Начало:
http://loxovo.livejournal.com/7710493.html Сегодня самые обычные формы реального, но независимого, самостоятельного участия граждан в общественном и политическом процессе - такие, например, как голосование за негосударственные партии, гражданский контроль, членство в независимых политических партиях, местное самоуправление, общественные организации, профсоюзы, - по существу, квалифицируются как свидетельство о причастности едва ли не к антигосударственной деятельности. Разумного, просвещенного государственного управления, основанного на общественном участии в нем граждан и с опорой на него, снова не получается.
Складывается впечатление, что президентская администрация считает главной своей государственной функцией - «держать и не пущать», всячески тормозить проявления реальной демократии. Обществу навязывается гипертрофированное представление о людях, находящихся у власти, как едва ли не тождественных самому государству и даже России в целом. Лояльность к представителям администраций различного уровня расценивается чуть ли не как показатель истинного патриотизма.
Таким образом, напрашивается вывод: главная задача власти - не эволюционное развитие государственного устройства, не постепенное реформирование с целью построения современного гибкого, устойчивого государства европейского типа с независимым правосудием, парламентом, ответственной национальной элитой и капиталом, а охранительная: выстоять, продержаться и не поступиться.
Дискуссия о Февральской революции, да и не только о ней, в подцензурных СМИ ведется только ради одного: что бы ни случилось, ни в коем случае нельзя ослаблять авторитарную хватку режима. Штатные пропагандисты и нештатные эксперты на все лады повторяют: главное - защита власти от нападок и посягательств, сохранение ее в неизменном виде, в том числе и персонально, несмотря на коррупцию, преступность, вывоз капитала и неподконтрольность государству и обществу многих сфер, важнейших для жизни и безопасности страны.
Оправдание такой системы и призывы «не прикасаться» к ней, ничего не менять - вот поистине путь к катастрофе, потому что, столкнувшись однажды с серьезными испытаниями и трудностями, эта власть способна так же, как некогда царская, в одночасье рухнуть. А серьезных трудностей у живущей в основном за счет благоприятной экономической конъюнктуры страны, которая имеет самые протяженные в мире границы и соседей из числа крайне нестабильных государств, может возникнуть много.
Обвальное падение авторитарной власти для ответственных граждан и политиков не может стать поводом для радости, будь то Февраль 17-го или же какой-нибудь катаклизм новейших времен. Искренне любить революцию как таковую, которая сминает государство, восхищаться самим процессом разрушения могут только люди, крайне обиженные властью, анархисты, «профессиональные» радикалы да еще мародеры и уголовники. Всегда, конечно, есть и разнообразная околополитическая шушера, готовая «подтолкнуть падающего» и еще нажиться на этом.
Однако сыграть свою подлую разрушительную роль подобные деятели смогут, как известно, только в том случае, если власть начнет разваливаться сама по внутренним, системным причинам. Поэтому не в них дело.
Главный и самый тревожный урок нынешнего юбилея в том, что ни у власти, ни у общества нет ни малейшего желания понять, почему в России в течение 74 лет дважды происходило полное крушение государства.
Параллели и совпадения с Февралем 1917 года существенны и потому не подлежат замалчиванию.
У авторитарной российской власти сегодня снова нет реальной опоры на живые общественные образования - автономные институты, структуры - и на самостоятельных людей. Имитаций в виде таких, например, органов, как Общественная палата или «размножающаяся путем искусственного оплодотворения» партия власти, можно создать сколько угодно, но рассчитывать на их помощь в критической ситуации - все равно что споткнувшемуся кукловоду ждать, что его удержат и поднимут вдруг ожившие куклы. Последний русский император понял это очень поздно, когда только и оставалось записать в дневнике, что все его предали.
Сегодня суть того, что у нас называют «проблемой-2008», заключается тоже в том, что пиаровская стабильность власти держится на одном человеке, которого, как оказалось, в авторитарной системе никто не знает, кем и как заменить. Он не может уйти, не поколебав замкнутую на него «вертикаль», без ее сотрясения до самого основания.
Он не может и оставаться руководителем государства до бесконечности. Со временем все недовольство положением дел в стране, работой министров, уровнем жизни и репертуаром телеэфира сконцентрируется на нем. Авторитарные режимы вообще имеют тенденцию к самоугасанию - в силу их родовой неспособности сохранять свой исходный динамизм и свою изначальную природу в течение длительного времени. Бесконечные притеснения человека огромной и бездушной бюрократической системой, атрибуты полицейского государства, цинизм, ложь и пиар рано или поздно захватывают все сферы жизни и тогда рано или поздно надоедают всем, как надоедает приевшийся разврат. Общество либо находит в себе силы, чтобы сменить такой порядок вещей, либо в конечном счете погибает….
Против Путина и его системы начнут работать им же самим запущенные технологии «канализации» протестных настроений в борьбу с внешними и внутренними врагами и национальную рознь. (Точно так же, как за «патриотическими» немецкими погромами 1914-го последовали слухи о связях царской семьи с немцами.) И тогда его пребывание у власти станет дестабилизирующим фактором, приближающим крах созданной им системы.
И сразу, или чуть погодя, после падения власти на ее развалины ринутся, как водится, политические негодяи и мародеры. У них снова будет больше шансов, чем у всех прочих. И это уже видно.
Попытки выставить сегодня результатом случайности или заговора и представить современную Россию как наследницу самовластного государства, стоящего над подданными, заводят общество в тупик, лишают его истинных критериев в выборе адекватной историческим задачам, стоящим перед страной, формы государственного устройства и правления. В условиях, когда от государства требуется быть конкурентоспособным, чтобы сохраниться и выжить в современном противоречивом и агрессивном мире, нам предлагается архаика - традиция, которая 90 лет назад обанкротилась именно потому, что безответственное самодержавие в России цеплялось за абсолютизм как за спасательный круг, бесконечно злоупотребляло терпением общества, было чуждо его истинным проблемам. Идеологически раскручивая линию на стремление к идеалу в виде России 1913 года, власти ориентируются на страну, в которой с исторической неизбежностью назревал крах самодержавного режима, а с ним и государства, не желавшего и не умевшего реформироваться и приобщать общество к управлению государственными делами. Разговоры об особом, третьем пути, о «пятой Империи» - это, по сути, та же распутинская «обманка», очередная тщетная попытка заставить людей, находящихся под пятой авторитарного государства, начавшего уже разлагаться, поверить в его иссякшие способности. В такие миражи, конечно, можно верить, если нечем больше заняться, но на них ни в коем случае нельзя полагаться практически.
Что же делать? Для того, чтобы действительно уберечь Россию от очередной катастрофы государственности, надо перестать играть в самодержавие накануне крушения родственной ему формы в виде нынешнего российского авторитаризма. Надо четко наконец провозгласить, что Россия по природе своей - европейская страна, что демократия европейского образца (а других и нет) - естественный и единственно верный способ организации власти в России, что права человека на жизнь, свободу и достоинство - наши, государственные, российские, русские базовые ценности.
Единственный путь к политической стабильности, к конституционной смене власти без потрясений и революций - это отказ от авторитаризма и эволюционное, поступательное движение в направлении реализации в России модели европейской социально-либеральной демократии, для разработки которой много сделали русские философы. Это означает прежде всего сближение власти и общества, расширение политического поля, создание независимой судебной системы, обеспечение неприкосновенности частной собственности и одинаковых для всех участников рынка правил, формирование среднего класса (образованного собственника, которому есть что терять; о таком собственнике мечтал еще Столыпин)…
Важнейшей предпосылкой движения в этом направлении является, кстати говоря, серьезное исправление многого из того, что было сделано с начала 1990-х годов. Ведь тогда большевизм, по сути, никуда не девался. Советская власть рухнула под грузом своей собственной тяжести. Но сразу же дало себя знать, что Российская Федерация (и в этом было некоторое ее отличие от других республик Советского Союза) не знала никакого иного способа управления, кроме - едва ли не на все 100% - номенклатурного. То есть в конце XX века ситуация повторила февральскую начала века: тоталитарная система рухнула, а непрактичных мастеров разговорного жанра - демократов - быстро отодвинули от управления люди, не обремененные принципами. Власть захватили представители худшей части советской номенклатуры: «обкомовцы», «комсомольцы» и «директора». Основываясь на наборе примитивных необольшевистских тезисов, они сохранили авторитаризм принятия решений и - очень «гармонично» - дополнили его «олигархией» в финансах и собственности. У новых, молодых «большевичков» подход остался прежним: главное - отобрать и поделить, цель оправдывает средства, а сохранение власти оправдывает вообще все.
В 90-е, а затем 2000-е годы произошла крайняя монетизация всех сфер жизни каждого человека. При этом в вопросах отношения человека и власти, возможности взгляда человека на общество и свое место в нем лишь усиливался самый примитивный номенклатурный патернализм. В результате основным настроением гражданина по отношению к стране и обществу стали по необходимости скрываемый «правильным поведением» скепсис, вынужденный цинизм и взгляд на государство, общество, общественную жизнь как на стихию судьбы, которой можно только покоряться или приспосабливаться, но смешно хоть в чем-то противостоять. А для удовлетворения внутреннего «чувства справедливости» можно копить камни за пазухой, чтобы однажды их бросить в какой-то объективно бессмысленный и неподходящий, но эмоционально мотивированный момент. Люди ощущают отсутствие всяких своих возможностей не только на уровне государства, но в «микросреде», в корпорациях, творческих и трудовых коллективах и даже в ряде сообществ, все еще относимых к разряду независимых и оппозиционных: дух номенклатурного театра с заскорузлой иерархией и расписанными в ее рамках ролями оказался всепроникающим. Преобразования России как творческий процесс - а именно только так оно имело шанс быть продуктивным - не состоялось.
События последних 15 лет новой России убеждают: смена риторик, смена кадров и кардинальные перемены в судьбе тех или иных представителей власти нисколько не изменили ее природы, а лишь усилили самые негативные ее проявления. Нужно демонтировать олигархическую систему в политике и экономике, восстановить социальную справедливость, раз и навсегда решить вопрос с легитимацией крупной частной собственности. Обсуждение такого «проекта» - повод для отдельного серьезного разговора. Но это должен быть честный разговор во имя будущего страны, а не демагогическое осуждение «эпохи 90-х» с тем, чтобы на самом деле оставить все примерно так, как есть, или же сделать еще намного хуже. Граждане и власть должны честно смотреть вперед, а не озираться по сторонам в поисках врагов и не пытаться искать прогресса в дремучей реакции - в этом для всех нас, сегодняшних, один из уроков переломных событий 90-летней давности нашей, все еще не пережитой истории.
Первый шаг в этом направлении - это демократизация власти, обеспечение действенного общественного контроля над ней. В связи с этим представляется, что нынешний президент России, прежде чем через год покинуть свой пост, мог бы если уж и не возглавить Великую Демократическую Эволюцию России, как в свое время от этого сознательно уклонился Николай Второй, то хотя бы существенно расчистить взгроможденные завалы на ее пути.
Из всего наиболее одиозного, что тут было наворочено режимом за последние годы, речь прежде всего идет о тех искусственно, в интересах партии власти созданных инструментах для борьбы с оппозицией, которые сначала рождались в тиши политтехнологических, бюрократических и властных кабинетов, а потом приобретали в беспрекословно послушной Думе силу закона.
Однако сегодня именно с помощью данного бесхребетного представительного органа и всей так называемой вертикали власти можно еще переделать большой минус на хотя бы небольшой плюс. И тем самым заложить основы для проведения честных выборов не только в ходе будущей кампании 2007 - 2008 гг., но и последующих - в более отдаленной перспективе…
Вернуть, например, избирательное право в исходное состояние, в котором оно находилось в начале 2000-х годов. Тогда оно было более демократично и больше соответствовало букве и духу действующей Конституции.
Обязательно вернуть выборы губернаторов. А для снижения коррупционности разрешить их выдвижение только от партий.
Крайне желательно было бы также законодательно и жестко ограничить возможность исполнительной власти вмешиваться в партийное строительство. Категорически запретить создание искусственной по отношению к себе, карманной оппозиции, учинение надуманных препятствий (вплоть до снятия с выборов под всяческими предлогами) оппозиции уже реально существующей, за которой стоят не корпоративные властные интересы, а интересы конкретных людей с мест.
Неплохо было бы также ввести в действующее законодательство норму, запрещающую принятие законов и подзаконных актов, обеспечивающих фактическое преимущество одним партиям в ущерб другим, полностью игнорирующих мнение протестного электората. Это и пресловутый 7-процентный барьер, это и отмена «процента неявки» и графы «против всех». Подобные новации должны квалифицироваться как посягательство на действующую Конституцию и саму государственность….
Необходимо актом помилования освободить из мест лишения свободы всех тех лиц, в отношении которых есть существенные основания считать, что они попали туда в результате действий «оборотней» в погонах или с какими-то еще знаками. (Не надо безосновательно повторять, что никто не вправе ставить под сомнение приговор суда.) Наказать или даже отставить всех без исключения «оборотней» в краткосрочной перспективе не представляется возможным, но такие деятели должны знать, по крайней мере, что их возможности не безграничны.
Огромная и сложная работа нужна в направлении создания экономических институтов защиты собственности, ее легитимации и, конечно, введения справедливых экономических условий, одинаковых для всех.
…Такая возможность существенно улучшить будущее России еще есть. Неиспользование ее может привести к тому, что когда-нибудь, в отдаленном будущем, российским историкам придется снова ломать голову: были ли неизбежными, мол, какой-нибудь Февраль и Октябрь такого-то катастрофического для России энного года в начале XXI века? Не хочется оставлять им такую возможность. Поскольку мы-то уже доподлинно знаем, что исторический шанс, чтобы то или иное грозное событие произошло, в существенной мере вызревает сегодня. И творим его мы: своим действием или бездействием.
Февраль - апрель, 2007 г.
* Между прочим, о том, как по данной версии зарождались протестные настроения в стране, приведшие ее к Февралю, сообщалось открытым текстом, но вполне деликатно и сбалансированно, еще несколько лет назад и не в официальном ежедневном печатном правительственном органе, как в этот раз. Февраль, мол, совершили мы, русские, не совсем разумные, но при самом активнейшем и решающем будто бы интеллектуальном и протестном нам содействии части граждан Российской империи известной национальности, чрезмерно по сравнению с нами ущемленных в правах. У них, в отличие от нас, мол, «был» повод разваливать царскую Россию. Именно поэтому, не выдержав такого страстного напора, абсолютистский режим рухнул со всеми своими карательными органами. Напоминаю, что некоторое количество столь могущественных людей до сих пор еще живет в России под исторической кличкой «инородцы»….
По отношению к великому русскому народу с его разиными и пугачевыми подобные версии, с первых шагов придающие дискуссии сомнительный тон, качественно снижающие ее уровень, ничего, кроме незаслуженной обиды, не наносят…
На данные обстоятельства, между прочим, ни один из участников развернувшейся в СМИ полемики, насколько нам известно, не обратил внимания. А жаль. Может быть, до власти дошло бы наконец, что политический пиар, направленный односторонне и огульно против оппозиции и против всех - без оттенков - либералов, социалистов, демократов, интеллигенции, в этой ситуации несколько дурно пахнет. После такого, навязшего в зубах, «открытия» трудно поверить в искренность официальных лиц, поучаствовавших в дискуссии, и в их озабоченность укреплением государственности и «профилактикой революции»...
** Поэль Карп. Отечественный опыт. СПб: СМИО Пресс, 2001, с. 215.
*** Струмилин С.Г. Избранные произведения. Т. IV. Глава «Мобилизация экономики воюющих стран», М.: «Наука».
**** В первые дни были сделаны и трудноисправимые ошибки: роспуск старой административной власти на местах, а также положивший начало окончательному развалу действующей армии Приказ № 1, принятый «второй» властью - Петроградским советом рабочих и солдатских депутатов, согласно которому в армии вводилась «демократия» ….
***** Справедливости ради следует отметить, что популизм большевиков отвечал настроениям стихийного коммунизма большей части населения страны, в массе своей состоящего из крестьянской бедноты, рабочих и солдат. «Долой войну!», «Земля - крестьянам!», «Фабрики - рабочим!» - это ведь так понятно для тех, кто беден, вообще ничего не имеет, кроме собственных рук, и смертельно устал от войны. И во всем этом тоже - историческая вина царизма, так и не выучившего уроки Первой русской революции и все сделавшего для повторения социального взрыва, но уже в неизмеримо больших масштабах.
Сайт Г.Явлинского
https://www.yavlinsky.ru/works/fevralskie-paralleliПримечание: все выделения в тексте - мои.