Я как та собачка, которая ходит вокруг баобаба и приговаривает: - Нет, это совершенно неописуемо!
Вот так я гужуюсь с привезёнными из соборов фотографиями. И в конце концов, махнув рукой, пощу какую-нибудь захолустную церкву.
Это только говорится, что она-де в горном селении селении Llanrhychwyn. На самом деле там и селения-то никакого не было видно.
Мы больше часу взбирались по горной тропе и не видели ровно никаких селений, кроме овечьих пастбищ.
Наконец, когда мы выдохлись окончательно, было принято мудрое решение отправить пасынка маво, молодожёна Веничку, за автомобилем, и последние вёрсты наверх мы таки преодолели на колёсах - но селений так и не встретили.
Но церковь была, как положено, открыта. Как открыли её в 11 (прописью - одиннадцатом) веке, так до сих пор и открыта.
Скамейки вот новые недавно поставили, а так - всё как было.
Дверь удалась, это не позолота на ней, это солнце играет.
Рёбра корабля духовного.
Как сейчас повадились говорить блогеры, -
Кто любит очень толстые каменные стены, тот я.
Наверху чорненькое - это эпитафион, тут их, понятное дело, немного, но есть.
Кафедра 17 в., такой бюджетной имитации резьбы барокко, мне кажется, даже и в Уэльсе уж больше нигде не встретить.
Алтарь.
На ограждении - Книга визитов (такие есть во всех английских церквах, я всегда там рисую кошечку и приписываю, что я была очень счастлива).
Буковки вряд ли имеют богословский смысл, скорее всего, марка столярной мастерской.
Это окно за кафедрою, набранное из остатков деревенского 17 в.
- а это окно в алтаре.
И это настоящий 15 в. - уж сколько осталось.
Осталось немного - но как хорошо, что у них не было денег на полностью заменить.
Как и эту именную скамейку, которая теперь переведена в положение почётной - или скамьи хора, если считать, что тут тоже есть хор.
Впрочем, мы (то есть я) спели там пасхальные стихиры.
И снова вышли на зелёные высокогорные луга, где глаз до самого горизонта из прихожан встречает только овец.
Да неприступные горы.
Да каменные изгороди, над восстановлением которых, как сообщают, в прошлом веке много потрудились команды пленных немецких оккупантов.