Начало:
http://loxovo.livejournal.com/4690833.html Слушатель: Я неделю хожу на фестиваль авангардной музыки, и никогда не вижу там полного зала - зал то на четверть пустой, то наполовину. Как вы думаете, почему у людей сейчас не хватает интереса к современной культуре?
Г. Бардин: Вы знаете, я бы не стал уж так клясть народ и не торопился бы называть его «быдлом».
Слушатель: Я этого не говорил.
Г. Бардин: Нет, Вы не говорили - это я сказал. И я его тоже не называю. Дело в том, что когда говорят о рейтинге на Первом канале проекта «Голос»... Хороший проект, согласитесь, да? И интеллигентно, как ни странно, ведет его Дмитрий Нагиев, да? Он в форме, он не нарушает общей тональности этой передачи. Как интеллигентно ведут себя наши певцы, как они раскрываются замечательно, какая там атмосфера. А какие голоса! На это на все подсел наш зритель - значит, он понимает толк в этом? С другой стороны, качественный продукт, я считаю, канал «Культура». Нужно отдать должное. Канал «Культура» - я если и смотрю, то именно этот канал. Именно этот канал, потому что они выдерживают вот тот уровень, который они задали, ту планку. И там можно послушать и «Сати. Нескучную классику», и замечательные передачи, и исторические, и всяческие.
Я думаю, всему свое время. Достучимся и до авангарда. Я думаю, достучимся.
Слушатель: Я вернусь к Мизулиной.
Г. Бардин: Да. А чего вы - соскучились?
Слушатель: Я считаю, что вы не до конца правильно посмотрели на это, сразу, как говорится, выплеснули и ребенка, и воду. Ее идея - привести страну к одной религии, и наступил бы мир. Не было бы никаких терактов, не было бы ничего. Цель у нее благая, но к ней подойти сразу так, с бухты-барахты нельзя. Почему? Ну, дайте сказать. Дайте сказать, что надо делать. Нужно, чтобы все религии боролись друг с другом, миссионеры ходили друг к другу, была война религиозная. И должна победить лучшая. Христианство - лучшая религия, и надо доказывать это. Потому что самолет христианин изобрел, пароход христианин. И культуру лучшую - христианин.
Г. Бардин: Мизулина сделала свое дело. И вот уже человек проповедует религиозные войны. У нас и так гражданская война в головах идет. Она пока не наяву, слава богу, не кровопролитная. Спасибо Мизулиной.
У меня физиологический вопрос к слушателю: а как сорок миллионов мусульман, то, что обрезано, как пришить обратно? Это ж невозможно. Я не понимаю этого, не понимаю. И кто сказал, что одна религия лучше другой? Да пусть существуют все религии. Я считаю, что есть сакральные темы. Например, патриотизм. О любви к родине не кричат на площадях, о ней говорят тихо как Окуджава. О любви к богу - не становятся под телекамеры со свечкой на всенощную. Нужно тебе постоять - постой где-нибудь там у себя, где ты живешь. Но незримо. Это твои интимные отношения с богом. Кричать о них нельзя. Когда меня спрашивают журналисты: «Вы православный?», я отвечаю: «Какое ваше дело?». Это некорректный вопрос. Некорректный. И тем более неправильно, когда это становится во главу угла... Сейчас Никита Михалков говорит «Человек, который не верит в бога - мне с ним говорить не о чем». Когда-то мы с ним говорили, когда он был не воцерковленный. А я до сих пор не воцерковленный. Но когда-то это нам не мешало. Сейчас мешает.
Слушатель: Здравствуйте. Я работаю на студии «Мельница», художник-аниматор. Хотел бы у вас узнать, смотрели ли Вы мультфильмы про богатырей и как вы к ним относитесь?
Г. Бардин: Я не поклонник этого сериала, потому что это кока-кола в бутылках из-под кваса. Хоть к этому и причастен и Костя Бронзит. Потому что сделано по лекалам американской мультипликации, но на нашу русскую, православную тематику. Это не совсем наше. Мы отличались всегда лица не общим выраженьем. Была наша отечественная мультипликация, которая не пыталась... То есть она вначале пыталась подражать американской. Поехал наш директор «Союзмультфильма» (тогда это называлось «Союздетфильм») Смирнов искать ума за границей в Лос-Анджелес и честно (не спер) привез технологии Уолта Диснея в Москву. По этим лекалам делался «Союздетфильм» и наши первые мультфильмы. Тогда мы подражали и не скрывали этого, до тех пор пока не появились свои яркие режиссеры - Полковников, Цехановский, Иван Петрович Иванов-Вано и далее Атаманов, Федор Савельевич Хитрук. Масса потрясающих режиссеров, которые сделали нашу отечественную мультипликацию, уже не похожую, и которая завоевывала верхние ступени пьедестала почета на международных фестивалях своим лица не общим выраженьем.
Сейчас от того, что мы подсели на японскую мультипликацию и американскую, продюсеры решили, что надо по следу успеха американского делать такой же для зрителей - он на это клюет. Режиссеры вынуждены делать то, что им насаждают продюсеры. Я считаю, это неправильно.
Слушатель: Как вы думаете, может быть, это выгодно власти? Эти мультфильмы - они очень популярны. И студия «Мельница» - одна из самых успешных в России. Это как-то может связано быть, что, допустим, Путину тоже нравятся эти мультфильмы?
Г. Бардин: Я не знаю. Это смешной вопрос. Смешной. Но вы знаете, я должен сказать, что когда власть награждает государственной премией «Смешариков», это говорит плохо о вкусе нашей власти. Это плохо, потому что государственными премиями был награжден Юрий Норштейн, Федор Савельевич Хитрук, Хржановский, Ваш покорный слуга. Ну, как бы, я иду в одном ряду со «Смешариками»? Мне это как-то странно. Мне это странно. Но таков вкус у сегодняшней власти.
Слушатель: Вопрос следующий. Может быть, просто художникам не общаться с властью? Вот, вы смогли собрать деньги на свое кино. Потому что вам мы верим, доверяем и люди готовы спонсировать кино, которое они хотят увидеть. Может быть, просто вычеркнуть этих людей в принципе из нашей жизни?
Г. Бардин: Вы знаете, это идеальная картина. Вы мне нарисовали Город Солнца. Культура без Министра. Замечательно! Да? Но у нас крыша поехала, когда нам назначили сначала Ваню Демидова, «Музобоз», да? У нас просто крыша поехала, да? Но потом пришел, на полном скаку пришел Мединский. Он - это как бы комиссар. Но как вам сказать? Оказаться вообще без руля, без ветрил? Ну хорошо, я скажу о себе - да? Как бы, мое имя чего-то говорит. Но есть молодые - о них надо думать. Если какой-нибудь Иванов, которого никто не знает, обратится за деньгами к людям, ему никто не поможет, потому что его не знают, за ним нет шлейфа картин. Кто ему поможет? На это нужна умная власть, нужна добродетельная власть, которая понимает положение молодых и выделит какие-то суммы для их дебютов. Это необходимо. Но как?
Слушатель: Например, вы можете сказать за какого-то человека. Я знаю, что, например, Кшиштоф Занусси - он патронирует каких-то молодых режиссеров.
Г. Бардин: Я счастлив за Кшиштофа Занусси, он чего-то накопил в своей жизни. Вот здесь сидит моя жена, она скажет, что я ничего не накопил, и она скажет правду. Я ничего не накопил. Да. Вы знаете, мне поневоле вспоминается эпизод из моей школьной жизни. У нас был такой второгодник по фамилии Карпов (я до сих пор помню его). Так как он сидел по 2 года, то он был выше директора. И крупнее его. И кончил плохо, в конце концов, сел, потому что ограбил кабинет директора. Но с ним все боролись-боролись. И я помню, как однажды классная руководительница очень картинно встала, протянула руку и сказала «Карпов, дай дневник», - сказала она. Он, не поднимая головы, сказал «Умрешь с протянутой рукой». Я боюсь, что мне эта судьба гарантирована, понимаете? Умереть с протянутой рукой. Ну, вот, как? Я же не молод, да? Но я снял картину только что. И вот сейчас ее вожу, показываю. И я не хочу идти в Министерство культуры за деньгами. А идея есть следующего фильма. И вот я боюсь, что «умрешь с протянутой рукой» - это имеет ко мне прямое отношение.
Слушатель: Вы думаете, нам будет жалко скинуться вам на очередное кино?
Г. Бардин: Спасибо, мой дорогой. Вы знаете, как получился краудфандинг? Мой молодой друг Андрей Русанов меня встретил и спросил «Как мои дела?» Я ему стал рассказывать, как мои дела, что вот не хватает денег на завершение картины. И он говорит «Краудфандинг» (это я сейчас с такой легкостью говорю это иностранное слово). «С миру по нитке» - так мне проще. Я говорю «А что это?» Он мне сказал. Сказал, что нужно сделать видеообращение. Я сопротивлялся, я считал, что мы должны друг друга любить бескорыстно (вы - меня, я - вас). Он говорит «Нет-нет, мы вступили в другую эпоху». В общем, уговорили. Потом они уговорили (уговаривали недолго) Эльдара Рязанова, который записал видеообращение, что мне надо помочь. Виктора Шендеровича, Алексея Кортнева, квартет «И». Они записали, что надо мне помочь. И было интересно, это был почти как тотализатор, так как все прозрачно. В интернете цифирь бежит и я вижу, как собираются деньги. Так интересно! Потрясающе! Но! Там одно было правило. Если они бы собрали меньше половины, деньги вернулись к акционерам обратно, а мне - фиг.
Мне было интересно, дойдут ли до половины? Дошли. Мне нужно было собрать 2 миллиона 200 тысяч рублей. Дошли до 1,5 миллиона и стоп, все остановилось, сочувствие ко мне кончилось. И тут подошло время мне сдавать картину по срокам, к которым обязало меня Министерство культуры, подписывая со мной договор. И я пошел, как Вам сказать, виноватый пошел просить прощения и просить пролонгации в Министерство культуры к Министру. Написал письмо о том, что по причине того... Я болел в прошлом году, лежал в больнице, ну, были объективные...
К. Гордеева: Справку принесли от врача.
Г. Бардин: Да, да, больничный, все присовокупил, принес. Он меня не принял - принял его зам. И говорит: «А Вы чего тут волнуетесь, Гарри Яковлевич?» Я говорю «Ну как? Я сейчас собираю деньги на краудфандинге, - сказал я. - И я не собираю деньги на штрафные санкции - это как-то не входит в мои планы». Он говорит «Да кто ж с Вас возьмет! Да побойтесь бога. Вы же классик», - сказал он. «Идите и не волнуйтесь». Я пошел и в какой-то момент успокоился. Он мне вдогонку сказал «Только более подробное письмо напишите Министру и приложите туда копии больничного и все». Что я и сделал. И второй раз пришел. Помощница была. Не принял меня Министр, потому что он собирается в отпуск. И я представил себе кейс, зубная щетка, бритвенный набор, в отпуск собирается Министр (ну, святое). Она говорит «Но я о вас доложу». И я говорю «А у меня такой вопрос, а он меня знает?» Она говорит «Да побойтесь бога! Да вас каждый ребенок в России знает». Я говорю «Ребенок знает. А Министр знает меня?» Она говорит «Идите и не волнуйтесь». Я пошел заканчивать картину. Через две недели министр вышел из отпуска. Первый день - звонок мне на студию, и девочка из Министерства культуры зачитывает моему коммерческому директору резюме, которое сделал Министр на моем письме: «На общих основаниях взыскать штрафные санкции». Всё. И меня не штрафные санкции возмутили... Я не считаю себя особенным, что с меня, вроде, нельзя. Нет, нарушил - берите, нормально. Но! Этика! Я ему два раза написал. Я не молодой режиссер и, как бы, не последний человек в культуре. Когда я уже был режиссер, он еще был никто. Он мог взять ручку и написать или на компьютере, отправить мне ответ. Два письма остались без ответа. Он мог, страшно подумать, позвонить мог! Нет. И я был возмущен именно этикой отношений, о чем я позвонил своему сыну - режиссеру Павлу Бардину - и я ему рассказал об отношении Министра. Он мне говорит «Пап, а можно я размещу в Facebook?» Я говорю «Да ради бога. Мы же клан». Он разместил в Facebook. И вот не могу не сказать добрые слова в адрес нашего народа. Да, за авангардом он не очень успевает, но подставить плечо всегда готов... Пашка разместил в Facebook. За сутки собрали 600 тысяч рублей, подставили плечо. Вот тут можно поаплодировать. Спасибо. Эти аплодисменты я отношу к этим акционерам, добрым людям, которые вот так отреагировали на нашего Министра.
Я по этому поводу говорю, что власть стремится выстроить вертикаль, сохранить эту вертикаль при помощи искусства. А мы должны строить горизонталь. И краудфандинг - это замечательная горизонталь, когда мы протягиваем друг другу руки. «Возьмемся за руки, друзья, чтоб не пропасть поодиночке», - я поневоле сегодня цитирую Окуджаву. Вот это горизонталь, которую мы должны выстраивать. Какие еще вопросы?
Слушатель: Гарри Яковлевич, здравствуйте. Спасибо Вам большое. У меня вопрос. А Вы оптимист? Как Вам кажется, есть шанс в «Спокойной ночи» увидеть, например, вашего «Гадкого утенка» ? Или это не случится уже при нашей жизни и жизни моих детей?
Г. Бардин: Я не знаю. Ну, снимите Добродеева и поставьте «Гадкого утенка». Нет.
К. Гордеева: Человек, который задает вам вопрос, добровольно и собственноручно уволился с федерального канала...
Г. Бардин: Нет, меня показал канал «Культура». И «Чучу» показал, все три «Чучи». Нет, ну, телевидение, Вы же коллеги, я не должен говорить.
К. Гордеева: Мы - бывшие коллеги, мы больше не работаем на телевидении.
Г. Бардин: А что ж я все себя сдерживаю-то, господи! Так. Я когда получал Нику за «Гадкого утенка», то в антракте я увидел Константина Львовича Эрнста. И он, с высоты своего роста, говорит «Я хочу показать ваш фильм на моем канале. Свяжитесь со мной». Меня этика не устроила. Я говорю «Ну, пусть Ваши люди и свяжутся со мной». Он говорит «Хорошо». И со мной связался его помощник. И связался через два месяца, сказал, чтобы я принес диск. Я принес диск. Спросил, сколько я хочу получить за на Первом канале. Я сказал и зажмурил глаза от цифры, которую я озвучил, потому что мне казалось страшно, я обнаглел. А там на Первом канале: «Нормально», - сказал мне помощник. «Нормально». Я говорю: «Не много?» - «Нет, нормально». Я говорю «Ну, замечательно». Я подумал, мне бы хватило тогда денег на проект новый. Проходит время. Потом звонок на студию: «С вами хочет говорить Константин Львович Эрнст». Я говорю «Хорошо». Он говорит «Гарри Яковлевич, я вот подумал, а чего мы покажем только «Гадкого утенка»?» Я говорю: «А что?» - «Давайте сделаем ретроспективу? Предварим, короткое интервью в начале и погоним на всю неделю». Я говорю: «Благая мысль, благая. А в какое время?» Он говорит «Полдвенадцатого». Я говорю: «Дня или вечера?» - «Вечера, в прайм-тайм». Я говорю: «Подождите, полдвенадцатого вечера - это же прайм-тайм для Иосифа Виссарионовича». Он говорит «Нет-нет, это прайм-тайм». Я говорю «Хозяин-барин. Как считаете». И он говорит «Ну хорошо, вы согласны?» - «Согласен» - «Мои люди свяжутся с вами». Еще проходит пару месяцев, звонок его помощника, голос никакой: «Гарри Яковлевич?» Я говорю «Да. Что случилось, Сережа?» Он говорит «Константин Львович остыл». Я говорю «Весь?» Он говорит «Нет, только к Вашему проекту» Ну, слава богу. Это ответ на Ваш вопрос. Извините.
Слушатель: Гарри Яковлевич, два вопроса. Вы сказали, что вы много ездите по стране. И очень интересно Ваше мнение. Саратов - это большое исключение или есть просветы в других регионах?
Г. Бардин: Вы знаете, это большое исключение. Большое исключение, потому что... Я был, недавно был в Оренбурге, в Архангельске, вот сейчас полечу в Сатку (это под Челябинском). Там есть люди, которые пробивают и пытаются пробить эту толщу, лед непонимания. И они пытаются... Энтузиасты. Другое дело, что там народ добрее. Добрее, чем в Москве. Мы стали злыми и агрессивными, мы стали нетерпимыми. А там народ... Они клянут себя, что они провинциалы, и я в таких случаях говорю «Провинциальность - она в головах, она не в географии. Мы можем быть провинциалами и в Нью-Йорке, и в Москве, и тогда самый большой провинциал - это Циолковский». Дело в том, что они тянутся к культуре и очень открыты. В этом смысле замечательные люди. Замечательные люди, у которых не всегда красивая жизнь. Они выживают. Я выступал в Саратове и в Энгельсе в библиотеках, и видел, потрясающие люди. Потрясающие люди. Вот с кого брать пример-то, вот охранители культуры, которые работают за копейки, но не уходят с работы, они не меняют ориентацию, профессию, хотя тысячу раз могли бы это сделать. Красивые, умные женщины, интеллигентные. Но они работают по принципу чеховскому: «Неси свой крест и веруй». Вот они и веруют.
Почему-то можно платить депутатам полмиллиона в месяц, а этим хватает, оказывается, 10 тысяч. Они как птички.
Слушатель: Ну а второй вопрос - совсем уж по заявленной теме . Вам не кажется, что у нас немножко извращенное понимание взаимодействия народа и власти? Потому что вы говорите и вот тут много было таких слов, что вообще художник не должен обращаться к власти. Почему? Народ должен обращаться к власти, потому что эта власть поставлена народом.
Г. Бардин: Если народ доверяет власти.
Слушатель: Да. Тогда и художник должен обращаться к власти, потому что это обязанность власти ему отвечать.
Г. Бардин: Вы знаете, я вам хочу предоставить нехороший пример. Народ обратился к власти на Болотной. И вот они сидят. И, скорее всего, будут сидеть. Я не верю, что их отпустят... Вот, Людмила Михайловна Алексеева - она такой живчик и оптимист, она говорит «Всё очень хорошо сложится. Накануне Олимпиады Президент должен выглядеть белым и пушистым. Обязательно будет амнистия, их отпустят. И отпустят Ходорковского, и отпустят Платона Лебедева». Ну, дай бог. Я не очень в это верю.
Было время, я обращался к власти как художник. Когда захотели вздернуть мне арендную плату. Я обратился к Юрию Михайловичу Лужкову. Мне устроил встречу Сергей Николаевич Красавченко. Дал мне пригласительные билеты в Кремль, где должно было быть вручение государственных премий, и Лужков точно сел рядом со мной. А у меня с собой были все документы. И мы с ним поехали к нему, и он сделал мне царский подарок. И дальше какие бы у него выступления ни были в Минске, в Севастополе, я молчал - я в замазке.
Слушатель: Купили.
Г. Бардин: Потому что я ему благодарен по гроб жизни. Он сделал моей студии символическую арендную плату на 25 лет. За это ему дай бог здоровья.
К. Гордеева: А весь район, в котором располагается студия Гарри Бардина, обставлен персонажами из фильмов Гарри Бардина.
Г. Бардин: Моя студия находится на Открытом шоссе. Как-то у меня стала протекать крыша - причем, так удивительно протекала: точно по желобу текла, чтобы упасть мне на голову в моем кабинете. Я позвонил начальнику управы района - он обрадовался случаю познакомиться со мной, приехал и сказал, что все сделает. Я ждал от него решения проблемы по крыше. А он говорит «Мы поставим здесь у вас персонажей из «Летучего корабля». Я говорю «А крыша? Потом мы и до крыши дошли. Но вначале поставили персонажей, действительно. У меня там Диснейленд просто: «Летучий корабль», «Приключения Хомы», «Гадкий утенок», «Серый волк и Красная шапочка»... Я обставлен так, что просто пал жертвой этих всех персонажей. Я как-то поймал машину, левака, восточного человека и говорю «Мне доехать до студии». Он говорит «Если дорогу знаешь, доедем». Я говорю «Да. Сейчас прямо, дальше налево, теперь направо и до моего мемориала». Он говорит «Мемориала? Что такое?» Я говорю «Там стоят персонажи из моих мультфильмов». Мы подъезжаем: «Вот видишь? Водяной» - «А, Водяной, да, да». Я говорю «Это мой» - «А-а-а, понятно». Я расплачиваюсь с ним, он наклоняется ко мне: «Так что, вы здесь похоронены?»
Слушатель: Гарри Яковлевич, у меня такой вопрос как у психолога и как у родителя. В американских полнометражных мультиках, в каждом я вижу какой-то такой момент воспитательный, чего, кстати, я не увидела в мультиках «Мельницы» про богатырей - он просто развлекательный. Как вы считаете, отечественный мультипликатор может снимать что-то такое именно для детей, но еще и психологическое? Чтобы растить хорошее поколение, которое будет думать не только о том, как включать холодильник и чтобы тебя не ударило током, а вот о том, как своих детей растить и как общаться?
Г. Бардин: Если брать, сравнивать средний уровень советской мультипликации и сегодняшней российской, советская намного выше. А я ратую, где только возможно, в том числе на круглом столе, который был у Путина, я говорил о создании Академии, где нужно государству вложиться. Вот, я говорил с властью - уж куда больше, да? И говорил о том, что нам необходимо, чтобы была академия, чтобы нам растить молодых, чтобы те, которые еще живы, передали свой опыт, потому что советская мультипликация была замечательная. Я когда смотрю сегодня старые фильмы, я умиляюсь уровню, качеству мультипликации, как это сделано, какой артистизм. Всё это во многом ушло. Это нужно возрождать.
Еще я говорил о том, что необходимо меценатство. Сейчас народное меценатство возникло у нас спонтанно в виде краудфандинга. Но вот уже 20 лет в нашем законодательстве нет закона о меценатстве. Его все мусолят-мусолят, но нет закона, по которому меценат может быть прославлен, был вознагражден орденами-медалями, чтобы его знали в лицо, а не так, чтобы он под столом потной ручонкой тайно уходил от налогов... Чушь собачья. Так же в цивилизованных странах не поступают. Но Путин у нас бы сказал: «Я боюсь откатов». Если бы боялся откатов, не стал бы делать Сочинскую Олимпиаду, я считаю.
Слушатель: Я желаю вам долгих лет. Тем не менее, в любом случае любой человек рано или поздно задумывается, а ради чего бы он бы с удовольствием закончил бы эту жизнь? То есть что в жизни для вас есть такое, ради чего сегодня или вообще в жизни своей вы бы с удовольствием бы умерли?
Александр Уржанов: Это к вопросу о вашем мемориале, до которого Вас подвозило такси.
Г. Бардин: Я попытаюсь сформулировать. Знаете.... Я сделал фильм «Три мелодии». Там три сюжета - три философских притчи. Третий сюжет по счету называется «Рондо». Я задал себе этот вопрос до вас. Потому что в школе очень легко писалось сочинение «В чем смысл жизни?», а с годами всё труднее становится ответить себе на этот вопрос. Вот я задал себе этот вопрос, я попытался его сформулировать уже в фильме. Не забудьте посмотреть - «Рондо», там я отвечаю на этот вопрос. Спасибо.
Colta.ru, 4 декабря 2013
http://www.colta.ru/articles/specials/1406