Dec 30, 2012 13:14
Пишет Елена Утехина, моя однокашница и старинный друг:
"Много лет назад, на излете моей карьеры переводчика, я помогала одной испанской семье усыновить мальчика из Гатчины. Она - микробиолог, он - кардиохирург. Дожив до 40 лет, они окончательно поняли, что своих детей не будет. Он, в составе миссии «красного креста» как-то раз приехал в Россию и поработал с тяжелыми детьми. Это был 1999 год. Тогда он спрашивал меня - «Если в таких условиях лечат детей, у которых есть родители, что происходит с сиротами?». Я мало что знала про это, но все что знала, рассказывала. Через год они приехали с женой и отправились в психоневрологический диспансер в районе Гатчины. Я переводила только начало этой эпопеи. Деньги из них вымогали на каждом шагу - нагло, уверенно. ГОРАно, органы опеки, еще какие-то безобразного вида чиновницы. Это был ад. Испанцы платили и молчали. Им достался Миша. От Миши к тому моменту отказались все многочисленные родственники. В 7 лет Миша пускал слюни, почти не говорил, писал и какал в штаны, и передвигался исключительно на четвереньках. Нянечки его дубасили, в чем не стеснялись признаваться. Свой день он проводил в деревянном загоне, гулять его не водили. Мальчик числился в безнадежных. Я была с испанцами в диспансере всего два раза. Он мне снится до сих пор. Ничего страшнее в своей жизни я не видела. Потом они увезли Мишу, одно время мы обменивались открытками на Рождество и со временем потерялись. Я нашла их вчера в Скайпе. Поболтали. В 44 она, вопреки прежнему диагнозу, родила. Хорошая дочка такая получилась, щекастая). А Мишу мне показали по скапу, мы даже поболтали. Он говорит! По-испански. Это раз. Он ходит, это два. Он работает! Диспетчером по письменным заявкам в транспортной компании. Говорит Миша-Мигель медленно и с трудом, но все понятно. Рассказал, что у них есть клуб, в который входят люди с такими же проблемами, как у него. Они ездят по стране 3 раза в год. В 20-х числах были в Толедо. Там красивый собор, но очень сильно дул холодный ветер. Было холодно, говорит Миша... А когда надо много ходить, я лучше не хожу, а на коляске, на коляске не всегда получается укутать себя шарфом. Ну тут я прекратила разговор, чтобы не пугать Мишу-Мигеля видом незнакомой рыдающей тетки из России. Я это сама видела и я точно знаю, что останься от тогда в России, сегодня никакой холодный ветер - ни Толедо, ни Гатчины - не беспокоил бы его вечный покой. В диспансере прогнозировали, что он проживет еще два-три года, и все."