Конфликт вокруг Химкинского леса наглядно демонстрирует, что в России нет равенства граждан перед законом
Сразу оговорюсь: мне, как и всем нам, очень нужна новая Ленинградка. И я, безусловно, хочу, чтобы она была построена максимально быстро, с наименьшими затратами и потерями. Но, когда произносится словосочетание “Химкинский лес”, у меня начинается состояние острого психического раздвоения.
С одной стороны, это, безусловно, лес. С рощами, полянками, с уникальным мезотрофным болотом, ягодниками, путями миграции крупных и мелких животных. Все это подтверждено документами и заключениями экологов. Более того, есть бумага, в которой черным по белому написано, что данное природное образование “входит в состав Химкинского лесничества”. Тут все вроде бы понятно.
С другой стороны, нас пытаются убедить, что данный лес - вовсе и не лес. Причем аргументы в пользу этого утверждения приводятся весьма веские: постановления правительства, решения судов, заключения прокуратуры. Лесопарк, лесопосадка, земли транспорта… Что угодно - только не лес. Как в такой ситуации быть человеческому созданию, когда всеми своими органами чувств - зрением, обонянием, осязанием - ты совершенно точно понимаешь, что это лес, а господа чиновники утверждают, что это реальность виртуальна? И такая уверенность сквозит во всех их словах, мимике, жестах…
Наверное, именно поэтому после дискуссии в Общественной палате большинство ее членов честно признались, что ничего не понимают. Видимо, не я одна такая - ощутившая непреодолимый внутренний конфликт между двумя реальностями.
Но это, так сказать, лирика.
А если приподняться над всей мешаниной чувств и включить обычную логику, то ситуация будет выглядеть следующим образом.
Лесной кодекс устанавливает правило, в соответствии с которым нельзя ничего строить через лес, если есть любая возможность через него не строить. Это правило очень жесткое и не подлежит никакой многозначной трактовке. Когда на слушаниях в ОП нам говорили, что, типа, не валяйте дурака, что всем понятно, что дороги в России, покрытой лесами, всегда строились, строятся и будут строиться через леса, я соглашалась. Потому что вряд ли можно в Сибири построить дорогу иначе, чем через тайгу. Аргумент верен. Но только не в нашем случае.
А в нашем случае достоверно известно, что другие пути строительства имеются. Но тут начинается подмена тезиса: дешево - дорого, экологично - неэкологично, сносить дома - не сносить дома. Все понятно. Но ведь мы не об этом.
Есть четкое правило закона: если есть другой путь, то через лес строить нельзя. Все остальное не важно. Поэтому главный вопрос, который ОП задала Генеральной прокуратуре: распространяется ли действие Лесного кодекса Российской Федерации на спорное природное образование под условным названием “Химкинский лес”?
Но Генеральная прокуратура тоже, видимо, не осталась в стороне от мозгового раздвоения, усиленного номенклатурной осторожностью. Поэтому вместо простого и четкого ответа на простой и четкий вопрос она разразилась долгим повествованием на полутора страницах через один интервал, описывающим непростую историю создания условий виртуально-бумажного нормативного регулирования указанного природного объекта во имя максимального удаления оного от правила о том, что через лес строить нельзя, если…
Вывод же, на всякий случай подписанный не адресатом обращения - генеральным прокурором Юрием Чайкой, а его замом Сергеем Кехлеровым, и вовсе странен: поскольку часть леса отнесена правительством к землям транспорта, то в соответствии с Лесным кодексом разрешения на порубку деревьев здесь не требуется. И тут у меня наступает уже не только психический, но и юридический ступор. То есть Лесной кодекс все-таки действует на спорной территории? Пусть даже разрешений на вырубку не надо. Но тогда… В общем, сказка про белого бычка.
А мораль всего этого проста и общеизвестна. Правда, сводится она всего лишь к риторическому вопросу, который несколько лет назад всем нам с экрана телевизора задала телеведущая Ольга Романова: “ПОЧЕМУ В РОССИИ НЕ ДЕЙСТВУЮТ ЕЕ ЖЕ СОБСТВЕННЫЕ ЗАКОНЫ?”.
Пусть даже все мы этим летом в ситуации с пожарами увидели, насколько несовершенен наш Лесной кодекс. Но ведь от этого он не перестал быть Законом Российской Федерации. И главный конфликт вокруг Химкинского леса именно в этом и состоит.
ДЛЯ ОДНИХ (ДЛЯ БОЛЬШИНСТВА) ПРЕДПИСАНИЕ ЗАКОНА ЯВЛЯЕТСЯ БЕЗУСЛОВНЫМ. И В ЭТИХ СЛУЧАЯХ БЕСПОЩАДНАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ МАШИНА ХЛАДНОКРОВНО И БЕЗАПЕЛЛЯЦИОННО ДОБИВАЕТСЯ ЕГО НЕУКОСНИТЕЛЬНОГО ИСПОЛНЕНИЯ. А ДРУГИЕ (МЕНЬШИНСТВО) ЖИВУТ В ИНОМ ПРАВОВОМ ИЗМЕРЕНИИ. ДЛЯ НИХ ЕСЛИ НЕЛЬЗЯ, НО ОЧЕНЬ ХОЧЕТСЯ, ТО МОЖНО.
КОЛИЧЕСТВО ТАКИХ СИТУАЦИЙ ПОСТЕПЕННО ПЕРЕХОДИТ В КАЧЕСТВЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ВЛАСТИ. И ИМЕННО ОТ ЭТОГО ТАК УСТАЛИ ЛЮДИ. ИМЕННО ЭТО ПОРОЖДАЕТ ПОСТОЯННЫЕ ОЧАГИ НАПРЯЖЕННОСТИ И КОНФЛИКТЫ.
НАВЕРНОЕ, ЕСЛИ БЫ В КОНСТИТУЦИИ РФ БЫЛО СКАЗАНО, ЧТО В НАШЕЙ СТРАНЕ ПЕРЕД ЗАКОНОМ РАВНЫ НЕ ВСЕ, ОНИ НЕ ТАК БЫ ОСТРО НА ЭТО РЕАГИРОВАЛИ. НО В КОНСТИТУЦИИ СКАЗАНО РОВНО ОБ ОБРАТНОМ.
И пока правило о равенстве перед законом не будет исполняться, у нас все время где-нибудь будет какой-нибудь “химкинский лес”.
Елена ЛУКЬЯНОВА, адвокат, доктор юридических наук, профессор МГУ
Московский Комсомолец № 25454 от 20 сентября 2010 г.
http://www.mk.ru/social/article/2010/09/19/530573-pretsedent-rossiiskoy-federatsii.htmlПримечание: выделение ПРОПИСНЫМИ - моё.