Aug 21, 2012 23:27
ПОСЛЕДНЕЕ МГНОВЕНИЕ
Посвящается Никите Сергеевичу
На улице шёл весенний дождь.
Семеныч гнал по осевой с мигалкой - времени на светофоры не было. На сиденьях стояли коробки с пивом и орешками «Семен Семеныч». Семеныч бросал орешки в рот горстями.
Под дождём по тротуарам прохожие шли кто куда, беззаботно стояли в очередях. Они глядели вслед Семенычу и переглядывались. Семеныч знал, что они думают: «наши люди с мигалками за пивом не ездят».
«Счастливые люди, - подумал Семеныч, - они могут позволить себе эту роскошь - ходить пешком по улицам, не прячась, как преступник, жить всю жизнь под своим настоящим именем, по подлинным документам, а не под кличкой как клоун Карандаш. Выйти бы сейчас, постоять с ними в очереди, спросить Зиберта - вспомнить старого друга Пашу. Он теперь не обер-лейтенант Пауль Зиберт и не Коля Кузнецов. Он теперь у себя на родине генерал-лейтенант Клаус Шмидт, образцовый многодетный отец, сын многодетного моряка. Прихлёбывать бы пиво, шурша воблой, и слушать анекдоты про себя, глазея на девок». Когда он пил пиво, чувствовал себя посетителем «Грубого Готлиба».
Семеныч включил Высоцкого и подумал: «У нас невозможно пить пиво без воблы и анекдотов».
Семеныч поймал себя на том, что подумал «у нас» об этих людях, среди которых жил с детства.
Информация к размышлению
Семеныч знал, что анекдоты про него разрабатывает специальный отдел, знал пацанов из этого отдела. Семеныч не обижался на них - служба у них такая, а служба есть служба. Но кто из них занят этим важным заданием, не удавалось узнать даже через самого Юрия Владимировича. На каждый вопрос они отвечали новым анекдотом про Чапаева.
Высоцкий хрипел как всегда что-то про водку, и Семеныч подумал: «Тоже мне «народный кумир»! Вот Юрий Владимирович - это поэт! Настоящий великий артист, а не клоун с Цветного бульвара, любимый всем народом! Вот кто дослуживает культа! Вот бы кого печатать! Вот бы ему с гитарой на сцену!»
Семеныч шёл по коридору. Он знал что всё сделает в последнее мгновение. Это была вредная привычка, выработанная долгими годами двойной жизни.
Таяли последние секунды. У двери в нужное помещение Семеныч остановился и оставил свои пальцы на ручке. Дверь была заперта, за дверью журчала весенним ручьём вода из крана. Вода должна была постояно хлестать из кранов для звукомаскировки. Времени больше не было. Семеныч показал карточку замочной скважине и вошёл.
Семеныча вызвал полковник П. Он сказал:
- Семеныч, мне нужен ваш Борман. Вы должны найти его и узнать, куда он дел золото и бриллианты нашей партии. Найдёте Бормана через Скорцени и допросите под видом интервью. Легенда для отвода глаз - поиски янтаря. Только не пропейте, если найдёте, как в 45м. Привезите хоть что-нибудь. Если найдёте золото, бриллианты - привезёте в гипсе. Можете взять любые документы на имя Горбункова. Семёныч всё напечатает.
- Я же уже был Семёном Семёнычем. Это гарантированный провал, - заметил Семеныч. -- Может, лучше какой-нибудь «отец Симеон»?
- Наоборот, - сказал полковник «П», - они не ждут от нас такой наглости, вас даже не будут шмонать. И у нас Семенов Семенычей полно на зоне - и все любят, когда романы тискают. А «отец Симеон» слишком наследил в Греции и Турции.
- Я уже был в турецкой тюрьме, - согласился Семеныч. - У меня там гипс украли.
- Не украли, а передали арабским братьям для борьбы с наркомафией. Пересадку сделаете в Тель-Авиве. Охрана посольства узнает Вас по запаху одеколона изо рта.
Семеныч взял в профкоме СП горящую путёвку в круиз и ордера для внуков и поехал. Ещё в самолёте он почувствовал слежку. К нему привязались две дамы в чадрах, предлагая гульнуть втроём. На таможне в Тель-Авиве он показал свой нательный крест и наколки и попросил помощи в борьбе с недобитыми нацистами.
Скорцени спросил:
- Это Вы, значит, и есть папа «Макса Отто фон Шмидта»?
- Я, - потупился Семеныч.
- Борман просил передать Вам личную благодарность за свой образ и за пропаганду государства победившего социализма со сверхчеловеческим лицом.
- Я должен взять интервью у Бормана, - напомнил Семеныч.
- Семё-ё-о-н Семё-ё-о-ныч!.. Ну что же вы-ы? Никаких интервью Борман не даёт. Тут Вам не Цветной бульвар, а Бразилия. Здесь в лесах живут дикие обезьяны. А Ваши романы очень, очень смешные.
- Оп-оп-оп! Это ж надо так вертеть попой! Тебя бы к нашим пацанам, на зону! Ты бы там сразу запел другую песню, старый петух! - подумал Семеныч, и спросил:
- А как же янтарь? Я же должен что-то привезти?
- Привезёте, - успокоил Скорцени, -сейчас Вам наложат гипс с янтарём и отправят самолётом в Северную Корею с парашютом...
Падая со стула, Семеныч сломал в последнее мгновение правую руку и подумал, что теперь придётся писать левой, владевшей только французским…
некрофилия,
семеныч,
кевин