Сегодня 16 октября, а значит я вновь поднимаю бокал за прекрасного Оскара Фингала О’Флаэрти Уиллс Уа́йльда, которому сегодня исполнилось бы ха-ха 156 лет. я до сих пор благодарю небеса и ирландские земли за то, что они породили такого великолепного человека, такого большого писателя и незаменимого друга и советника для юных впечатлительных девушек. В общем-то, все вздохи и охи по поводу безграничной гениальности уже были сказаны до меня, я только в очередной раз жму руку и благодарю. за сказки, за лечение душевных ран, за мечту, за жизненную позицию. К Оскару можно относиться по-разному, но для меня он всегда будет родным, потому что помог, когда было некому. потому что каждый раз, перечитывая, нахожу что-то новое, вижу новый смысл. вижу чудесный блеск и переливы красноречия. он не просто эстет. тут всё гораздо глубже.
добрейший!
в качестве небольшой ягодки на праздничный торт публикую его редкую статью “Женское Платье” (Woman’s Dress) (опубликована в еженедельнике “Пэлл-Мэлл газетт” 14 февраля 1884г. перевод на русский М. Коренева). Статья, конечно, внезапная для него. всё-таки обсуждение таких штучек присуще щебечущим девичьим ежемесячникам, которых сейчас пруд пруди. Однако этот текст, думаю, можно ставить в пример нынешним модным обозревателям. Конечно, тут всё для девочек, и девочки поймут, так что девочкам же и посвящается :) мальчики могут безнаказанно промотать дальше, всё понимаем.)
Мистер Оскар Уайльд просит нас предоставить ему “самое приятное из всех удовольствий - удовольствие ответить оппонентам” и передает в наше распоряжение следующие заметки.
Первенство, конечно, должно быть отдано “Выпускнице”*. и не просто в силу ее пола, а в силу ее здравомыслия: ее письмо необычайно разумно. она выделяет два момента: то, что высокие каблуки необходимы любой леди, которая хочет, чтобы ее платье осталось чистым среди стигийской грязи наших улиц , и то, что без тесного корсета невозможно надлежащим образом и так, чтобы было удобно, поддерживать “обычное количество нижних юбок и тому подобного”. что ж, совершенно верно, доколе нижние одежды крепятся на бедрах, корсет абсолютно необходим; беда в том, что все эти одеяния не закрепляются на плечах. в последнем случае корсет становится бесполезен, тело остается свободно и не стеснено ни в дыхании, ни в движении; в этом больше здоровья и, стало быть, больше красоты. и впрямь, все самые неуклюжие и неудобные принадлежности костюма, что предписывали нам безумства моды, и не только тесный корсет, а и фижмы, толщинки, валики, кринолины, а также современное чудовище, так называемый турнюр, - все они обязаны своим возникновением одной и той же ошибке, проистекающей из непонимания, что вся одежда должна навешиваться на плечи, и только на плечи.
а что до высоких каблуков, я вполне согласен, что, если ходить по улицам в длинном платье, туфлям и сапогам необходима дополнительная высота; я возражаю лишь против того, что добавляется высота только в пятке, а не по всей подошве. современная обувь на высоких каблуках - это фактически те же сабо времен Генриха VI, лишившиеся своей передней подставки, вследствие чего корпус неизбежно получает наклон вперед, а шаг становится короче, порождая в результате тот недостаток грации, которым всегда сопровождается недостаток свободы.
отчего презирать сабо? на сабо пошло немало искусства. их изготовляли из красивого дерева, их отделывали изящной инкрустацией из слоновой кости. и перламутра. сабо могут быть чудом красоты, а если они не слишком высоки и тяжелы,• они еще и необыкновенно удобны. но если кому-то не нравятся сабо, пусть попробуют приспособить каким-то образом турецкие шаровары, свободные по ноге и туго стянутые у щиколотки.
“Выпускница” патетически умоляет меня - и я не могу остаться равнодушен к ее призывам - не превозносить “жуткую, отделанную бахромой и оборками, драпируемую, расходящуюся спереди верхнюю юбку “. что ж, признаю - бахрома, оборки и драпировка определенно уничтожают весь смысл платья, который состоит в удобстве и свободе; но эти вещи я считаю отвратительными излишествами, трагическим доказательством того, что расходящаяся юбка стесняется своей разделенности. самый принцип такого платья хорош, и хотя оно отнюдь не является совершенством, это шаг в его сторону.
на этом я с большим сожалением оставляю “Выпускницу" ради м-ра Уэнтуорта Хайша. м-р Хайш приводит старый аргумент, что греческое платье непригодно для нашего климата, а также несколько новое - для меня утверждение, что мужской костюм столетней давности предпочтительнее костюма второй четверти семнадцатого столетия, которое было, по-моему, уникальным периодом английского костюма.
так вот, что касается первого из этих двух утверждений, скажу для начала, что в действительности теплота одеяния зависит не от числа вещей, которые на вас надеты, а от материала, из которого они изготовлены. один из главных недостатков современного платья заключается в том, что оно состоит из слишком большого числа предметов, многие из которых выполнены из неподходящего материала; но поверх основы из чистой шерсти, какую предлагает д-р Егер по современной немецкой системе , для нашего климата, нашей страны и нашего века вполне приемлем некий вариант греческого платья. на этот важный факт уже указывал м-р Э. У. Годвин. в своем великолепном, хотя и чересчур кратком, справочнике по костюму, представленном на “Выставке” здоровья. я называю этот факт важным, так как он делает любую форму красивого костюма практически вполне осуществимой в нашем холодном климате. правда, м-р Годвин подчеркивает, что в тринадцатом столетии английские дамы по прошествии какого-то времени отверг ли свободные облачения раннего Ренессанса ради более облегающих фасонов, которые, по-видимому, требуются на севере Европы. с этим я вполне согласен, как и с тем, какое это имело значение; но на чем я настаиваю и в чем, я уверен, м-р Годвин согласился бы со мной, это то, что принципы, правила греческого платья могут быть совершенным образом претворены даже в сравнительно узком платье с рукавами: я имею в виду принцип закрепления всей одежды на плече и достижение эффекта красоты не с помощью готовых жестких украшений, поставляемых современными галантерейщиками, - бантов, где не должно быть никаких бантов, оборок, где не должно быть никаких оборок, - но посредством изысканной игры света и линии, возникающей благодаря многочисленным, свободно ложащимся складкам. я отнюдь не предлагаю антикварного возрождения старинного костюма, но лишь пытаюсь показать, каковы прав ильные основы одежды, основы, которые диктуются искусством, а не археологией, наукой, а не модой; и как лучшее произведение искусства в наши дни - то, в котором классическая грация соединяется с абсолютной реальностью, точно так же претворение греческих принципов красоты в соединении с германскими принципами здоровья я уверен, приведет к костюму будущего.
а теперь - к вопросу о мужском платье или, скорее, об утверждении м-ра Хайша относительно превосходства, с точки зрения костюма, последней четверти восемнадцатого века над второй четвертью семнадцатого. широкополая шляпа 1640 года защищала лицо от зимнего дождя и летнего зноя, чего нельзя сказать о шляпе столетней давности с ее сравнительно узкими полями и высокой тульей, которая явилась предшественницей современного “цилиндрa”; широкий отложной воротник - вещь гораздо более здоровая, нежели удушающий стоячий ворот, а короткая накидка гораздо удобнее, чем пальто с рукавами, будь у последнего даже ,три пелерины.: накидку гораздо удобнее снимать и надевать, летом она удобно лежит на плечах, а если зимой завернуться в нее, она прекрасно сохраняет тепло. камзол опять-таки проще фрака с жилетом, один предмет заменяет два, а поскольку он застегивается наглухо, то лучше защищает грудь.
свободные короткие брюки во всех отношениях предпочтительнее узких брюк до колен, зачастую препятствующих нормальному кровообращению, и, наконец, мягкие кожаные сапоги, которые могут быть и выше) и ниже колена, более эластичны и, стало быть, дают большее ощущение свободы, нежели жесткие сапоги, которые так превозносит м-р ХаЙш. я не говорю уже об изяществе и живописности, ибо полагаю, что никто, даже м-р Хайш, не предпочтет франта конца восемнадцатого века кавалеру, лисью горжетку - кружевному вандейковскому воротнику или наряд времен Георга III - наряду эпохи Карла I; с точки зрения свободы, тепла и удобства этот костюм семнадцатого столетия бесконечно превосходит любой из тех, что пришли ему вослед; не думаю также, чтобы его превосходил какой бы то ни было род костюма из предшествующих ему. я искренне убежден, что вскоре мы увидим в Англии его национальное возрождение.