Август для России - месяц тяжелый. В 1991 году мятеж коммунистической верхушки чуть было не привел к уничтожению тогда только еще зарождавшейся новой российской государственности. В августе 1998 года правительство допустило дефолт по своим долговым обязательствам, который спровоцировал обрушение фондового рынка и национальной валюты. В первых числах августа 1999-го вооруженные сторонники независимости Чечни вторглись на территорию Дагестана, и началась вторая чеченская война, которой Россия обязана воссозданием авторитарного режима. В 2008 году в августе началось стремительное падение на фондовом рынке, а также «пятидневная война» с Грузией. В 2014-м в августе были полномасштабно развернуты антироссийские санкции и началось падение цен на нефть. И в политике, и в экономике август, так уж повелось, обычно закладывает важные тренды на перспективу. И, разумеется, в теплые летние дни сложно устоять перед соблазном порассуждать о том, что непростой месяц готовит России на этот раз.
Рискну предположить, что и август 2015 года станет месяцем, вполне способным определить экономический тренд на ближайшие два или даже три года - вплоть до нового электорального цикла. Основой тому два фактора.
Во-первых, в последние недели отношения между Россией и Западом существенно обострились, хотя и не все это заметили. Вето, наложенное Россией в Совете Безопасности ООН на резолюцию Малайзии по созданию трибунала в связи с крушением лайнера рейса МН17 над Донбассом, дало новую волну взаимного отчуждения. Мир в течение ближайшего года или двух окончательно осознает, что Россия не намерена следовать глобальным правовым нормам - в том, что касается международных расследований, решений судов по хозяйственным спорам, приоритету международного права над национальным. По сути, август 2015 года имеет все шансы стать первым месяцем выхода России из современных правовых систем.
Кроме того, в середине июля было заключено историческое соглашение между Ираном и шестеркой международных посредников, которое ознаменовало собой скорую отмену режима санкций и возвращение Ирана в глобальный мир. Иран может быть полезен Западу в решении региональных проблем, и будет логично, если он практически немедленно освободит место империи зла - нет причин сомневаться, что вакансия будет стремительно заполнена именно Россией. Если раньше кто-то и мог сомневаться в том, что политика Москвы накликала новую холодную войну, то как раз в августе такие сомнения и окажутся лишними.
Наконец, только что были расставлены точки над i и в борьбе между «патриотами» и «западниками» в самой России: появление списка «нежелательных организаций», по сути, открыло «охоту на ведьм» в масштабах и формах, давно уже забытых цивилизованным миром. Эта мера, как и ужесточение контрсанкций, дает сигнал: изменения политического курса не будет. Если в августе 1999 года Россия начала дрейфовать в сторону разрушения демократии 1990-х, то в августе 2015-го мы начнем уходить от той открытой и относительно вписанной в глобальной мир страны, которой Россия и была на протяжении последних десятилетий. По крайней мере, как сама страна, так и ее оппоненты сегодня вполне к этому готовы.
Во-вторых, экономическое положение в России сегодня намного хуже, чем в любом из последних пятнадцати августов. С 30 июня по 31 июля нефть марки Brent спикировала с $63,3 за баррель до $51,8, то есть более чем на 18%, что стало самым большим падением с начала года. Более существенен тот факт, что события на рынке нефти в 2014-2015 годах сломали тот восходящий тренд, который трейдеры отсчитывают еще с 1999 года; для этого было достаточно закрытия торгов Brent 31 июля ниже $54 за баррель, однако показатель оказался даже более низким. Технический анализ ценовых трендов отныне ведет стоимость нефти к существенно более критическим значениям - вплоть до $44 за баррель, а то и ниже. Вряд ли стоит напоминать, что каждый доллар снижения нефтяных цен обходится российскому бюджету более чем в 100 млрд рублей в пересчете на ежегодные поступления.
Август грозит стать сложным месяцем и для российского рубля.
В июле он потерял почти 10%, что существенно меньше, чем нефть, на которую он равняется: следовательно, есть все основания ожидать в августе ускорения падения курса - особенно значительного, если цены на энергоносители продолжат снижаться. В свою очередь, ползучая девальвация однозначно воскресит инфляционные ожидания, которые, казалось бы, несколько поутихли, и август окажется первым месяцем полномасштабной стагфляции - довольно заметного инфляционного разгона при фронтальном спаде во всех основных секторах экономики.
Вышедшие в июле данные о существенном провале в сфере доходов и потребления (за I полугодие 2015 года реальные доходы населения снизились год к году на 4,7%, а розничный товарооборот сократился на 9,4%) указывают на глубокий негативный тренд - в условиях, когда в сентябре российским компаниям и банкам предстоит выплатить иностранным кредиторам почти $17 млрд (против $22,6 млрд за весь II квартал). Как следствие, стоит предположить начало нового витка сокращения инвестиционной активности, снижения занятости и доходов - и в итоге начало осенью этого года второй волны кризиса, которая доведет суммарное падение российской экономики в течение года до 5,5-6% и создаст условия для продолжения рецессии в 2016 и 2017 годах.
Иначе говоря, август 2015 года вполне может оказаться похожим не столько на август 1991-го или на август 1998-го - то есть на месяцы, когда в России случились события, немедленно показавшиеся эпохальными, сколько на август 1999-го или на август 2008-го. Как в августе 1999-го Россия начала свой медленный уход от демократии, так и в наступающем месяце она способна начать медленно, но верно двигаться к полному самоисключению из мировой правовой системы, к тому, чтобы стать полноценной страной-изгоем, не признающей правил, но пока еще претендующей на то, чтобы с ней обращались по правилам. Развитие событий мы увидим далее - ведь дома в Москве в 1999 году начали взрываться не в августе, а полномасштабная война на Северном Кавказе развернулась и еще позже. Как в августе 2008-го Россия вплотную подошла к разрушительным событиям на фондовом рынке и мощной волне девальвации, так и сейчас мы находимся у такого же рубежа; но в тот год самые серьезные потрясения на фондовом рынке пришлись на октябрь, а дно кризиса - на рубеж 2008 и 2009 годов. И сегодня мы можем фиксировать лишь формирование всех необходимых и достаточных предпосылок для кризиса, хотя его специфика и указывает на то, что он окажется намного более плавным и продолжительным, чем все те, с которыми ранее сталкивалась Россия.
Отступление русской армии из Галиции. 1915
Хотя, конечно, август 2015 года может навеять и еще одну аналогию - с событиями вековой давности. Август 1915-го стал временем «великого отступления» русских армий в Первой мировой войне: именно тогда были потеряны Варшава и Либава, Брест-Литовск и Гродно; немцы вплотную подошли к Минску и Риге. Позади в те дни были экономическое изобилие и мирная жизнь 1913 года, патриотический угар и желание победоносной войны 1914-го, а впереди - полный распад правящего режима, отречение императора, октябрьский переворот и долгие годы братоубийственной войны и большевистского террора.
Владислав ИНОЗЕМЦЕВ - д. э. н., профессор экономики НИУ-ВШЭ, ранее - зав. кафедрой мировой экономики факультета госуправления МГУ им. Ломоносова. Директор Центра исследований постиндустриального общества (ЦИПО), главный редактор журнала "Свободная мысль", в 2012-2014 гг. председатель высшего совета партии "Гражданская сила". Лауреат премии "Просветитель-2015".
Slon, 04.08.2015
https://slon.ru/posts/54770#paylineПримечание: все выделения в тексте - мои.