Игорь ЮРГЕНС: "Путин ослаб" (февр 2012)

Mar 13, 2012 10:55



Глава теперь уже бывшего интеллектуального штаба уходящего президента Дмитрия Медведева, председатель правления Института современного развития Игорь ЮРГЕНС в интервью рассказывает о своем видении будущего страны и ее новых потенциальных лидерах...
- Как вам кажется, Путин побеждает в первом туре?
- Легко и чисто - нет. Его рейтинг, судя по социологическим исследованиям, не составляет 50+1%. Ресурс возможных фальсификаций - уже не крупные города, по которым, судя по всему, есть установка на чистые выборы, а малые города, южные регионы. Ресурс - в головах губернаторов, напрямую зависящих от власти: они могут проявить ненужную инициативу. И это опасно, потому что тогда протесты усилятся.
Путин близок к победе в первом туре, но это совершенно не гарантированный факт. А это обстоятельство заранее делает его победу нелегитимной в глазах тех, кто жестко противостоит ему.
С моей точки зрения, было бы честнее, интереснее, надежнее дать побушевать страстям, дать всем проявить себя по максимуму, честно допустить второй тур и во втором туре победить. А Путин, скорее всего, действительно победит.
Но здесь есть нюанс. Если бы единый кандидат от оппозиции действительно существовал, а это значит - если бы была допущена регистрация либеральных партий, если бы не был снят с выборов Явлинский и т.д., если бы у такого кандидата было время для разъяснения своей позиции, тогда второй тур мог бы быть совершенно другим.
Путин в последнее время отдалился от нас, почил на лаврах. Но если бы он был ближе к нам, он и на этот вызов оппозиции нашел бы ответ. Он хороший дискутант. Я помню «восьмерку» 2003 года, проходившую в дни 300-летия Петербурга. Так вот, там Путин «сделал» мировых лидеров уровня Буша, Блэра, Ширака! А сейчас и сам Путин другой, и когорта, его окружающая, тоже иная. Многие раздражены - и в Давосе это было хорошо видно. Он ослаб. И слабость его проявляется в отдалении от действительности, в лимузинах, в проездах с мигалками, в нижнетагильских постановках, в нежелании дать возможность другим высказаться. А если бы он стал прежним Путиным, он бы выиграл даже в ситуации полностью свободных выборов. Словом, ЕСЛИ НЕ БУДЕТ ВТОРОГО ТУРА, ОН ЕЩЕ БОЛЬШЕ ОТДАЛИТСЯ ОТ СТРАНЫ.
- То есть В СЛУЧАЕ ПОБЕДЫ В ПЕРВОМ ТУРЕ ОН ПОЧУВСТВУЕТ СЕБЯ ВПРАВЕ ДЕЛАТЬ ВСЕ, ЧТО ЗАХОЧЕТ?
- Да.
- На днях в Москве выступал известный болгарский политолог Иван Крастев. Он сказал, что только сверхлегитимный правитель может позволить себе быть слабым. Но получается, что Путин, в каком бы туре он ни победил, уже не сверхлегитимный. Но при этом - слабый. И не представляющий всю страну.
- ОН НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТ ВСЮ СТРАНУ. Более того, согласно классическим марксистским теориям, революция началась не 24 сентября, не в декабре на Болотной, а гораздо раньше. Она началась тогда, когда производительные силы (глобализация, новый технологический уклад) вошли в противоречие с производственными отношениями, автократическими, самодержавными, феодальными, когда каждый министр и глава госкорпорации рассматривает свою структуру как надел, что позволяет назначать себе 30-миллионные бонусы. ПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ СИЛЬНО ОТСТАЛИ ОТ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ. Революция-то носит экономический характер. В какой именно форме она будет происходить - большой вопрос. Но, по Гегелю, какой-то скачок - резкий, революционный, или растянутый лет на пять - будет. РЕВОЛЮЦИЯ ПРОИСХОДИТ ВНЕ ЗАВИСИМОСТИ ОТ ВОЛИ ПУТИНА, И ОНА ДОЙДЕТ ДО СВОЕГО ЛОГИЧЕСКОГО ЗАВЕРШЕНИЯ: СТАРУЮ ФОРМАЦИЮ СМЕНИТ НОВАЯ.
Вопрос в том, сможет ли Путин убедить своих друзей, приближенных к власти, учесть, что народ поменялся, ситуация изменилась, и нужно менять способ управления, или нет. Он может пустить сюда иностранный капитал - ВТО, в которую мы вступили, и ОЭСР, в которую мы вступаем, это ровно про это. Он может сделать премьер-министром Кудрина, и тот начнет подрезать раздутые расходы. Может начаться приватизация. Может неожиданным образом начаться реформа монополий, которые почему-то называются естественными. И здесь свою роль могут сыграть даже такие коллеги Путина как, например, Тимченко, у которого есть распределительные сети и который в союзе с добывающими компаниями «Новатэком» и «Сибуром» может составить конкуренцию газовой монополии и создать параллельный «Газпром». А это модель некровавой расцентрализации.
Но процессы происходят настолько медленно и латентно, что нас с вами это не устраивает. Я знаю людей, которые раньше вели себя крайне осторожно, а сегодня уже готовы вступить в новый правый проект.
ЕСТЬ И ДРУГОЙ СЦЕНАРИЙ - ПУТИНА НЕ МЕНЯЮЩЕГОСЯ, ПУТИНА «НИЖНЕТАГИЛЬСКОГО». НО ТОГДА МЫ ГОДА ЧЕРЕЗ ДВА НА СКОРОСТИ 140 КИЛОМЕТРОВ В ЧАС ВРЕЖЕМСЯ В СТЕНУ…
- Сейчас, кстати, явным образом обостряются внутриэлитные противоречия. С одной стороны, официальные либералы в Давосе высказываются однозначно в пользу модернизационного сценария. С другой стороны, не менее официальный Рогозин, намекая на Грефа, Кудрина, Шувалова, называет их «коллаборационистами», предающими национальные интересы. Все они работают в одной ветви власти и на одного патрона. Действительно ли есть эти противоречия?
- Противоречия есть. И генные, и семейные, и образовательные, и карьерные. Но это не страшно. Я знаю и Диму Рогозина, и Игоря Шувалова: сядут - и договорятся. Это как раз то, что является провозвестником российских тори и вигов, консерваторов и лейбористов, республиканцев и демократов. Митт Ромни и Барак Обама сядут - и договорятся. Тот же Рогозин прекрасно решал с Западом вопросы Калининградского транзита и достойно представительствовал в НАТО. Но при этом как политик он не хочет быть пристяжным у того же Шувалова. Он будет бороться в этой жизни до конца. А для него конец - это пост президента России.
Пусть они все разбредутся по своим лагерям. Пусть все это будет в парламенте и в общественных дискуссиях. Красная линия - Конституция и насилие. И супермудрость нации будет состоять в том, если мы все эти силы будем держать в равновесном состоянии.
- Аналогичные противоречия в зародыше существуют и в контрэлите: вот уже шествие 4 февраля идет несколькими колоннами - общегражданской, либеральной, националистической, левой. Мне вот совершенно не хочется оказаться на одной поляне с Тором и Беловым-Поткиным. Вы не видите опасности легализации и восхождения национализма?
- Вот только что мы говорили о том, что было бы неплохо, если бы элиты разошлись по условным лагерям Рогозина и, допустим, Кудрина. У нас была возможность в 1991-м пройти срединной линией, и мы ее упустили. А вот поляки, например, не упустили. Избрали Квасьневского, потом разочаровались в социал-демократии. Качнулись в сторону консерваторов Качиньских. Теперь - в сторону либералов. И придерживаются срединной линии, оставаясь в определенных пределах и рамках.
Какие пределы и рамки возможны для россиян? Мы - самая сложная из наций. Мы не терпели военного поражения, массового национального унижения. Успешные модели характерны для наций, которые в своей истории терпели поражения - японцы, немцы, корейцы, филиппинцы… Они потерпели военное поражение, они взяли на аутсорсинг правила игры, и внешний судья - США и их система демократии - пестовал их до той поры, пока заново не возродились нормальные демократия и экономика. У нас такой возможности нет. Невозможно представить себе, что наш Ли Кван Ю, которым мог бы стать Путин, возьмет и вынесет Верховный Суд России в Англию. Хотя по факту-то это происходит - предприниматели предпочитают судиться именно в Лондоне!
Вот в этой ситуации мы можем только сказать: «Я ненавижу Тора, но за его возможность выражать свое мнение я готов отдать жизнь».
- …если его мнение не противоречит Конституции.
- Да, конечно. Вот если после 20 лет борений, гонений, лежания на печи, зарабатывания денег, а потом недовольства качеством политических свобод мы это поймем - у нас есть шанс. Если групповое и личное будет превалировать и на этот раз над общенациональным чувством, значит, мы будем биться друг с другом до той поры, пока не придет «аутсорс».
- А вот такой политик, как Медведев, которому мы с вами симпатизировали. По нему много вопросов: будет ли он эффективным председателем правительства? будет ли он баллотироваться когда-нибудь в президенты? соберет ли он новую коалицию за модернизацию? Или новое время выдвинет совершенно новых лидеров?
- Я знаю этого человека с 2000 года. В нем заложено очень много хорошего. Сейчас перед ним стоит внутренний вопрос: внести свой вклад в историю или остаться на позициях удобных, но далеко не первых? Если он и его супруга воцерковлены, то логичен вопрос: правильно ли впадать в грех гордыни и грех уныния? Если он определенным образом решит этот вопрос для себя, то есть возможность для второго старта.
- Но это, увы, старт уже с более низкой базы.
- Да, но он может. Медведев уже в клубе людей уровня Клинтона, Блэра, которые могут существовать за счет гонораров за лекции. Но в конце-то концов, именно он организовал перезагрузку. Это человек, который сделал то, что он сделал в Польше. И… ему всего лишь 46 лет, и вот так закончить карьеру…
Я продолжаю считать, что если бы Медведев оставался президентом, мы бы избежали трудностей. Ради него можно было бы вернуть должность вице-президента или назначить главой объединенного государства в рамках евразийского пространства. Но он не может быть вторым в тандеме.
- А в нынешних элите и контрэлите вы видите новых лидеров?
- Очень интересный для меня человек Акунин. Он блестяще владеет языком, а значит, владеет мозгом. А мозг позволяет управлять. Те же слова могу сказать про Дмитрия Быкова, но ему лучше оставаться русским Бальзаком, чем становиться русским Гавелом. Навальный очень быстро растет и имеет тактико-технические характеристики, которые могут позволить ему стать фигурой первого ранга. Из элиты официальной: Рогозин и Кудрин.
Такой ряд ярких людей лично меня делает оптимистом.

"Новая газета" № 11 от 3 февраля 2012
http://www.novayagazeta.ru/politics/50786.html
Примечание: выделение ПРОПИСНЫМИ - моё.

будущее, интервью, прогноз, власть, выборы, Юргенс, Медведев, сценарии, Путин

Previous post Next post
Up