Начало:
http://loxovo.livejournal.com/5346760.html Итак, Сталин мог остановить Вторую мировую войну. Все, что он должен был для этого сделать, это подписать с Францией и Англией пакт о взаимопомощи и отказаться от собственных планов по захвату Польши или Восточной Польши. Всё. Больше ничего Сталин не должен был делать для того, чтобы предотвратить агрессию Гитлера и большую войну в Европе. Но у Сталина были прямо противоположные задачи - развязать Вторую мировую войну, заставить Гитлера влезть в большую войну и на этой троянской лошади въехать в Европу, и Восточную, и Западную, и захватить ее. Глупый Гитлер попал в западню, устроенную Сталиным. 1 сентября Гитлер атаковал Польшу. 3 сентября, днем, сначала Англия, затем Франция объявили Германии войну. Вечером 3 сентября германское правительство послало первую спешную сверхсекретную телеграмму в Москву с просьбой как можно скорее начать военные действия против Польши. Почему?
Во-первых, немцы несли потери. Конечно, эти потери, как потом выяснилось, были несоизмеримо малы по сравнению с потерями польской армии, но все-таки, впервые за всю историю гитлеровской агрессии в Европе немцы несли потери, исчисляемые тысячами. Во-вторых, немцам важно было предотвратить ситуацию, когда польская армия отступает на восток в советскую сферу влияния, куда по договору о ненападении с СССР не могут входить немцы. В-третьих, Гитлер хотел продемонстрировать и Польше, и Англии с Францией, что Сталин в этой войне является союзником Германии, а не союзником демократической Европы.
Но вот что еще очень важно. Если бы Сталин напал на Польшу 1-го или 2 сентября, кто знает, Англия и Франция, может быть, не объявили бы войну Германии, а пошли бы по чехословацкой схеме. Но это тоже означало бы, что большая война в Европе не началась бы. А Германия и СССР вышли бы на общую границу в оккупированной ими Польше. Понятно, что в этом случае следующей большой войной стала бы советско-германская, а не Вторая мировая. Поэтому Сталин сделал то, что он сделал. Он выждал, пока Германия нападет на Польшу. Это во-первых. Он выждал, пока Франция и Англия объявят Германии войну. Это во-вторых. Он выждал, пока германское правительство дважды обратится к нему с настоятельной просьбой атаковать Польшу. И только после этого любезно согласился начать военные действия.
3 сентября 1939 г. мир еще не понимал, что такое Вторая мировая война и как она развернется. Первую мировую войну все хорошо помнили. Она закончилась всего 20 лет назад, и были живы практически все участники этой войны (ну, кто не погиб, разумеется). Тем, кому было 30 лет в 1918-м, в 1939-м был 51 год.
В Первую мировую войну Великобритания потеряла около миллиона человек убитыми; Франция - 1,7 миллиона. Потери французов были катастрофическими. Второй раз побеждать такой ценой Франция была не в состоянии. История Второй мировой войны показала, что Франция готова была капитулировать, но не воевать. В 1939 г. перед Францией стояла только одна задача: не потерять людей в новой войне. Эта задача отчасти была выполнена успешно. Французы во второй войне потеряли меньше, чем в первой: примерно 568 тысяч человек или 1,35% населения (против 4,3% в первой войне).
Положение Англии было лучше. Англия была островом, недосягаемым для Германии. Франция знала, что не может и не будет воевать одна, потому и ждала с объявлением войны до того часа, когда войну Германии первой объявит Англия. Англия объявила войну Германии в первой половине дня 3 сентября. Франция - во второй. Но и Англия, объявив войну, реально не собиралась воевать. У нее тоже не было задачи победить любой ценой. Кстати, и Великобритания эту задачу успешно для себя решила. Она тоже потеряла во второй войне в два раза меньше, чем в первой: примерно 450 тысяч человек.
К вечеру 3 сентября 1939 г. перед Сталиным открылись потрясающие возможности. Он мог, как в августе, просто ничего не делать и отказаться от вторжения в Восточную Польшу. В этом случае он оставлял Гитлера один на один с поляками, французами и англичанами. Конечно, с учетом того, что мы сейчас знаем о людоеде Гитлере и его живодерских планах в отношении всего человечества, это было бы со стороны Сталина неблагородно, но, с точки зрения интересов советского государства и даже внешнеполитических планов лично Сталина, такое решение было бы выгодно. Гитлеру пришлось бы, неся многотысячные потери, воевать со всей Польшей. Военная кампания против Польши заняла бы какое-то время. Франция не смогла бы долго смотреть на истребление поляков, не начав военных действий против Германии. После этого Англия тоже вынуждена была бы вмешаться, как могла. Правда, в тот момент Англия не на многое была способна, так как сухопутной армии для вторжения у нее не было, а авиация была в зачаточном состоянии. Но на море британский флот господствовал. Это было не мало.
Если не идеализировать Сталина, а считать его достойным Гитлера злодеем, то и при таком подходе невмешательство Сталина приводило к выгодным для СССР результатам. Сталин втягивал Европу во Вторую мировую войну, т.е. реализовывал свой коварный план о "ледоколе революции". Он получал всё, кроме Восточной Польши, так как рисковал, что Восточная Польша будет из-за военной необходимости занята немцами. Однажды захватив территорию Восточной Польши, немцы могли ее уже не покинуть, и новая советско-германская граница проходила бы по старой советско-польской границе 1939 г. Платой за возможную - только возможную, а не очевидную - отдачу Восточной Польши Германии было неучастие Советского Союза в польской кампании Гитлера и действительный нейтралитет СССР в начинающейся войне в Европе.
Были и другие варианты. Сталин мог заявить, что объявление Францией и Англией войны Германии меняет международную ситуацию, при которой подписывался пакт о ненападении между Германией и Советским Союзом, и советское правительство аннулирует это соглашение вместе с его секретным протоколом. Разумеется, этот шаг Гитлер обязан был рассматривать как враждебный в отношении Германии со всеми последствиями. Такое заявление означало бы, что Советский Союз уже в 1939 г. вступает в мировую войну на стороне Польши, Англии и Франции. Но это же заявление могло заставить Гитлера отказаться от планов оккупации всей или Западной Польши и искать возможности для скорейшего урегулирования через посредничество, например, Италии, начавшегося конфликта. Иными словами, Сталин мог предотвратить Вторую мировую войну даже после 3 сентября 1939 г.
Но Сталин не планировал останавливать германское вторжение в Польшу и начавшийся пожар Второй мировой войны. 5 сентября 1939 г. в ответ на запрос Риббентропа Сталин подтвердил, что оставляет за собой права на Восточную Польшу, но пока что нападать не будет, даже если немцам и придется в ходе военной кампании и в связи с военной необходимостью то тут, то там вторгнуться в советскую зону влияния.
Почему Сталин принял именно такое решение? Во-первых, потому что в случае советского вторжения в Польшу и быстрой советско-германской оккупации этой страны Вторая мировая войне могла затухнуть, не разгоревшись, и ограничиться исчезновением Польши с карты мира. Собственно, именно на это рассчитывал Гитлер. Во-вторых, Сталин принял решение не нападать пока на Польшу, чтобы поляки дольше и лучше сопротивлялись немцам и, соответственно, несли как можно большие потери. Чем дольше поляки воюют с немцами, тем слабее они будут сопротивляться советской агрессии. В-третьих, если бы Польша была поглощена СССР и Германией уже в первые дни сентября, стоило бы ради нее начинать большую войну? Наконец, Сталин не торопился вступать в войну, чтобы и немцы несли как можно большие потери в Европе и втянулись в мировую войну в рамках генеральной линии Сталина на превращение Германии в "ледокол революции".
Сталин планировал начать выдвижение в Восточную Польшу только после того, как немецкие войска захватят Варшаву. Тогда Советское правительство заявит, что Польша - это "уродливое детище Версальского договора" - как назовет Польшу в своей речи Молотов - распалась, и Красная армия вступает в Польшу для защиты живущих там украинцев и белорусов. 14 сентября Молотов потребовал захвата немцами Варшавы как предварительного условия для начала военных действий Красной армии против Польши. Но был один деликатный момент - угроза того, что Германия, захватив Варшаву и Западную Польшу, заключит с польским правительством соглашение о перемирии. И тогда перед Сталиным снова возникнет старая угроза - угроза того, что Вторая мировая война затухнет, не разгоревшись. Поэтому 10 сентября советское правительство сообщило в Берлин, что начнет военные действия против Польши, если немцы, со своей стороны, пообещают не заключать с поляками перемирия. 13 сентября Риббентроп заверил Сталина, что "вопрос о необходимости заключения перемирия с Польшей" германским правительством "не ставится".
В сентябре 1939 г. Гитлер надеялся, что фитиль войны будет тихо тлеть до тех пор, пока он сам не будет готов к новым активным наступательным операциям на Западе. Эта надежда Гитлера оправдалась полностью. Франция и Англия ни в военном отношении, ни в политическом, ни в психологическом не были готовы начинать большую войну из-за Польши. Они готовы были декларировать войну, но не вести ее. Сталин надеялся, что обе стороны увязнут в войне на Западе и Советский Союз сможет тем временем решать свои внешнеполитические задачи в рамках подписанного с Германией секретного протокола. Этот расчет тоже оказался правильным. Французское и английское правительства рассчитывали, что после оккупации Польши следующим агрессивным шагом Гитлера будет поход на Восток, а не на Запад. Эта надежда оправдалась, правда, с задержкой в почти два года, 22 июня 1941 г. Таким образом, внешнеполитические расчеты всех великих европейских держав оправдались. Но из этих реализованных выигрышных расчетов политиков сложилась максимально невыгодная для всех участников событий ситуация.
Про принесенную в жертву этой комбинации Польшу говорить не будем. Польша просто перестала существовать. Франция и Англия, максимально оттягивавшие вступление в войну и рассчитывавшие выиграть время, в результате предоставили Германии и Италии фору во времени на подготовку к серьезной военной кампании 1939-1941 годов, которую Гитлер повел против всей демократической Европы. С военной точки зрения проведенные германской армией операции сентября 1939 - лета 1941 гг. следует назвать блестящими. Континентальная Европа к лету 1941 г. была полностью захвачена Германией и Советским Союзом. Британская империя могла рассчитывать только на свой военно-морской флот и на крутые берега Ла-Манша. Сил для активного сопротивления на суше не было никаких. Во всей этой комбинации Гитлером и Сталиным был допущен один геополитический прокол, ставший одновременно единственной удачей Англии: в ходе военных действий в Европе была создана общая граница между Германской империей и Советским Союзом. Теперь Гитлер столкнулся с проблемой, которую обязан был предвидеть и избежать, потому что она не могла не привести к военному столкновению двух государств, двух режимов, двух диктатур.
В ноябре 1940 г. в Берлин для новой фазы переговоров прибыл Молотов. Переговоры были тяжелыми. Молотов требовал согласия Германии на захват Финляндии (которая отстояла свою независимость в зимней войне 1939-1940 гг.); на оккупацию Советским Союзом Болгарии, на "строительство базы для сухопутных и военно-морских сил СССР в районе Босфора и Дарданелл на условиях долгосрочной аренды" и даже, при определенных условиях, на совместную советско-итальянскую войну с Турцией. Кроме этого советское правительство настаивало, чтобы Япония отказалась от нефтяных и угольных концессий на северном Сахалине.
В ответ Гитлер предложил Советскому Союзу присоединиться к Тройственному пакту Германии, Италии и Японии, заключенному в Берлине 27 сентября 1940 г. Проект соглашения между державами Тройственного пакта и СССР был составлен немцами. Он предусматривал два секретных протокола с длинным перечнем агрессивных намерений СССР и Германии. В частности, Гитлер соглашался с тем, что "основные территориальные интересы" СССР " лежат к югу от территории Советского Союза в направлении Индийского океана" и что "Германия, Италия и Советский Союз будут совместно работать над заменой ныне действующей конвенции о проливах, заключенной в Монтрё, новой конвенцией. По этой конвенции Советский Союз получит неограниченное право прохода через проливы в любое время для своего военно-морского флота, тогда как все прочие державы, за исключением черноморских держав, а также Германии и Италии, в принципе, откажутся от права прохода через проливы своих военных судов".
Требования Молотова уступить Финляндию, Болгарию и базу в Босфоре и Дарданеллах были Гитлером проигнорированы. Вечером 25 ноября 1940 г. Молотов пригласил к себе германского посла Шуленбурга и дал ответ на германское предложение. Советское правительство готово было "принять проект пакта четырех держав о политическом сотрудничестве и экономической взаимопомощи", но с серьезными поправками. Германские войска должны были немедленно покинуть "Финляндию, которая по договору 1939 г. входит в советскую зону влияния"; в советскую зону влияния должна была быть включена Болгария. "В течение ближайших месяцев безопасность Советского Союза со стороны проливов" должна была быть гарантирована... строительством базы для сухопутных и военно-морских сил СССР в районе Босфора и Дарданелл на условиях долгосрочной аренды". Германия обязывалась также признать, что "зона к югу от Батуми и Баку в общем направлении в сторону Персидского залива" является "центром территориальных устремлений Советского Союза", а Япония - отказаться от своих прав на угольные и нефтяные концессии на северном Сахалине. Советское правительство также настаивало на присоединении Турции к пакту четырех держав, причем в случае отказа "Италия и СССР совместно" на основании нового отдельного соглашения должны были применить против Турции "военные и дипломатические санкции".
Гитлер предлагал подписать два секретных протокола. Сталин предложил подписать пять секретных протоколов: третий секретный протокол между Германией и Советским Союзом относительно Финляндии; четвертый секретный протокол между Японией и Советским Союзом об отказе Японии от нефтяных и угольных концессий на северном Сахалине; пятый секретный протокол между Германией, Советским Союзом и Италией с признанием того факта, что Болгария географически расположена внутри зоны безопасности черноморских границ СССР и что заключение советско-болгарского договора о взаимопомощи является политической необходимостью.
Более красноречивого ответа, чем тот, который дал Гитлер на советские требования от 25 ноября 1940 г., он дать не мог: 18 декабря он подписал директиву № 21, план "Барбаросса", о начале войны против Советского Союза. Разумеется, советское правительство о подписании директивы не знало. Но об отклонении Гитлером требований от 25 ноября было, конечно же, известно. Советско-германские отношения зашли в тупик. Немецкие войска находились в Финляндии, Болгарии и Румынии, т.е. в зоне, которую Сталин считал своей. Военное столкновение между СССР и Германией было неизбежно. Но готова ли была Германия к войне с Советским Союзом?
Мы знаем, что к этой войне Германия готова не была (потому что войну Германия проиграла). В 1938-1939 финансовом году Германия тратила на вооружения 15% своего национального дохода - примерно столько же, сколько Англия. Гитлер не хотел вооружаться за счет благосостояния германского народа. Это могло привести к падению его популярности. В Советском Союзе на военные нужды в третьей пятилетке (1938-42 гг.) было выделено 26,4% бюджетных ассигнований, но в действительности из года в год тратилось всё больше и больше. В 1940 г. было потрачено 32,6% бюджета, а в 1941 г. было запланировано потратить 43,4%.
С высоты сегодняшнего дня мы привыкли смотреть на 22 июня 1941 г. как на величайшую ошибку Гитлера. Но очевидно, что наступательные операции лета 1941 г. стали высшей точкой его военной карьеры. Война Германии против СССР была тактической, а не стратегической операцией Гитлера. Гитлер не считал Советский Союз серьезным противником. Он планировал разгромить Красную армию за несколько месяцев и с военной точки зрения выполнил задачу. Он не прибег к помощи важного потенциального союзника - Японии. При общем напряжении в советско-японских отношениях все 1930-е годы можно было ожидать, что Гитлер сумеет убедить японцев напасть на СССР с востока. Но этого не произошло, и второй японский фронт против Советского Союза открыт не был.
Разумеется, Гитлер просчитался. Он недооценил Сталина и Советский Союз. Операция по разжиганию войны в Европе руками Гитлера была столь крупномасштабна, что переломить ее наступательного победоносного духа не смогли даже величайшие поражения Красной армии летом и осенью 1941 г. Советские войска все равно вошли в Берлин и утвердили коммунистическую систему правления в Восточной Европе. Только произошло это четырьмя годами позже. И поскольку Сталину не нужно было, как Франции и Англии, побеждать "малой кровью", а важна была победа "любой ценой", советские потери во Второй мировой войне даже не стали подсчитывать.
9 мая 2014 года - в день победы над гитлеровской Германией, мы оказались на пороге Третьей мировой войны. Я хочу напомнить первую фразу речи Молотова 22 июня 1941 г.:
"Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города - Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие".
Империи долго строятся, но стремительно распадаются. Ни один из этих городов после 1991 года не принадлежал России. Эти территории победивший в войне Советский Союз потерял, когда распалась созданная Сталиным империя. После всего, сталинская политика в отношении Германии и Европы в 1939-1941 гг. обернулась катастрофой для самого СССР, павшего под тяжестью невыполнимых имперских задач. И это главный урок истории, который следует помнить Путину, втягивающему мир в Третью мировую войну.
Юрий ФЕЛЬШТИНСКИЙ - историк.
Родился в 1956 г. в Москве. В 1974 г. поступил на исторический факультет МГПИ. В 1978 г. эмигрировал в США, продолжил изучение истории сначала в Брандайском университете, затем в Ратгерсском, где получил степень доктора философии в истории (Ph.D.). В 1993 г. защитил докторскую диссертацию в Институте истории РАН, стал первым иностранцем, которому в России была присуждена ученая степень доктора. Редактор-составитель и комментатор нескольких десятков томов архивных документов по русской истории. Автор книг «Большевики и левые эсеры» (Париж, 1985); «К истории нашей закрытости» (Лондон, 1988; Москва 1991); «Крушение мировой революции» (Лондон, 1991; Москва, 1992); «Вожди в законе» (Москва, 1999).
В 1998 г. приехал в Москву, чтобы исследовать политические проблемы современной России. Тогда же познакомился с Александром Литвиненко, подполковником ФСБ, пошедшим на разрыв с системой, в которой Литвиненко проработал больше 20 лет. В 2000 г. вместе с Литвиненко приступил к написанию книги "ФСБ взрывает Россию", описывающей постепенный захват власти в стране спецслужбами и расследующей причастность ФСБ к серии террористических актов, происшедших в период 1994-1999 гг. В августе 2001 г. несколько глав книги "ФСБ взрывает Россию" были опубликованы спецвыпуском "Новой газеты". В 2002 г. по книге был снят документальный фильм "Покушение на Россию". Однако в России и книга, и фильм были запрещены. Вместе с Литвиненко вплоть до 2006 г. продолжал заниматься сбором дополнительных материалов, доказывающих причастность ФСБ ко взрывам жилых домов в сентябре 1999 г.
В ноябре 2006 г. Александр Литвиненко был убит в Лондоне. В 2007 г. книга А.Литвиненко и Ю.Фельштинского "ФСБ взрывает Россию" вышла на 20 языках в более чем 20 странах.
Последние публикации Ю.Фельштинского: книги "Корпорация: Россия и КГБ во времена президента Путина" (в соавторстве с Владимиром Прибыловским) и "КГБ играет в шахматы" (в соавторстве с Б.Гулько и В.Поповым).
Каспаров.Ру, 09.05.2014
http://www.kasparov.ru/material.php?id=536BB57EC66A6