«Я отпускаю свою боль» // Прессцентр Михаила Ходорковского и Платона Лебедева "Новая газета" публикует фрагмент из пока еще неизданной книги Владимира Переверзина, которая вместила в себя 7 лет и 2 месяца заключения по делу ЮКОСа. И один год свободы...
"Тюремщики очень не любят, когда осужденные ведут записи, а я прошел через 4 тюрьмы и 3 колонии.
Приведу пример.
Во время очередного шмона, когда я стоял голый у стены на «растяжке» (заключенный стоит лицом к стене, руки и ноги широко расставлены. - ПЦ), я услышал возмущенный крик, грабившего мои вещи тюремщика: «Да он, оказывается, дневники ведет!»
Тетради, отобранные у меня во время того шмона, я, разумеется, никогда уже не видел.
Они ведь большего всего боятся огласки и того, что те пакости, которые они творят, станут достоянием общественности. Поэтому записи воровались, пропадали, конфисковывались. Но все осталось в голове, а память у меня, слава богу, хорошая..."
http://khodorkovsky.ru/news/2013/04/03/17919.html Ольга Романова: «Этот хороший человек написал удивительную книгу»
Ольга Романова, "Новая газета", 03.04.2013
Я довольно долго готовилась к этой колонке, больше года. Больше года я с нарастающим восхищением наблюдала за зэком, только что освободившимся, отсидевшим 7 лет и 2 месяца, а дали ему 11 с половиной - скостили много по поправкам, повезло. И теперь, когда пришло время кое-что показать, я вдруг сообразила, что эта колонка совпадет с его днем рождения, уже вторым на воле. Так что это своего рода подарок - но не ему, а читателям «Новой». Потому что этот хороший человек, Владимир Переверзин из компании ЮКОС, написал удивительную книгу. Ее еще никто не читал, кроме меня, - потому что Володя оказал мне большую честь и попросил написать предисловие. Прочитав книгу, я немедленно послала рукопись МБХ - такую, как есть, без правок, потому что Настоящее в правках не нуждается. И я мечтаю, что когда-нибудь у этой книги появится послесловие, написанное Михаилом Ходорковским, свободным человеком.
«…Спальный район на Юго-Западе Москвы. Панельный дом серии П-44. Раннее утро. «Бззззззз…» Резкий звонок неожиданно врывается в мой сон. Я пытаюсь понять, откуда идет звук. Мобильник выключен, будильник я не заводил. Последние семь лет я ежедневно просыпался под вой сирены и истошные крики дневальных: «Барак, подъем!» Я не сразу могу понять, где я нахожусь. Звонит домашний телефон, которым я практически не пользуюсь и даже не знаю номер. «Вы что, не слышите, как меня заливаете?» - доходит до меня незнакомый раздраженный женский голос. - «Там же булькает!» - продолжает она. Я в панике бегу проверять батареи, которые мне меняли вчера. На полу лужа, из батареи тоненькой струйкой бежит вода. Я беру тазик и тряпки, пытаюсь бороться со стихией. Звоню сантехнику. Он утром включил «стояки» и у меня обнаружилась течь. Неисправность устранили быстро - вчерашние мастера забыли затянуть гайку. Мы спускаемся вниз к соседям, чтобы оценить нанесенный ущерб. Долго звоним в дверь. Нам никто не открывает. «Да пошла она… - бросает сантехник. - Раз не открывает, значит не сильно ее и залили». Сантехник уходит по своим делам, а я возвращаюсь в квартиру. Опять звонит телефон. Опять соседка снизу. Она возмущенно что-то кричит в трубку. Пытаясь сгладить ситуацию, я вежливо говорю ей:
- Я только что с сантехником спускался к вам, и вы не открыли.
- Я принимала душ, - отвечает она
- Я могу сейчас спуститься к вам? - предлагаю я.
- Зачем? - интересуется она.
- Чтобы оценить и возместить ущерб, который я вам нанес, - сообщаю я о цели своего визита.
- Нет, я вас не пущу. Я боюсь с вами рядом жить и не знаю, что от вас ожидать, - выдает она.
Меня не было дома семь лет и два месяца. Все это время я жил за границей. За границей реальности, в другом, параллельном мире, отделенном от этого колючей проволокой.
Сейчас я ни о чем не жалею. Я не сожалею о том, что сделал, или о том, чего не сделал. Если бы было возможно повернуть время вспять, то я сделал бы ровно то же самое. <…> За эти годы прошла целая жизнь. Как можно оценить отнятые семь лет и два месяца? Да и можно ли это сделать вообще. У меня умер отец, без меня вырос сын. Как оценить сломанную жизнь, подорванное здоровье, разрушенную карьеру?
Я счастливый человек. Мне повезло. Я провел там 7 лет и два месяца. Повезло, что я освободился. Были моменты, когда, не без оснований, я думал, что меня никогда не освободят.
«Как вы стали подельником Ходорковского?» - «Просто повезло!»
После 7-летнего заключения я оказался дома.
Свобода! Лишенный более чем на 7 лет простых человеческих радостей, на которые в обычной жизни ты и внимания не обращаешь, начинаешь по-новому воспринимать многие вещи. Принять душ и ванну было несбыточной, неосуществимой мечтой все эти годы. Радует каждая мелочь, каждый пустяк. Радуешься возможности надеть нормальную одежду, поваляться на кровати на нормальном человеческом белье. В местах лишения свободы по непонятным причинам строжайше запрещены пододеяльники. Я катаюсь на метро, захожу в кафе, где пью кофе и ем мороженое, получаю массу приятных впечатлений от похода в магазин…
К моему удивлению, не разверзлось небо, не осыпало оно громом и молниями моих гонителей, не произошло солнечного затмения. Все было как-то обыденно и, я бы сказал, как-то серенько. Так же безучастно снуют автомобили, спешат куда-то люди, не обращая на тебя никакого внимания…
А мне хотелось закричать на всю вселенную: «Люди, ау, я освободился, слышите! Сердце мое разрывалось, мне хотелось и плакать, и смеяться. Я и сам не верил и не осознавал, что я свободен. Я до последнего момента не верил, что меня освободят».
Несмотря на всю трагичность описываемых событий, переживаемых интеллигентным человеком, книга получилась такая, знаете ли, - с синкопами. Это блюз. Вспоминается сразу известное определение: «Блюз - это когда хорошему человеку плохо. А попса - это когда хаму хорошо».
Хаму - да, сейчас хорошо. Вспомнила газетную заметку, которую показал мне один зек в КП-13 Ивановской области, про водителя управления делами администрации г. Иванова некоего В. Лебедева, который выехал на встречку и убил 3 человек в «Жигулях», а свою пассажирку сделал калекой. Райсуд приговорил его к 3 годам колонии-поселения, а иски повесили на администрацию. Так вот: этот человек, В. Лебедев, в колонии-поселении так никогда и не появился. Посасывает пивасик, зырит телик, вколачивает бабки и шлет нам всем свой пламенный привет.
http://khodorkovsky.ru/publicsupport/quotes/2013/04/03/17920.html