Герой времени

Apr 21, 2011 13:43


Технически это перепост, но к сожалению источника не помню.

-- И всё время одно и то же: чувствуй себя говном, служи ближним, ходи по струнке, пятилетку в три года, твори добро на всей земли. - продолжил посетитель. - это уже перестало забавлять. Сейчас тех понятий добра и зла уже нет, поймите. В нормальных странах, где все соблюдают уголовный кодекс, уже давно всем всё равно, плохой ты в душе или хороший. Гей или натурал, с одной живёшь или с двадцатью, куришь траву или нет. Я с людьми беседовал в Лондоне, в Париже, на Манхэттане - интеллектуалы сейчас определяют добро и зло совсем иначе.

-- И как же, голубчик? - заинтересовался я.

-- Какой у тебя внутренний мир, круг интересов. - пояснил пациент. - Богатый, живой, или нет. Если ты в актуальных темах, если ты следишь за передовыми движениями и что-то сам делаешь в этом плане, то у тебя сразу появляется круг единомышленников. И вы вместе придумываете новые вещи какие-то, может быть. Это не то, что в этих дебильных социальных сетях. Это живое общение по цепляющей тематике, понимаете? Скажем, сначала собираются фанаты ВОВ, а потом выдумывают по мотивам какие-то свои новые сюжеты, и дают советы разработчикам. И их слушают! Вот это вот добро -- если у человека есть что-то интересное тебе, расширяющее твой мир…

На этом месте я решил воспользоваться по старинке внушением. И пока гость, уверенный, что он целительное дерево, пытался запустить корни в ковёр, я успел налить чашку кофе и продиагностировать больного счётчиком Гигера.

Счётчик -- впервые за всю его историю - зашкалило. Такого богатого набора я прежде не встречал. Пациент был одновременно и глобальным аналитиком глобальности, и усамодосом, и рэп-мыслителем, и ернистом, и няшистом, и всем что попало.

Поначалу несколько опешив, я вскоре понял, что сделал серьезное открытие. Уже давно я искал нечто вроде информационного СПИДа, отмычки, превращающей человека в колбу для инопланетных вирусов. Гость был инфицирован именно этой универсальной ересью, запускавшей в его внутренний мир что попало. Болезнь эту проф. Инъязов по моей просьбе назвал «Свободой Самозаражения».

На мой взгляд, лучше не сказать. Уж коль скоро свой внутренний мир современник не приобретает в жестоких встречах с реальностью, а скачивает с избранных ресурсов -- то к нему самому вполне применимы термины, приличествующие смартфону.

Истоки заболевания - в синдроме социального дефицита, который испытывают жители передовых стран уже около пятидесяти лет. Вызван он в первую очередь перегревом массовой культуры, окружившей каждую душу непроглядной тьмой миров и личностей -- ярких и живых, но воображаемых.

Учёные, считающие главной причиной десоциализации современников личные автомобили, разделение труда и вообще сложность жизни в мегаполисах, не учитывают важнейшего нюанса. В странах, где массовая культура скучна и статична, отчуждения почти не наблюдается. Жителю трехмиллионной индустриальной Гаваны странно не знать по именам всех соседей по дому и даже по кварталу. Чего не скажешь о жителе полуторамиллионного Новосибирска или четырехсоттысячного Таллина. Именно массовая культура, населяя мозг отдельного человека яркими образами, стала вытеснять из внутреннего мира современника окружающих. Начался этот перегрев в 1950-х годах в странах, окружающих северную часть Атлантики. Менее чем через три десятилетия он перекинулся на остальной мир, в котором мы сегодня и живём.

Сегодня забавно вспоминать тогдашних социологов, мрачно кассандривших со своих жёрдочек о том, будто "телевидение выхолостит и стандартизирует обывателей", "уничтожит независимое мышление", "превратит всех в серую массу" и вообще "подавит личности". Знай тогда психологи, какой тотальной серостью обернётся свобода от телевидения и пропагандируемое разнообразие, -- они бы выстроили храмы поклонения диктору Кириллову.

Сегодня, с появлением развитой интернет-сферы внутренний мир перестал просто транслироваться в человека извне. Был совершен следующий диалектический скачок - и этот транслируемый внутренний мир перестал быть единым, рассыпавшись на миллионы автономных вселенных. Еще двадцать лет назад юноши, слушавшие «Кино», били юношей, слушавших «Технологию» -- и это было своеобразной формой взаимопонимания, потому что оба ВИА одинаково присутствовали в их внутренних мирах. Сегодня же юноша, слушающий нью-йоркский дуэт The Pierces и ещё 50 групп, читающий Пратчетта и ещё 50 писателей и пьющий матэ и ещё 50 напитков, не имеет никаких оснований враждовать со своим знакомым, слушающим Muse, читающим Акунина и пьющим коньяк. Во-первых, он понятия не имеет, кто такие эти Muse и Акунин. А во-вторых - все вокруг укомплектованы настолько разным внутренним миром, что найти культурного близнеца дело маловероятное. Поэтому чуждого себе ближнего самозараженец воспринмает лишь как параллельную вселенную со своей, чуждой ему фауной.

В отсутствие собственного культурного племени свободные самозараженцы переносят свой социальный инстинкт на внутренний мир, население которого куда плотнее, чем у их предков. Если нормального человека моего детства населяли Бог, пара десятков святых и исторических деятелей, а также три десятка литературных героев - то на внутренние просторы наших сегодняшних сограждан понаехали целые ойкумены с тысячами обитателей и сотнями рас. Эти отборные персонажи, которых создали за последние десятилетия талантливые люди - ярче, разнообразнее и понятнее реальных людей, окружающих самозараженца смутною толпой. К тому же они, в отличие от завершённых историй святых и мушкетеров прошлого, живут и днесь. Герои игр, сериалов и мультфильмов отвлекают на себя внимание современника не часами - годами. Тысячи людей родились под стрельбу Дюка Нюкема и умерли, так и не дождавшись последнего «Дюк Нюкема форева».

Как следствие, психика современника-самозараженца строит собственную Москву с собственной ФМС, не регистрирующей на постоянное жительство никого непонятного, неприятного и неблизкого - в том числе и настоящих людей. Получить в душе самозараженца временную регистрацию живые могут только в сопровождении каких-нибудь близких ему духов. Эта краткая встреча при посредничестве фантомов называется «дружбой по интересам», но она почти никогда не бывает сколько-нибудь прочной. Ведь серьёзной привязанности к конкретному фантому у большинства свободных самозараженцев тоже нет.

В итоге с больными происходит то же самое, что с компьютерами, лишенными благодетельных фильтров и антивирусов: они начинают тормозить, рассылать идиотский спам к тридцати обращаются в предельно усталые от жизни пожилые развалины. Даже минимальное усилие по принятию здравого решения (или другого человека в свой мир) заставляет их попискивать и мигать красным светодиодом. Как показывают опыты Воронежской лаборатории, до сорокалетия больные стремительно превращаются в т.н. мизантропов. То есть начинают много есть, играть дома на синтезаторе и слушать в машине «Мчится тихий огонёк моей души».

Когда же они умирают от инсульта за клавиатурой, их бывшие жёны обнаруживают в квартире следы многочисленных хобби покойных. Эти хобби наследницы с уважением складывают в большие картонные коробки. Почтение к мёртвым в нашем обществе до сих пор так глубоко, что иногда эти коробки не выбрасывают лет по пять-шесть. Их биографии проходят для Человечества почти безболезненно, но и бесполезно.

Previous post
Up