«Вау-эффект», антиполитика и медийное «мясо» как новая реальность
Магниты на холодильник
Аналитик задним умом крепок. Не сумев предсказать 10-балльное землетрясение под названием «Дональд Трамп», вот уже неделю ученые мужи, политические консультанты и журналисты пытаются объяснить его причины. Были выдвинуты десятки теорий, -
CNN насчитал целых 24, - почему победа возмутительного популиста оказалась неизбежной: от реванша белых мужчин (вместе с которыми, как выясняется, проголосовали и большинство белых женщин) до забытого «ржавого пояса» Среднего Запада США (пенсильванского «Уралвагонзавода»), от отвращения американцев к наследной политической элите Вашингтона до «руки Москвы». Среди глубинных причин называют протест американцев против глобализации, возвращение консервативных и религиозных ценностей и запрос на перемены - все это якобы воплотила фигура 45-го президента США.
Впрочем, «структурные» объяснения хромают: Трaмп не aнтиглобалист типа Нaоми Кляйн или активистов «оккупай Уолл-стрит», не традиционалист типа Ньюта Гингрича или Сары Пэйлин и не глашaтай перемен типа Барака Обамы. Он даже не популист типа Берни Сандерса или европейских анфан терриблей - сторонников брекзита, отца и дочери Ле Пен или греческой «Сиризы». Он прежде всего приколист, и это именно то, что необходимо массам в эпоху ток-шоу и соцсетей.
Трамп и медведь Уолдо
Во втором сезоне британского сериала «Black Mirror», который рисует технократическую антиутопию нашего недалекого будущего, увиденного в «черном зеркале» экрана смартфона, есть серия под названием «Thе Waldo Moment» - «Момент для Уолдо». В ней рассказывается об избирательной кампании в заштатном британском городке, где в борьбе за место в парламенте сошлись самодовольный политикан-тори и молодая амбициозная кандидатка от лейбористов, занудный «синий чулок», похожая на школьного завуча. Обоих интервьюирует для телевизионного шоу мультяшный персонаж - синий медведь по имени Уолдо, которого анимирует спрятанный в фургончике обозленный на весь мир комик-неудачник. Уолдо непрерывно троллит обоих кандидатов, отпускает скабрезные шутки и при любом удобном случае показывает на экране свой член, вызывая хохот все более многочисленных толп его поклонников. В какой-то момент Уолдо вступает в гонку в качестве независимого кандидата и, продолжая наносить удары ниже пояса, выбивает из схватки и высокомерного консерватора, и амбициозную лейбористку - неуловимо похожую на Хиллари Клинтон в юности. В эпилоге Уолдо захватывает весь мир и вещает на улицах с гигантских экранов, которые охраняют роботы-полицейские.
История про Трампа и Клинтон - это та самая серия про Уолдо и лейбористку, которая пытается спорить с троллем, оперирует цифрами, взывает к разуму избирателей, но все рушится именно в тот момент, когда медведь на экране достает свой член. Трамп - это не человек, а персонаж, даже лицо его похоже на гуттаперчевую маску, которую так легко было скопировать и надеть на Хэллоуин. Через 9 дней Хэллоуин пришел в каждый (и не только американский) дом и, похоже, останется с нами надолго. Наивны оптимисты, которые говорят, что надо всего-навсего переждать четыре года, и в США изберут «нормального» президента (а то и устроят Трампу импичмент еще до того), что системы обеих партий ответят на вызов и выдвинут новых кандидатов, что в США появится некая «третья сила», способная обновить закостенелый политический истеблишмент, и что американская демократия станет только крепче, получив прививку (от) популизма. В
карикатуре журнала The New Yorker Дядюшка Сэм сидит на кушетке врача, а доктор со стетоскопом говорит ему: «Сделайте глубокий вдох и не выдыхайте четыре года». Эти иллюзии разбиваются о новую медийную реальность, в который правят фейк и тролль, и Трамп в этой крапленой колоде - козырной туз.
Антиполитика и медийное «мясо»
Не стоит обманываться: Трамп - это не случайный эксцесс популизма, а новый тип антиполитики, который набирает силу в современном мире. Отчасти этот феномен описывается словом «постполитика», о которой пишут радикальные философы Жак Рансьер, Ален Бадью и Славой Жижек (кстати, последний, сам популист от философии, горячо приветствовал победу Трампа). Под этим термином они понимают реакцию масс на всемирный либеральный консенсус, замену политики администрированием и технократией, сговор бюрократических и медийных элит. В качестве ответа избиратели, избалованные современным коммуникационным капитализмом, представительством в соцсетях и потребительским индивидуализмом, выдвигают не общественный выбор, а свой индивидуальный каприз как альтернативу политическому. Устами пресыщенного индивида постполитика заявляет: «Мне так нравится» и «Я так хочу», требует уже не хлеба (проблемы с которым были решены в прошлом веке), а зрелища, цирка с конями, прикола. Как выразился по поводу победы Трампа американский политолог Сэм Грин: «Раз политика - цирк, то отчего же не выбрать клоуна?»
Однажды в Америке такое уже было: даже если оставить в стороне избрание голливудских актеров Рейгана и Шварценеггера, которые все же обладали политическим капиталом и программой, известен «эффект Джесси Вентуры» - выплеск «черного политического юмора» разочарованных избирателей, названный по имени бывшего профессионального рестлера, который был избран на пост губернатора штата Миннесота в 1999 году. И именно об этом эффекте
предупреждал мудрый Майкл Мур, когда за несколько недель до выборов один из немногих предсказывал победу Трампа.
Постполитика отвергает все традиционные формы политического: партии, идеологии, ценности, системы лояльности, групповые интересы, повестку дня, «содержание» как таковое. Ей интересен только взрывной эффект, жареный факт, медийное событие. Именно этого не учли сторонники европейского выбора Великобритании в референдуме по брекзиту и сторонники Хиллари Клинтон в американских выборах: они рассчитывали на цифры, доводы рассудка и рационализм электората, в то время как избиратель сегодня голосует не умом и даже не сердцем, а глазами, жаждущими медийного «мяса». Сегодня нет смысла анализировать электоральную географию Америки и новые социальные и расовые расколы по отношению к кандидатуре Трампа: выборы опрокинули все прогнозы политтехнологов.
За Трампа голосовали бывшие белые сторонники Обамы, неожиданные 42% женщин, 29% латиноамериканцев и азиатов; он также опередил Клинтон во всех группах с доходом выше $50 тысяч в год - все это, вместе взятое,
опровергает гипотезу, что Трамп является исключительно президентом реднеков, недовольных белых мужчин и безработного пролетариата «ржавого пояса». Гораздо интереснее проанализировать медийную географию голосования, в которой Трамп выиграл битву за социальные медиа в основных сегментах электората.
«Вау-эффект» в эпоху соцсетей
В самом деле, среди тех самых 24 причин победы Трампа CNN ставит на первые два места факторы социальных медиа: во-первых, неспособность сетей отличить правду от фейка («не просто партийная пропаганда, а прямая ложь, выдаваемая за объективную истину сомнительными источниками в США и за рубежом», как
писал New York Magazine). Иными словами, против «распятых мальчиков Славянска» нет приема. Во-вторых, искусное манипулирование социальными медиа самим Трампом и его помощниками:
по словам американского комментатора Стефана Молине, «Рузвельт победил благодаря радио, Кеннеди благодаря телевидению, а Трамп - при помощи социальных медиа». Это оказалось даже важнее таких традиционных политических платформ, как телевидение и предвыборные дебаты: несмотря на то, что аналитики и СМИ присудили победу в трех турах дебатов Клинтон, Трамп доминировал в твиттере. Его грубые, аррогантные и порой просто лживые посты собирали в разы больше ретвитов и фолловеров, чем тщательно просчитанные группой советников твиты Хиллари. И наконец, как
подытожило онлайн-издание Quartz, «Трамп побил Клинтон, потому что эффект селебрити побеждает содержание»: само имя Трампа, его звездный статус и медийные навыки перевесили политическое мастерство Клинтон и ее умение оперировать фактами и массивами данных. В эпоху соцсетей «вау-эффект» побеждает цифры и калькуляции.
По большому счету, успех Трампа можно объяснить выходом на авансцену нового типа избирателя - «электронного стада». Из простых зрителей «общества спектакля», о котором еще 50 лет назад писал французский социолог Ги Дебор, они превратились в политическую силу, электорат. Это люди совершенно разного социального и классового статуса, возраста, расы и пола, которые пришли в мир постполитики из ток-шоу, сериалов, стендап-камеди и соцсетей и принесли оттуда запрос на простоту, развлечение, сенсацию и шок совершенно безотносительно к содержанию сообщения. Одновременно «простой человек» со смартфоном в руке и аккаунтами в Facebook и Twitter уверен в собственной непогрешимости, транслирует в мир все свои повседневные действия и авторитетно извещает окружающих о своих мнениях и воззрениях, какими бы банальными и узколобыми они ни были. Именно этот массовый цифровой человек голосует за Трампа и брекзит, фактически решая судьбу Евросоюза и США.
Задачей постполитики становится не убеждение, а банальная манипуляция этими людьми при помощи страха, крика и шока, и Дональд Трамп прекрасно понял новые правила игры, тогда как его оппоненты (и противники брекзита) оставались в музейном мире политики прошлых веков с рациональными аргументами, идущими еще от эпохи Просвещения («просвещенный эгоизм»), и технологиями массовой мобилизации, восходящими к индустриальному обществу (классы, партии, конгрессы). По большому счету, вместо «рефлексивной модернизации», о которой мечтали социологи Энтони Гидденс и Ульрих Бек, в мире происходит антирефлексивная цифровая революция, продвигаемая соцсетями. Цифровой фронтир становится не столько территорией свободы и демократии, сколько заповедником ненависти, лжи и социальной фрагментации. Интернет распространяет самые человеконенавистнические идеологии до глобальных пределов, укрепляет авторитарные режимы (к примеру, современный российский «цифровой авторитаризм») и приводит к власти демагогов типа Дональда Трампа.
Впрочем, речь здесь идет не только о Трампе, но о широком глобальном развороте, в который вписываются и новый восточноевропейский популизм в Венгрии и Польше, и чавизм в Венесуэле с феноменом самого Уго Чавеса и его наследника Николаса Мадуро, и путинский «крымнаш» - подобно тому, как социологи не могли предсказать победу брекзита и Трампа, для них также стала сюрпризом массовая поддержка российским обществом аннексии Крыма, войны с Украиной и противостояния с Западом, которая перекрыла все социокультурные, имущественные и даже политические расколы. Впрочем, о чем говорить, если самым успешным политиком России на протяжении последних 25 лет является наш доморощенный Трамп - Владимир Жириновский, чья хорошо инсценированная клоунада оказалась наиболее эффективной политической стратегией. В мире постполитики побеждают скандал, тролль и прикол.
После победы Трампа
Григорий Явлинский опубликовал в своем фейсбуке, что называлось раньше, анекдот, вернее, случай из жизни. Однажды перед выборами он выступал в небольшом уральском городке. В зале были местные жители, человек пятьсот. Они все время ему жаловались: нет горячей воды, очень плохие дороги, маленькие пенсии, цены растут, ЖКХ дорожает… Наконец он спросил у них:
«А вы за кого голосовали на прошлых выборах?»
«За Жириновского», - отвечали жители.
«А почему?» - спросил Явлинский.
«А он прикольный».
«Ну вот вы и живете прикольно».
Добро пожаловать в прикольный мир.
Сергей МЕДВЕДЕВ - историк, политолог, публицист, профессор кафедры прикладной политологии ГУ-ВШЭ. Ведущий программы "Археология" (с 2015 г. - на Радио Свобода), ведущий телеканала "Дождь". Автор книг и статей по истории и теории политики, проблемам современной России, колумнист "Ведомостей" и русского "Форбс". Кандидат исторических наук.
Учился в МГУ, Карловом Университете в Праге и в Колумбийском Университете в Нью-Йорке. В течение 25 лет работал исследователем и преподавателем в России, Германии, Италии и Финляндии. Многие годы работал ведущим исторических программ на телеканале "Культура", вел программы на радиостанциях "Финам ФМ" и "Столица ФМ".
Сферу научных интересов составляют новейшая история России, демократия и глобализация, а также постмодернизм в искусстве.
Владеет шестью языками: русский, английский, французский, немецкий, чешский, итальянский.
Страница в Facebook:
https://www.facebook.com/sergei.medvedev3.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Медведев,_Сергей_Александрович_(профессор)
Republic (бывший Slon), 15.11.2016
https://republic.ru/posts/76146Примечание: все выделения в тексте - мои.