Оно исчезает как мое субъективное, а сохраняется как Христово и хотя это иное я, но именно оно есть мое по Истине. Как говорит Павел и "уже не я живу, но живёт во мне Христос". Я думаю о Боге. Для меня Он есть определенность в Слове. Определенность есть тождественность, но важен и момент различия. Если я о Нем думаю, то значит есть я в своей определенности самосознания. Определенность моего сознания есть предпосылка определенного отношения сознания к Божественному предмету, познание Бога, как предмета познания, и моя цель знать о Боге так, как Он знает Себя во Христе.
Когда обнаруживается сознание в своей определенности отношения к самому себе в самосознании, иначе говоря, я просто могу о себе сказать я, то внешний созданный Богом мир предстает для меня как собрание эмпирически единичных вещей. Получается разделение - я, мир и Бог. Это многообразие единичного рассудочно полагается мной как базис и фундамент, а мысль об этом единичном как производная от него. Рассудок по аналогии полагает, что поскольку мышление к Богу отношения не имеет, то оно должно быть единичным. В таком виде мышление, конечно, не в состоянии познать Бога, да и суть вещей для него остаётся скрытой. Так рассудочно полагали составители Православной догматики. Для них мышление как случайная акциденция, не может стать познанием Бога и превратное в своей сути, оно не может дать познание истины. Действительно, такая рассудочная мысль бессильна и не имеет отношения к Богу. Но сознание и мышление не может быть свойством чего-либо, даже Бога. Свойство - это то, благодаря чему единичность существует для другого, это особенная определенность единичного, поэтому свойств много. Догматическое мышление, приписывая Богу различные свойства, включает в них и мышление, которое в своей сути всеобще. Мышление не таково, чтобы быть особенной определенностью чего-то единичного, оно к неожиданности догматиков оказывается всеобщим и если нет момента всеобщности, то нет и мышления. Поэтому мышление - это не свойство Бога, - это Сам Бог в Духе, Сама Премудрость и Разум.
Бог создаёт человека Своим всеобщим Разумом и этот всеобщий момент определяет развитие организма, является основанием всего особенного и единичного. Всеобщий момент нигде не существует и может быть понят только мыслью в понятии Духа. Именно Дух является основанием всей дальнейшей определенности развития и моей мысли. И какую бы определенность я ни претерпевал в своем пути, я знаю одно, что это будет развитием того противоречия, которое содержится в зародыше моего мышления, созданного по образу и подобию Бога.