Субботний десятитысячный митинг в Калининграде с требованием отставки губернатора и путинского правительства вызвал сильные эмоции не только у непосредственных участников события. Самые разные оппозиционные партии и движения выступили единым фронтом. Таких массовых акций в этом регионе не было последние двадцать лет. Останется ли калининградский митинг единичным всплеском гражданской активности или протестная волна покатится на восток?
Грани-ТВ:
Митинг протеста в Калининграде Говорят участники митинга и московские наблюдатели.
Михаил Чесалин, руководитель калининградского отделения партии "Патриоты России":
Первая акция протеста в Калининграде прошла 12 декабря прошлого года, когда региональные единороссы повысили транспортный налог, воспользовавшись новым федеральным законом, позволяющим задирать его ставку в регионах в десять раз по сравнению с федеральной. На митинг вышли пять тысяч человек. Это не привело к отмене налога, и люди начали готовиться ко второй акции. Как только губернатор это понял, он начал препятствовать ее проведению. Так он решил выполнить волю президента Медведева - "разговаривать с оппозицией". Губернатор созвал депутатов, не входящих в "Единую Россию", создал консультативный совет при губернаторе, куда пригласил по 30 представителей от каждой партии и ряд представителей общественных организаций. В областную думу была экстренно внесена инициатива об отмене повышения транспортного налога почти по всем позициям, кроме мотоциклов и автобусов.
При этом из подконтрольных губернатору СМИ лилась ложь о том, что никаких протестных настроений в обществе нет. Это и послужило дополнительным толчком к проведению второго митинга. Одной из последних капель стало сообщение о том, что из соображений экономии закрывается движение пригородных электричек. В субботу на митинг собралось более десяти тысяч человек. Организатором митинга выступила общественная организация автомобилистов "Справедливость", к которой присоединились все оппозиционные силы области: КПРФ, "Патриоты России", ЛДПР, "Яблоко", "Солидарность". Самыми распространенными лозунгами были "Путин в ответе за Бооса" и "Путин в ответе за все". Стоит отметить, что милиция была единственным представителем власти, который вел себя как подобает ему в цивилизованном государстве. Нарушений со стороны участников не было, а милиция достойно обеспечила правопорядок, без провокаций.
На митинге была принята резолюция, причем требования изменились: теперь мы требуем не просто снижения транспортного налога, а снижения его до базовых ставок, установленных федеральным законодательством. Также мы требуем отставки губернатора Георгия Бооса. Требование об отставке Владимира Путина в резолюцию не вошло, но озвучивалось на митинге. То есть Путину еще дается шанс.
Илья Яшин, член бюро движения "Солидарность":
Есть два фактора, которые делают Калининград протестной столицей, если угодно - русским Гданьском. Первый: люди там выходят на митинги с детьми, зная, что их не будут бить, ОМОН и милиция будут вести себя вежливо и спокойно. Поэтому выходит так много людей. И отчасти потому, что людей выходит так много, милиция ведет себя спокойнее. Второй фактор: Калининград - это Европа, выехав за пределы области, оказываешься на другой планете, где уважают законы, где независимые суды и свободная пресса. Этот контраст между российскими реалиями и европейской действительностью, конечно, заставляет людей занимать более активную гражданскую позицию, чем в других регионах. Хотя с точки зрения социально-экономической депрессивности Калининград регион тяжелый, но есть регионы с более тяжелым положением.
Мне кажется, этот европейский менталитет калининградцев имеет первоочередное значение. Что касается других регионов, я думаю, вряд ли в ближайшие месяцы кому-то удастся повторить успех Калининграда, но попытки наверняка будут. Такие прецеденты дают очень мощный заряд энтузиазма людям в других регионах. За последние полгода я объездил регионов тридцать, где общался и с оппозиционерами, и с простыми гражданами, и многие из них довольно критически настроены. Мне говорят: "Ну есть ты, есть я, есть еще мои друзья, но нас мало, мы выйдем на площадь и нас будет совсем мало". Людям важно знать, что они не одиноки в своих идеях, что у них есть единомышленники. И в этом смысле фантастически массовый митинг в Калининграде воодушевит, я уверен, многих.
Вчера на Триумфальной площади собралось на порядок больше людей, чем собирается обычно. Вчера было 700-800 человек, и я уверен, что это следствие митинга в Калининграде. 700-800 человек в Москве, где люди выходят на митинг, точно зная, что их будут бить, арестовывать, задерживать, бросать в автозаки, - это довольно много. Когда сотни людей выходят, точно зная, что выходят против ОМОНа, это неоспоримый показатель протестных настроений в стране.
Власти же важно поддерживать страх, запугивать население, потому что это основной способ сдерживания роста протестных настроений. Поэтому они последовательно разгоняют и будут разгонять митинги в Москве. Они скорее введут военное положение в городе, чем допустят калининградские настроения в столице. Это для них смерти подобно.
Сергей Удальцов, координатор Левого фронта:
Протестный потенциал нарастает, я прогнозирую, что массовые выступления сейчас наиболее вероятны не в Москве и Петербурге, а как раз в регионах, потому что там люди наиболее остро ощущают последствия проводимой властями политики, там меньше средств для того, чтобы гасить социальное недовольство. Поэтому в Калининграде на этот раз сошлось очень много факторов, объединились разные политические силы, которых политика региональных властей просто уже вывела из себя. В этой акции участвовали различные партии и организации, это привело к резкому увеличению массовости протестных проявлений, к радикализации требований.
Например, звучали требования отставки не только региональных властей, но и федеральных. Несмотря на все разговоры о том, что кризис преодолен, за эти год-полтора накопилось множество социальных противоречий, неразрешенных проблем, у властей не хватает ресурсов, чтобы гасить волнения деньгами.
Я думаю, сейчас во многих регионах будет наблюдаться рост протестных выступлений. Здесь очень важно, чтобы оппозиция консолидировалась, не занималась выяснением отношений, перетягиванием одеяла на себя, а единой командой планомерно наращивала потенциал протеста и добивалась выполнения выдвигаемых требований. Если такие акции станут регулярными, федеральным властям придется реагировать, вносить кадровые изменения. Если изменений не будет, эта волна докатится и до столицы, что будет чревато уже самыми серьезными изменениями в политических процессах.
Лев Гудков, директор "Левада-центра":
Это все-таки локальные события, которые, видимо, воспроизводят напряжение только в определенных точках. По нашим данным, ничего серьезного пока не происходит, готовность к протестным действиям выказывает очень небольшое число людей. Те, что говорят о готовности выйти на улицу, поддержать митинги и акции протеста против действий властей, в большинстве своем на улицы не выходят, это лишь декларации. Поэтому трудно говорить о вероятности общих выступлений. В ближайшее время мы едва ли столкнемся с сильным подъемом протестного движения.
Похожие ситуации были и в Пикалево, и во Владивостоке, но все это очень локальные истории. Они не пользуются массовой поддержкой в других регионах. Ситуация похожа на времена гражданской войны: крестьяне воевали только до околицы своей деревни, а потом возвращались назад. Нет солидарности у людей и нет желания выступать - люди не верят в то, что этим можно чего-то добиться. Активность населения можно характеризовать как низкую, если сравнивать с осенью прошлого года.
Алексей Левинсон, социолог "Левада-центра":
Пока мы имеем дело с точечным всплеском. Может быть, он так и останется всплеском, а может быть, это будет более выраженная тенденция, чем в прошлые годы, когда активность населения была на очень низком уровне. Все будет зависеть от реакции общества на реакцию властей. Это пункт, о который власти всегда спотыкаются, а прогнозисты всегда ошибаются. Я не рискнул бы с уверенностью говорить о том, что происходящее сейчас - это начало какого-то мощного движения. Может быть, это лишь всплеск, может быть, новая отметка, и на этом уровне теперь закрепится протестная активность, а может быть, она с этой точки пойдет в рост. Ну и, наконец, возможно, что это отметка, после которой мы долго не увидим никаких повторов. Это пока технологически возможные варианты.
Софья Болотина