Интересный вывод, что чем слабее Балтийский флот, тем больше вероятность того, что план адмирала Максимова из альтернативного становится реальным планом боевых действий на Балтике. И чтобы он стал реальностью, надо было просто отменять русские судостроительные программы 1909 и 1912 гг в части Балтийского флота. В этом месте парадоксальным образом происходит союз и единение российских флотофобов с флотовилами. Ведь сколько копий в интернете было сломано и ломается до сих пор о том, как плохо предки поступили, когда столько денег перед Первой мировой выделили флоту, обделив на данную сумму бедную русскую армию, которая в связи с этим не смогла быстро разбить немцев.
Ну, не знаю. Вы сами привели выдержку из Эссена: "принять в ней участие ради причин характера морального, а личный состав его, это ядро будущего флота, воспитан и воодушевлен в стремлениях и привычках быть готовым жертвовать собой, итти на опасность..."
Эссена же врядли можно заподозрить в недостаточной флотофилии...
Кстати, еще одной иллюстрацией вашего тезиса про то - "Как нам повоевать на море агрессивно? Для этого надо иметь как можно меньше кораблей" - является русско-турецкая война 1877-78 гг. И различия в действиях в ней Черноморского и Балтийского флота.
В дискуссии мы с вами вышли на еще один вариант рассматриваемого тезиса. Хочешь воевать агрессивно - имей оружие, которое не жалко потерять. Портартурская реальность после гибели адмирала Макарова - чем меньше боевой корабль, тем он у русских интенсивней воюет. Боевое напряжение русских миноносцев и русских броненосцев в Порт-Артуре не сопоставимо. Также как и боевое напряжение крейсера Новик относительно остальных русских крейсеров. В конечном итоге только окончательная закупорка Порт-Артура в начале осени 1904 г японскими минами, выставленным на малое заглубление, прекратила активность русских миноносцев
( ... )
>Хочешь воевать агрессивно - имей оружие, которое не жалко потерять.
Скорее, агрессивности способствует ситуация, когда возможные потери не могут радикально изменить общую обстановку.
>Можно было бы еще написать, что чем дешевле боевой корабль, тем он должен интенсивней воевать.
Так оно и есть, обычно. Пример с "Ангарой" просто добавляет необходимое уточнение - современный боевой корабль. Старьё - вроде артурских клиперов - на убой не посылают. И Ангару не послали, видимо, полагая попытку выхода в крейсерство самоубийством, из-за относительно невысокой скорости. Хотя тут лучше бы смотреть прямую речь по этому поводу.
Кстати, а почему Ангара старьё? Спущен на воду в Англии в сентябре 1898. В обще-то он ровесник японской Асамы. Ход 20 узлов, котлы Бельвиля. Реально в 1904, скорее всего, 17-18 уз не хуже богинь. Вооружение: 8 120 мм и 8 75 мм орудий лучше чем у Новика. Ангара даже повоевать успела. 27 января 1904, постреляв в японцев и получив от них 2 203 мм снаряда, один из которых не взорвался, и, имея потери в личном составе, впрочем, в основном от осколков, рвавшихся у борта японских снарядов
( ... )
Quote: В дискуссии мы с вами вышли на еще один вариант рассматриваемого тезиса. Хочешь воевать агрессивно - имей оружие, которое не жалко потерять.
Вот именно. Любопытно, что в советском флоте АПЛ, насколько могу судить, часто вообще не получали имен, хотя и являлись, по сути, главной ударной силой. Единицей под кодом К-11 рисковать не жалко, а вот с атомного подводного ракетного крейсера имени кого-нибудь князя пылинки сдувать будут, но в бой не пустят. Это для иллюстрации тезиса, что вопрос о том, насколько жалко терять корабль, часто лежит в плоскости психологии. И решается (частично) психологическими же методами, вроде изменения названия корабля.
Ну, Москву переименовали в Ангару. Типа, Москву потерять более жалко чем Ангару. Пока Смоленск и Петербург были под своими именами, они эффективно действовали в Красном море, но, став Днепром и Рионом, в Тихом океане в 1905 они были безрезультатны. Тоже про Херсон, ставший Леной.
Это вы загнули конечно. В наше время даже отдельным самолетам начали давать личные имена. Это говорит скорее об убожестве численного состава чем о каких то психологических моментах.
Может и так. Но у этого решения будет и обратная сторона - усилится нежелание рисковать дорогим психологическим объектом. Ведь любой корабль - это еще и психологический объект (прошу прощения за новый термин).
А в случае со стратегическими бомбардировщиками присвоение имен - наверное, вещь правильная. Она дает понять, что “стратег” имеет приоритет над остальными машинами, если придется решать, кого спасать, или кого снабжать в первую очередь.
Названия ПЛ в советском флоте редко и бессистемно, но всё же присваивались. КМК, это было частью секретности, вдруг противник запутается? А вот в КНР они не давались вообще никогда, даже сохранённый в качестве музея самый первый атомный подводный крейсер так и остался №406.
Reply
Флотовилы едва ли считают желаемым исходом красивую гибель в бою с превосходящими силами противника)
Reply
Эссена же врядли можно заподозрить в недостаточной флотофилии...
Reply
Reply
Reply
Reply
Reply
Скорее, агрессивности способствует ситуация, когда возможные потери не могут радикально изменить общую обстановку.
>Можно было бы еще написать, что чем дешевле боевой корабль, тем он должен интенсивней воевать.
Так оно и есть, обычно. Пример с "Ангарой" просто добавляет необходимое уточнение - современный боевой корабль. Старьё - вроде артурских клиперов - на убой не посылают. И Ангару не послали, видимо, полагая попытку выхода в крейсерство самоубийством, из-за относительно невысокой скорости. Хотя тут лучше бы смотреть прямую речь по этому поводу.
Reply
Reply
Неясно выразился. Ангара - не старьё, Ангара - не "современный боевой корабль". Вспомогательный же крейсер.
Reply
Вот именно. Любопытно, что в советском флоте АПЛ, насколько могу судить, часто вообще не получали имен, хотя и являлись, по сути, главной ударной силой. Единицей под кодом К-11 рисковать не жалко, а вот с атомного подводного ракетного крейсера имени кого-нибудь князя пылинки сдувать будут, но в бой не пустят.
Это для иллюстрации тезиса, что вопрос о том, насколько жалко терять корабль, часто лежит в плоскости психологии. И решается (частично) психологическими же методами, вроде изменения названия корабля.
Reply
Reply
Reply
Reply
А в случае со стратегическими бомбардировщиками присвоение имен - наверное, вещь правильная. Она дает понять, что “стратег” имеет приоритет над остальными машинами, если придется решать, кого спасать, или кого снабжать в первую очередь.
Reply
А вот в КНР они не давались вообще никогда, даже сохранённый в качестве музея самый первый атомный подводный крейсер так и остался №406.
Reply
Leave a comment