Начало:
http://loxovo.livejournal.com/7148001.html И художник Лена Хейдиз, и правозащитник Сергей Ковалев, и писатель Светлана Алексиевич говорят фактически об одних и тех же особенностях российской общественной ментальности - патернализме, апатии, восприятии жизни с позиции крепостных. Вот сводка конца 2015 года: половина граждан России жалуются на ухудшение материального благосостояния. Реальные доходы за год сократились более чем на 10%, курс рубля к доллару упал более чем на 20%, инфляция составила 12%. Рейтинг президента страны Владимира Путина при этом превышает 80%, и глухое недовольство властью -
апрельская голодовка не получавших зарплату на строительстве космодрома "Восточный" рабочих или начавшаяся в ноябре и до сих пор не свернутая
протестная акция водителей большегрузных автомобилей в связи с введением новой системы тарифов на проезд "Платон" - не нашли сколько-нибудь заметного политического выражения. О модели русского общества и его автоматическом шаблоне вечером
4 октября я беседовал с израильским экспертом по управлению изменениями, бизнес-психологом Арье ГОТСДАНКЕРОМ:
- Я занимаюсь научными исследованиями в области организационной психологии. Под понятие "организация" в данном случае подпадают и маленькая компания, и большая корпорация, и политическая партия, и страна в целом. Поведенческие законы едины для всех этих сообществ, вне зависимости от того, идет ли речь об относительно маленькой или о большой группе людей. Даже животных: мне нравятся параллели с этологией, это наука о поведении животных. Выясняя особенности поведения человека в коллективе и коллектива в целом, я часто ссылаюсь на эксперименты с приматами и другими видами живых существ.
- Давайте подробнее поговорим об организации под названием "Россия". Что это за организация - с какими механизмами управления и с какой формулой успеха?
- Это большое общество, которое многократно трансформировалось и менялось, но при этом сохранило свою основу. Эта основа - жестко иерархичная структура; если говорить о форме общественного устройства - это диктатура или квазидиктатура; смена модели развития происходит только в результате революций того или иного типа. Это, в принципе, типично для азиатских культур. Российская общественная культура попадает в категорию, схожую с китайской и африканской моделями развития. Только у китайцев есть такой критерий, как долгосрочное видение, - чего нет у россиян. А у африканцев долгосрочное видение минимальное, в российской культуре дело с этим все же обстоит получше. В России - по-другому: те, кто добираются до власти, быстро поглощают оппозицию, в результате устанавливается однополярная система. Это прямой путь к очередной диктатуре, несмотря на конкретные исторические обстоятельства, вне зависимости от того, идет ли речь о коммунизме, о Российской империи, царстве Московском или Золотой орде... У этологов это называется автоматические шаблоны - у некоторых животных сообществ наработаны автоматические шаблоны. Вот в российском обществе сложился такой шаблон, в рамках которого страна находится уже не первое столетие.
- И что же, этот шаблон не изменить? Россия обречена "повторять" эту матрицу и дальше?
- Все меняется, все возможно изменить. Есть два варианта. Первый - посредством очередного очень сильного потрясения, из которого Россия выйдет в обновленном виде. Но нужно приложить большие усилия, чтобы не вернулся стандартный шаблон построения империи, однополярной системы власти - когда над обществом довлеет одна структура, когда нет оппозиционного мнения, нет никаких других идей. Второй вариант - плавное эволюционное развитие, которое займет сотню лет, но так или иначе приведет к другому формату государства.
- Вы упомянули о том, что для такой "российской" матрицы развития характерна революция, то есть моментальный слом логики общественного развития, спонтанный переход в новое качество. Верно я понимаю, что на нашей с вами памяти уже была такая революция - это переход от советской системы к постсоветской?
- Да, вы правы.
Немецко-американский психолог Курт Левин после войны выдвинул теорию силовых полей, он считал, что есть некие силовые поля, которые стабилизируют общество и поведение людей в обществе. Кто-то хочет сеять пшеницу, кто-то хочет заниматься животноводством, кому-то нужен свой свечной заводик - миллион разных интересов, сплетенных в хрупкий клубок взаимных зависимостей. Когда происходят сильные потрясения, эта структура нарушается, в этот момент появляется возможность что-то радикальным образом поменять. В России и в 1917-м, и в 1991-м годах структура общественных связей нарушилась, появилась возможность смены парадигмы развития. Однако через некоторое время в России обязательно происходит контрреволюция, срабатывают автоматические стандарты и шаблоны поведения общества, и потихоньку все это возвращается на круги своя.
30 сентября Россия нанесла первый авиаудар в Сирии, получив приглашение правительства Башара Асада принять участие в продолжающейся пятый год гражданской войне. В Кремле считают, что победа в Сирии сделает жизнь в России безопаснее. Ровно через месяц
в Египте разбился российский пассажирский самолет, погибли 224 человека.
Власти объявили случившееся терактом, совершенным исламскими боевиками, и Владимир Путин получил новую возможность говорить о защите отечества на чужой земле. Мой собеседник - российский политик и журналист Константин БОРОВОЙ.
Эфир 29 сентября.
- Путин, введя российские войска в Сирию, по существу вызывает США на переговоры, на которых можно было бы обменять позицию России в Сирии на позицию США по Украине. Но, как говорил один литературный герой, торг в данном случае неуместен. Всем понятно, что в интересах Путина - и это Москва утверждает разными путями - создание предпосылок для проведения международной конференции формата "Ялта-2" с разделением мира на сферы влияния. Президент Обама уже говорил об этом: региональный лидер, экономика страны которого чуть больше экономики Испании, вряд ли может претендовать на роль Иосифа Сталина периода окончания Второй мировой войны. Современная политика, сами принципы сегодняшней мировой политики не позволяют лидерам государств делить мир на сферы влияния. Это было бы и преступно, и безответственно.
По предыдущим шагам Путина можно сделать ясный вывод, что ситуация в Сирии будет развиваться, Кремль продолжит свою агрессивную политику. Путин ищет конфликтов. Действия российской армии в Сирии - попытка защитить незащищаемое, позиции Башара Асада, причем не в его столкновениях с "Исламским государством", как утверждает Путин, а в столкновениях верных сирийскому диктатору сил с международной коалицией и с сирийской оппозицией. Следствием этого будет и развитие ситуации в Украине. Путин управляет сегодня своей политикой отношений с Западом и Украиной с помощью военных инструментов, с помощью инструментов войны - и в Украине, и в Сирии.
24 ноября
турецкие ВВС сбили российский бомбардировщик у сирийско-турецкой границы. Над турецкой территорией, как утверждают в Анкаре, или вне ее пределов, как уверяют в Москве. Россия тут же ввела различные санкции против Турции; возникла реальная угроза военного конфликта с государством - членом НАТО. "Как Путин начинает войны" - это заголовок интервью
с бостонским историком Юрием ФЕЛЬШТИНСКИМ. Мы беседовали 29 ноября.
- В последние недели складывается такое впечатление, что мировая политика угодила в какую-то чудовищную воронку, которая втягивает в себя все новые и новые конфликты. Так начинаются большие войны?
- Одна точка отсчета, по крайней мере в том, что касается России, очень четкая - март 2014 года. Именно с этого момента идет расширение конфликта, фактически это начинающаяся война. Сначала Крым, затем Восточная Украина, потом нагнетание ситуации в отношении Прибалтики, Польши и даже скандинавских стран, наращивание вооружений в Калининградском регионе и т. д. Военная кампания в Украине окончательно не свернута, все, что мы видим в Донбассе, - замораживание конфликта. То, что вмешательство России в сирийскую войну - независимо от того, оправданно оно или нет, - ведет к потенциальному обострению ситуации, очевидно, я думаю, всем. Любому человеку также понятно, что вмешательство России в гражданскую войну в Сирии не может не привести к жертвам. Первыми жертвами стали пассажиры гражданского российского самолета, сбитого в небе над Египтом, а потом мы стали свидетелями обострения ситуации из-за сбитого турецкими ВВС российского бомбардировщика. Понятно, что конфликт этот будет расширяться и что будут новые жертвы, никаких других вариантов не будет.
Интересы России и НАТО, интересы России и Соединенных Штатов на Ближнем Востоке не совпадают. Предполагать, что Россия вместе с НАТО будет что-либо делать на Ближнем Востоке, - утопия, этого никогда не произойдет. Россия ищет конфронтации. Путин взял курс на дестабилизацию ситуации на Ближнем Востоке в глупой и примитивной надежде, что это приведет, с одной стороны, к росту цен на нефть, от экспорта которой зависит бюджет России, а с другой стороны предоставит Москве возможность на паритетных началах вести переговоры с НАТО.
Иными словами, Путин разжигает конфликты, чтобы затем предлагать себя в качестве равноправного партнера на переговорах по их урегулированию. Путин не может быть (к сожалению для самого Путина) признан равноправным партнером на переговорах с НАТО. Любому здравомыслящему человеку ясно (даже если это по дипломатическим соображениям не произносится вслух), что Путин - поджигатель войны, что все эти конфликты создает сам Путин.
- Я заострю еще больше содержание нашего разговора: вы употребили оборот "начинающаяся война". Какая это война, между кем и кем, между Россией и всем миром, между Россией и НАТО? Мы имеем сейчас две локальные войны - в Сирии и на Украине. Какова конфигурация нового конфликта, какой она вам представляется?
- Путин - словно маленький ребенок, который проверяет пределы терпения родителей, в данном случае - мирового общественного мнения и цивилизованного мира. Сначала была Грузия в 2008 году - вроде бы получилось. Потом был Крым в марте 2014-го - тоже получилось. Потом Восточная Украина, где не получилось то, что планировалось изначально, - проект "Новороссия" захлебнулся, осталась идея прокладывания сухопутного коридора к Приднестровью. Но пробы продолжились: тестировались границ стран НАТО, стран Балтии, скандинавские морские границы. Вроде бы тоже все нормально: никто российские самолеты не сбивал, подводные лодки не топил. Путин сделал вывод, что можно двигаться дальше. Но расширение пошло теперь не в направлении Восточной Украины или Белоруссии, а вдруг пошло в направлении Ближнего Востока. То, чем занимается Путин начиная с грузинской кампании 2008 года, - откровенное провоцирование НАТО на войну с Россией.
- У вас есть объяснение главной причины, по которой Путин именно так себя ведет?
- Конечно, у меня есть ответ. Это продолжение старой советской политики. До 1991 года, при Советском Союзе, КГБ функционировал под политическим руководством компартии. А после 1999-2000 годов, когда сначала во главе российского правительства, а затем уже во главе государства встал Путин, представитель преемника КГБ, специальная служба наконец-то получила возможность проводить свою политику без какого бы то ни было политического контроля. Мы являемся сегодня свидетелями продолжения старой гэбэшной политики. Но сегодня над ФСБ, бывшим КГБ, нет даже контроля политбюро. Согласитесь, даже от советского правительства мы не слышали открытых угроз применить ядерное оружие против соседей, каковые неоднократно в разных вариантах вот уже второй год мы слышим от представителей российского государства. Во главе Российской Федерации сегодня стоит Федеральная служба безопасности России, бывший КГБ. Эти люди, к сожалению, преследуют собственные корпоративные цели, далекие от мирных намерений. Мир - последнее, что их беспокоит.
Большую часть 2015 года Россия не вела прямых боевых действий против Украины, но отношения между двумя странами продолжали ухудшаться. Киев заметно сократил покупку российского газа, переориентируя экономику на связи с Европейским союзом. Москва отменила таможенные льготы в отношении украинских товаров и упразднила зону свободной торговли. На Украине весь год очень трудно, в обстановке постоянных политических склок и нарастающего экономического кризиса продолжались реформы, итоги которых оценивать пока невозможно. О важности общественного украинского примера для России
5 апреля я беседовал с опальным депутатом Государственной Думы Ильей ПОНОМАРЕВЫМ.
- Я считаю: самое важное, чтобы у Украины был успех. Это очень важно для России - показать, что революция может быть успешной, что народное восстание может привести к положительным сдвигам, а главное, что интеграция Украины в глобальное, если хотите, западное сообщество является позитивным и продуктивным шагом. Я думаю, что основные цели, которые преследует Кремль, - строго противоположные. Они пытаются не допустить успеха украинских реформ. К сожалению, для этого есть много предпосылок, потому что и Запад действует крайне непоследовательно, явно отсутствует долгосрочная стратегия и продуманность. Украинское правительство раздирают внутренние противоречия. Есть люди, которые просто недостаточно компетентны для тех постов, которые они занимают, есть недостаток долгосрочного видения, долгосрочной стратегии, есть прямой саботаж со стороны старых элит.
Илья Пономарев, как и десятки других россиян, сбежал из России, опасаясь репрессий по политическим причинам. Против него
возбуждено уголовное дело за якобы совершенные экономические преступления. Наказания за инакомыслие в 2015 году продолжались: по разным поводам, по старым и новым статьям осуждены гражданский активист
Ильдар Дадин, левый социалист
Дарья Полюдова,
участники "Болотного дела", расширялся реестр организаций - "иностранных агентов", в число которых попал и один из лучших благотворительных фондов России "Династия"
https://ru.wikipedia.org/wiki/Династия_(фонд). После публикации антикоррупционного расследования "Открытой России"
http://www.svoboda.org/content/transcript/27419698.html возобновлены преследования Михаила Ходорковского - ему в конце декабря вменили участие в заказном убийстве. На этом фоне украинский пример (при всех украинских трудностях), украинский порыв к свободе действительно вдохновляет. "Из хохлов мы превращаемся в украинцев" - так сформулировал главное содержание происходящего в соседней с Россией стране киевский писатель и издатель Виталий КАПРАНОВ.
Мы записали беседу 24 августа.
- "Частотность" Майданов в последние 10-15 лет в Украине показывает: украинцы, если смотреть на них со стороны, разочаровываются в перспективе перемен и утихают. Но на самом деле эта наша энергия переходит во внутренние процессы, которые затем вновь дают новый "выход на Майдан". Для того, чтобы у нас не было новых противостояний, необходимо установление обратной связи общества с президентом, со всей вертикалью власти. Чтобы не было кровопролития, мы должны научиться сменять власть без кровопролития - снимать каждого чиновника тогда, когда это нужно обществу, когда и если он не соответствует требованиям и ожиданиям общества. Украина сегодня активно учится снимать власть мирным путем, власть на местах.
- Кем вы считаете людей по ту сторону линии донецкого фронта? Они для вас - сограждане или "ватники", и конец на этом?
- Сограждане - это юридическое понятие. Если я вам скажу, что в Киеве нет "ватников", то совру, таких людей много по всей Украине. На самом деле отношения с людьми, которых мы сегодня характеризуем как "ватники", очень сложные, но мы в эти отношения вступили уже давно, мы с ними живем на одной земле. Беда в том, что у нас не сформировано национальное информационное пространство. Будь по-другому - проблема "ватников" решилась бы за несколько лет путем правильной информационной политики. "Ватники" - это люди, которые не подключают мозги, но и с такими людьми просто надо нежно работать, потому что хотя они и "ватники", но они украинцы. А украинцы - люди гордые. Они не принимают того, что им навязывают силой. Почему у нас все эти конфликты и происходят, почему у нас на востоке такие проблемы, в том числе с восприятием новой государственной власти? Потому что наша власть по большому счету всегда действовала советскими методами - "если мы что-то меняем, значит, мы это насаждаем". Но при правильном подходе всегда можно с любыми украинцами договориться.
Мы согласны терпеть, потому что активное большинство народа понимает: перемены - безальтернативный путь, другого варианта нет. Мы понимаем, что это все очень сложно, что за это придется побороться. Но если сравнить нашу судьбу и судьбу наших дедов, то мы живем в очень веселое и оптимистическое время.
Торможение в изменениях связано еще и с национальным характером, когда слишком сильно погонять - не годится. Украинцы движутся вперед скорее на волах, чем на конях. Весь вопрос поэтому в том, хватит ли мудрости руководству страны, чтобы понять особенности национальной ментальности. С другой стороны, главным недостатком нашей власти всегда было отсутствие самостоятельного мышления. Единственным аргументом для украинской власти всегда был такой: "А вот в Европе так, давайте и у нас сделаем так, а вот в России сяк, давайте и у нас будет сяк". Но сегодня в украинскую политику зашло много молодых адекватных людей. Собственно говоря, с этими людьми наши основные надежды и связаны.
Украина прожила 2015 год в ожидании перемен, российские власти - в попытках эти перемены предотвратить, со всех сторон, на всех фронтах и во всех областях. Закончу подведение итогов года стихотворением живущей сейчас в Киеве
луганской поэтессы Любови Якимчук. Об изгнании и языке мы
беседовали с ней в эфире 11 ноября, и обращение к творчеству Любови в итоговой программе за год мне показалось естественным: в этих стихах есть и боль, и отчаяние, и - главное - надежда. Фрагмент
проекта "Абрикосы Донбасса". Музыка Марка Токара, стихотворение "Возвращение" читает автор. Перевод
Бориса Херсонского.
домой захотелось, где мы поседели до срока
где небо вливается в окна синим потоком
где посадили дерево, где сына растили
где построили дом и теперь сырость в нем поселили
а наша дорога - она расцветает минами
ковыль и туман прикрывают от взрывов дыры
возвращаемся молчаливыми, несчастливыми и повинными
нам бы дом иметь, нам бы немного мира
нам бы там постоять, подышать сыростью
из семейных альбомов вытащить фото
мы идем домой, туда, где мы выросли
нас родители ждут, могилы, стены заботы
мы дойдем и пешком, даже если босыми
и если дом не найдем оставленный, что же
мы построим дом высоко над абрикосами
из неба синего из облаков, что на пух похожи...
Андрей ШАРЫЙ
Радио Свобода, 31.12.2015
http://www.svoboda.org/content/article/27453207.htmlПримечание: все выделения в тексте - мои.