Честь основателя социал-демократической традиции принадлежит Эдуарду Бернштейну, бывшему банковскому служащему, скорее «орговику», чем идеологу
Убеждения: Социал-демократия и кризис идеологий
В современном мире социал-демократия - это стратегия улучшения рыночного способа организации производства, а не его замены
Традиционные идеологии находятся в кризисе - уже давно нет либерализма или консерватизма в первоначальном виде. Консерваторы в послевоенный период научились защищать принципы свободы, а либералы - задумываться о социальных вопросах. Коммунисты отказываются от воинствующего атеизма. Социал-демократия тоже меняется, тем более, что опыт перемен у нее есть.
Основателем социал-демократической традиции в ее нынешнем виде является не блестящий оратор и эрудит Жан Жорес. И не Август Бебель, прошедший образцовый для партийца путь от рабочего-токаря до партийного лидера. Эта честь принадлежит Эдуарду Бернштейну, бывшему банковскому служащему, скорее «орговику», чем идеологу, который в 1899 г. опубликовал небольшую книгу «Предпосылки социализма и задачи социал-демократии». В ней он подверг ревизии классический марксизм, обратив внимание на то, что догмы об обнищании трудящихся и предстоящем крахе капитализма не подтверждаются статистическими данными. Из этого органично следовала необходимость перехода от стремления к революции любой ценой к приоритету реформистской мирной эволюционной стратегии.
Бернштейну принадлежал и еще один тезис, на первый взгляд сугубо философский и оторванный от жизни, - о необходимости возврата от Гегеля к Канту. На самом деле значение этого вывода трудно переоценить. Гегелевская диалектика при желании могла объяснить неизбежность классовой борьбы в любой ситуации. Кантовы незыблемые принципы критического разума (связи между нравственной ответственностью и разумом), ценности свободы и добра стали моральной основой деятельности социал-демократов. Кстати, такой подход актуален и для нашей страны: оценивать события прошлого и настоящего надо прежде всего с моральных, этических позиций - в противном случае мы не извлечем уроков и постоянно будем натыкаться на одни и те же грабли.
Впрочем, и в германской социал-демократии это было признано не сразу - первоначально большинство соратников Бернштейна осудили его «ревизионизм»; стоял даже вопрос о его исключении из партии. Резкой критике подвергли Бернштейна не только Ленин и Плеханов, но и многие деятели международного социал-демократического движения. Но исключения не произошло: социал-демократия уже тогда признавала право на инакомыслие. Бернштейн даже избирался депутатом рейхстага от социал-демократов, в последние годы своей жизни (он умер в 1932 г.) выступал против нацизма, усиливавшего свои позиции в Германии. Чем дальше, тем больше социал-демократический мейнстрим становился «бернштейновским» - даже если не все были готовы в этом признаться.
В течение нескольких послевоенных десятилетий европейские социал-демократы ориентировались на идеологию «демократического социализма», которая в ряде своих положений была совместима с либерализмом, но все же стремилась держать от него подчеркнутую дистанцию. Безусловно, демократический социализм был огромным шагом вперед, так как предусматривал неразрывную связь социальных и демократических компонентов, отвергая циничный подход к демократии как средству для прихода к власти, свойственный тоталитарным партиям. «Мысли и действия социал-демократов остаются неразрывно связанными с демократией в государстве, экономике и обществе, с правовой государственностью, личной и духовной свободой, со справедливостью, человечностью и солидарностью», - писал Вилли Брандт, один из самых ярких демократических социалистов.
Однако к концу ХХ столетия демосоциализм стал устаревать, что частично связано с дискредитацией социалистических ценностей в результате распада СССР и советского блока, а частично - с формированием постиндустриального общества и ценностным кризисом партий, изначально тесно связанных с профсоюзным движением.
Реакцией на новые реалии стала эволюция социал-демократии в направлении социального либерализма, нашедшая свое отражение, в частности, в известной работе Тони Блэра и Герхарда Шрёдера «Европа: Третий путь - новая середина», вышедшей в свет в 1999 г. В ней авторы - тогдашние премьер-министр Великобритании и федеральный канцлер Германии - предложили делать политическую ставку на «новую середину», т. е. людей среднего класса, для которых приоритетными являются не коллективные, а индивидуальные ценности. С точки зрения Блэра и Шрёдера, социал-демократы должны выступать за уменьшение роли государства в современной экономике, против безответственного повышения социальных расходов, за создание условий для того, чтобы представители уязвимых слоев общества были не иждивенцами, а получали - при помощи государства - возможность для самореализации. Таким образом, речь шла о масштабной модернизации социал-демократии, ее адаптации к глобальным мировым процессам, о принципиальном переосмыслении самого понятия «левизны» в политике (подробнее о дискуссиях современных социал-демократов можно прочитать в книге Б.С.Орлова «Социал-демократия: история, теория, практика», 2005).
Важно, что и Шрёдер, и Блэр не столько теоретики, сколько практики. И социал-демократический канцлер Шрёдер решился на проведение рыночных реформ (сокращение налогов, реорганизация социальной сферы), которые вызвали недовольство значительной части его электората. Но именно благодаря превентивным шрёдеровским реформам Германия в период кризиса не только не ослабила, но и укрепила свои лидерские позиции в Евросоюзе. Правда, как это нередко бывает в политике, дивиденды от этого получила Ангела Меркель, политический оппонент Шрёдера.
Однако особенностью социал-демократических партий является подлинный идеологический плюрализм, неумение и нежелание «ходить строем». Работа Блэра и Шрёдера серьезно повлияла на идеологический дискурс, но была критически воспринята более традиционно мыслящими представителями социал-демократии. Характерно, что среди ее соавторов не было представителя Франции, хотя в это время во главе правительства этой страны стоял социалист Лионель Жоспен. Французские левоцентристы, исторически тесно связанные с государством и профсоюзами, в большинстве своем посчитали невозможной ревизию устоявшихся представлений. А после того как в благополучной Европе вспыхнул затяжной экономический кризис, идеи социального либерализма стали менее популярными и в других странах.
Но время идет - и становится ясно, что не реализуются не только идиллические представления о неуклонном поступательном росте, но и апокалиптические прогнозы об очередном неминуемом крахе западной цивилизации. Идеи социал-демократии в форме социального либерализма сохраняют свою привлекательность, в том числе проникая и туда, где они первоначально отвергались. Только один пример - падение рейтинга французского президента Франсуа Олланда (традиционного социалиста) в 2013 г. сопровождалось ростом популярности министра внутренних дел Манюэля Вальса, чьи взгляды ближе к социальному либерализму, а политика в области миграции немногим отличается от приоритетов бывшего президента, голлиста Николя Саркози. В 2014 г. Вальс возглавил правительство Франции.
В современном мире социал-демократия - это стратегия улучшения рыночного способа организации производства, а не его замена. Это не просто увеличение государственных расходов, а использование общественных средств для расширения занятости и роста эффективности экономики. Действительно, скандинавские страны, наиболее последовательно использующие социал-демократические подходы к решению национальных задач, убедительно демонстрируют, что социальная безопасность может уживаться с экономической гибкостью, а социальная справедливость не обязательно должна подавлять конкурентоспособность. The Heritage Foundation делит страны по десяти показателям экономической свободы. Если по двум «ресурсным» показателям - более низким налогам и правительственным расходам - преимущество у либеральных США, то по восьми остальным лидируют скандинавские страны. Среди них право создавать и управлять предприятием без вмешательства государства, число регулятивных барьеров для экспорта-импорта, количество ограничений по движению капитала и другие факторы, значимые для рыночной экономики.
Алексей МАКАРКИН - первый вице-президент Центра политических технологий
*
Статья основана на главе из книги Валерия Зубова, Алексея Макаркина, Сергея Петрова и Алексея Чепы «Социал-демократическая альтернатива» (М., 2014)
"Ведомости" №74 (3578) от 25.04.2014
http://www.vedomosti.ru/opinion/news/25829191/social-demokratiya-i-krizis-ideologijhttp://www.vedomosti.ru/newspaper/article/669031/social-demokratiya-i-krizis-ideologijПримечание: выделение болдом - моё.
СМ. ТАКЖЕ:
Максим ТРУДОЛЮБОВ, Николай ЭППЛЕ: Во что верят настоящие либералы (февр 2014)
http://loxovo.livejournal.com/5311626.htmlМаксим ТРУДОЛЮБОВ, Николай ЭППЛЕ: Во что верят настоящие консерваторы (янв 2014)
http://loxovo.livejournal.com/5311454.html