Кому какое определение больше нравится оккупация, апартеид, или расовая сегрегация, интересно что все эти понятия не упоминаются в сводках новостей, а правых и виноватых уже разделили даже не желая слышать о том, что есть другие истории ...
Оригинал взят у
sergeeva777 в
О какой оккупации говорят в Палестине или правда об ИзраилеОригинал взят у
andrevich в
О какой оккупации говорят в Палестине или правда об Израиле О какой оккупации говорят в Палестине?
Совершенно не странно, что многим, выросшим на новостях о том, что в Восточном Иерусалиме снова взорвался автобус, что мировое сообщество призывает не допустить эскалации конфликта на Ближнем Востоке и что премьер-министр Израиля встретился с лидером палестинцев Ясиром Арафатом, ничего неизвестно ни про конфликт, ни про то, кто о чем вел переговоры. Израильско-палестинский конфликт давно превратился в уютный белый шум телевизора на кухне в холодные зимние вечера. Благодаря усердию либеральных мировых СМИ (а теперь уже и российских) палестинцы редко попадают в выпуски новостей без термина-спутника «террористы», а израильские «ответы» на запуски ракет из сектора Газы, пускай и совершенно бесполезных в военном отношении, в силу своей неточности, иранских, представляются как адекватная попытка защитить израильских детей.
Палестинские же дети появляются только в сводках убитых и покалеченных или в пояснениях, как Хамас бомбит Израиль, то есть, как он делает это, размещая ракеты в жилых районах и тем самым прикрываясь телами мирного населения. Всем до боли знакомая и комфортная ситуация. Для российских СМИ и социальных сетей ситуация совершенно одностороннего освещения конфликта также вполне обычная. Не последнюю роль играет канал связи с бывшими соотечественниками, коих до 20% населения Израиля. Они регулярно голосуют за крайне правые партии на парламентских выборах и не прекращает снабжать читателей умопомрачительными историями по типу записи в блоге «Что на самом деле происходит у нас в Израиле». Однако что читатели знают о конфликте и причинах, порождающих новые его витки и ворошащие его более чем полвека тлеющие угли? Этот текст не о правых и виноватых. Было бы наивно предположить, что действия Хамас или Израиля не сподвигаются всей околоконфлитной «высокой политикой»: парламентские выборы в Израиле в январе, вероятное изменение статуса Палестины в ООН, распри среди самих палестинцев и потеря популярности и поддержки Палестинской Автономии, отношения Израиля с США, Иран и т.д. Этот текст о том, что помимо высокой политики, в которой, как водится, редко найдешь правых и виноватых, есть другие истории, которые не попадают в выпуски новостей. Они заставляют внимательнее вслушиваться в белый шум телевизора на кухне, ничего не услышать и задать себе новые вопросы.
Мало кто знает, что происходит в секторе Газа. На 144 квадратных километра, окруженные плотным кольцом израильских пограничников, в тесноте и нищете, на подачки мирового сообщества и контрабанду через подземные тоннели живет 1.7 миллиона человек. Но зато каждый школьник сразу выпалит, что управляется сектор организаций Хамас, которая практически всеми признается террористической организацией. Мало кто вспоминает, что террористы-палестинцы это еще и Западный Берег реки Иордан, где в городе Рамалле и размещается Палестинская Национальная Автономия (ПНА), власть которой, теоретически, по соглашениям в Осло, должна распространяться и на сектор Газа. Зато все абсолютно уверены в том, что в Газу Иран контрабандой через границу с Египтом поставляет ракеты. Вряд ли кто увязывает происходящее в Газе с тем, что происходит на Западном Берегу, хотя происходящее на обеих территориях, разделенных по суше территорией Израиля, является частью одного большого палестинского вопроса. Наконец, мало кто понимает, что ракеты, летящие в Израиль из сектора Газы, летят туда в том числе из-за того, что разворачивается на Западном Берегу.
То, что разворачивается на Западном Берегу палестинцы называют оккупацией. Вполне подойдут и такие термины, как «апартеид», например, или «расовая сегрегация», но вопрос совершенно не терминологический. То, что составляет суть происходящих процессов, можно сравнивать с любой другой политикой, направленной на сегрегацию, исключение, вытеснение, маргинализацию, блокаду и, в результате всех этих действий, постепенное истребление одной группы населения другой. Речь идет не только о том, как соглашения в Осло реально были претворены в жизнь, когда, несмотря на договоренности, ПНА никогда не имела права на полный контроль над территорией Западного Берега. Вместо этого она была разделена на зоны «А», «B» и «C», в результате чего под контролем собственно ПНА оказалось лишь 59% территории, а по другим оценкам, после завершения строительства израильтянами некоторых разделительных стен, останется всего 44% от территории, отведенной Палестинскому государству. Речь, скорее, должна идти о простых палестинцах, жизнь которых состоит из территорий, запрещенных для посещения, шоссе, закрытых для использования, бетонных стенах с колючей проволокой, отделяющих их от остального мира, сельскохозяйственных угодий и земли, нелегально конфискуемых израильскими властями под строительство поселений, вырубаемых оливковых деревьев, посаженных века назад, проверках удостоверений и разрешений для тех, у кого они есть, а также возможности родиться и умереть на Западном Берегу, никогда его не покинув, даже для поездки на море, всего за 7 километров, но плещущегося не для них.
Когда в ходе поездки на Западный Берег мне приходилось слышать, видеть и расспрашивать об этих мелочах жизни, мозг, промытый белым шумом, отказывался верить, что можно всю жизнь прожить в 13 минутах от Иерусалима и не иметь возможности сесть в автобус и за 13 минут там оказаться. В голове вставали картинки Южной Африки времен апартеида или американских индейцев, помещенных в резервации, столь похожие на палестинский город Калькилия, который представляет собой, в буквальном смысле, территорию, полностью окруженной серой стеной с одним узким пропускным пунктом. Из окна любого дома видны небоскребы Тель-Авива, Западного Иерусалима и даже Хайфы в ясную погоду. Из окон любого дома видно Средиземное море.
У Калькилии довольно «светлое» будущее. Она окружена четырьмя так называемыми «еврейскими поселениями», построенными за последние 5 лет и еще несколькими так называемыми «форпостами». Первые - результат целенаправленной политики израильского государства, выделяющего субсидии и оказывающего полицейскую, административную и военную поддержку гражданами, выразившим желание «поселиться» на Западном Берегу, что в Израиле официально называют Самарией и Иудеей. До 30% поселенцев обычных поселений и до 100% населения «форпостов» приезжают на Западный Берег по религиозным причинам. Земля была обещана им века назад. В Торе. Этот непробиваемый аргумент «исторического права» на землю Израиля используется государством Израиль во всех прениях вокруг нарушения им всех мыслимых норм международного права. Программы переселений и строительства поселений предполагают полную компенсацию всех расходов религиозным поселенцам по строительству жилья, а также наделяют их правом быть пожизненными получателями пособий, чтобы не отвлекаться от изучения Торы. Религиозным поселенцам многое прощается, ведь их действия попадают под действие общегражданского права, в то время как любые действия палестинцев будут рассматриваться через призму военного права. Видимо именно по этой причине, как документируют правозащитные организации, две недели назад поселенец, расстрелявший палестинскую семью из четырех человек из-за спора за конфискуемую землю, вернулся домой уже через две недели. Но о преступлениях израильтян непринято говорить. Тут недалеко до антисемитизма.
Израильские власти объявили о предстоящих изменениях в жизни Калькилии. Скоро будет построена стена, по соображениям безопасности, как объясняется в распространенном циркуляре, которая объединит все 4 поселения и все форпосты и отделит их от остальной территории Западного Берега. Помимо самих поселений под исключительный контроль израильской администрации попадет территория в 5 раз превышающая территорию самих поселений со всеми прилегающими землями. Циркуляр не распространяется на тему, что произойдет с парой арабских деревень, на пути этой стены, и обсуждению не подлежит.
Происходящее, как отдельными элементами, так и по совокупности, удивительным образом напоминает то, что более 70 лет назад составляло политику нацистов по отношению к тем, чьи потомки приехали на землю Израиля, когда там уже было создано государство Израиль. Город Хеврон - пример этого. На воротах всех магазинов на центральной улице, закрытой, в конце концов, и для евреев и для арабов, но все равно используемой евреями-поселенцами, снова появились звезды Давида, также для обозначения их принадлежности евреям. Однако на этот раз за обозначением следует депортация и выселение в гетто совершенно иной этнической группы, а сами звезды обозначают принадлежность утверждающую и позитивную. Какой короткой и одновременно твердой оказалась память народа, пережившего страшнейшую катастрофу 20 века. Как методично об этом умалчивают большинство СМИ, кроме, может быть, телеканала Аль-Джазира. Но кто верит этому каналу террористов?
Хеврон - город, со всех углов рассказывающий о Холокосте наоборот. И, как это ни странно звучит, евреи, как и арабы, здесь снова в гетто. На этот раз 500 человек в этом гетто, обнесенное высокой стеной, с автономной системой водоснабжения и электричества охраняют 2000 вооруженных до зубов солдат, а сами «заключенные» живут в домах, ранее принадлежавших арабам, но отнятых как часть плана постройки поселения. Надпись при входе в гетто гласит, что это пришлось сделать, потому что иначе евреям оставалось бы менее 3% территории города. Вокруг гетто-поселения также разбросаны отдельные дома, также охраняемые солдатами. Они наблюдали за нашей группой и слушали, как гид-араб рассказывал о том, как один дом оказался за пределами основного поселения и как теперь этот мини-анклав вынуждены охранять 4 солдата. Когда он случайно ступил на землю сада, разбитого вокруг дома, солдат незамедлительно и без предупреждения вскинул автомат.
Когда арабы объясняли, почему они называют это оккупацией и что они понимают под этим, многое становилось на свои места. Поселения - важные центры экономического роста Израиля и 70% поселенцев все-таки экономические поселенцы. Упомянутый выше город Калькилия находится над крупнейшими подземными резервуарами воды на Западном Берегу. Планируемая стена искусно «закрывает» эти месторождения на территории, которые скоро будут под полным израильским контролем и сделает этот анклав, по оценкам исследователей, одним из крупных сельскохозяйственных центров, для чего, собственно, и нужна вода. Жители Калькилии начинают устанавливать на крышах своих домов черные резервуары для сбора дождевой воды, что до этого времени были атрибутами только лагерей беженцев, которые наспех возводились без подведения каких-либо коммуникаций. Поселок Билин, прогремевший одно время на весь мир благодаря деятельности, развернутой Комитетами Народной Солидарности, в которые объединились полуграмотные арабы-жители поселка, другой пример того, за что ведется борьба. Они умудрились пригласить на свои демонстрации немногочисленных иностранцев, тех, кого сумели найти, но кто потом рассказали о происходящем. Несколько лет назад вокруг поселка за одно лето возвели огромное новое еврейское поселение. Аккуратные дома с красными крышами стоят ровными рядами, окруженные плоскими, как стол, зелеными лужайками, разбитыми на разровненной каменистой палестинской земле. Вокруг поселка высится десятиметровая стена, при строительстве которой были захвачены гектары земли, на которой арабы испокон веков занимались выращиванием оливок. Оливковые деревья были аккуратно выкорчеваны и вновь высажены за стеной. Жители Билина рассказали, что недавно израильтяне приняли решение продлить стену, которая охватит еще несколько гектаров их угодий. Палестинская оккупация с такими экономическими и религиозными лицами ползуча, постепенна и совершенно незаметна для «наблюдателей» извне, ведь бомбы летят из сектора Газы.
Мы все привыкли к искушенным и красивым объяснениям тех или иных исторических событий. Войны начинаются из-за прекрасных Елен, убитых в Сараево принцев Фердинандов, ненасытных и жаждущих всевластия над миром фюреров. Вероятно, то же самое происходит с оккупацией в Палестине. Все предпочитают высокие, но нейтральные объяснения о сугубо религиозном характере конфликта. С этой перспективы нет правых и виноватых, потому что, как водится в религиозных конфликтах, «да обе эти стороны виноваты!». За этим лукавством скрывается опыт миллионов людей, для которых лагеря беженцев без воды и света и есть их жизнь, для которых досмотры на пропускных пунктах между километровыми разделительными стенами и есть их свобода передвижения, для которых земледелие на камнях пустынь и есть их земледелие, а таблички у деревень с надписями «опасно для евреев» и есть их портрет, нарисованный другими. Почему тогда никто не видит в летящих в Израиль ракетах попытки арабов применить силу для самозащиты? Право применить силу против того, кто силой отнимает то, отчего зависит жизнь? Против того, кто при помощи мощнейшей машины государства закрывает, скрывает, отделяет, бетонирует, вытесняет, унижает и исключает?