Конечно же, все здесь фанаты, каждый норовит вылезти на сцену, а лучше за. Отправиться после, распивать со стареющим алкоголиком щекочущее горло промилле. Лучше больше и крепче. И вообще, зачем же ограничиваться? Кому важно, что окаянный трубадур Петр Валерьянович Доронин завязал со своими прошлыми увлечениями ? Он по прежнему вальяжно ступает по землям с гитарой наперевес и узелком частушек, захаживая на постоялые дворы, в радость ценителям бардовских историй вокруг костра. Ведь не станет же клоун менять ремесло, когда уехал цирк, если как и раньше, в любом уездном городке, ему нальют в кружку горячего грога и дадут койку на ночь в затхлом трактире. Лишь бы костюмчик сидел, горела свеча и верещали дивы, ловя очами кокетливый взор, чтобы стекать по мостовой, собирая синяки и переломанные кости от кавалькады, промчавшейся вдаль. Как готовить лошадь к смене ног ? "Ой, а это что за худощавый мальчуган?" - трепетали леди часом ранее. Мы не знаем, видим впервые, но уже не рады оказаться в его обществе. Кто же это ? Назовем его Арсений, но что это изменит, когда мы не дождались дружелюбного пируэта. Вести с ним беседу нам не пристало. Что за покрой манжета ? О боже, он изъясняется не по-французски! Не место, в лучах такого яркого света. Вон! Дворецкий, вышвырните непокорного. Пусть лучше греет души, захожий лепрекон.
Арсений
Peter Doherty