Свобода слова с пеной у рта
Не прошло и двух минут после начала программы, а количество проголосовавших за Кургиняна уже в 10 раз превышало количество голосов, поданных за Сванидзе. А Кургинян всего-то и успел к этому моменту сказать: «Мы будем с пеной у рта спорить, что такое гласность…» Вот на эту-то обещанную одним из соведущих «Исторического процесса» отнюдь не метафорическую пену раз за разом сбегаются зрительские массы, ибо, как пел именинник недели Владимир Высоцкий, «настоящих буйных мало»…
Во время прошлого выпуска «Исторического процесса» тоже как нельзя кстати пришлась цитата из Высоцкого: «Бился в пене параноик, как ведьмак на шабаше». Обсуждали протестные акции на Болотной и проспекте Сахарова, пытаясь найти в них аналогии с революционными событиями 1917 года. И Кургинян, пытавшийся убедить аудиторию, что нынешние революционеры в норках страшно далеки от народа в ватниках, был близок к падучей. Он так разошелся, что даже член его собственной команды Владимир Мединский сначала попросил его не орать хотя бы на своих, а потом и вовсе вышел из-за трибуны и встал с краю, чтобы дистанцироваться не только от беснующегося оратора, но и от брызг, которые долетали, кажется, не только до всех присутствующих в студии, но и до зрителей, сидящих по другую сторону экрана.
А команда Сванидзе, которая тоже поначалу здорово завелась (правильно говорят, что чужое безумие заразительно), потом выбрала единственно верный стиль поведения: издевательство. Ксения Собчак написала от руки на листке бумаги «ЭТО АДЪ!», и давясь от смеха, прикрыла им лицо. Дмитрий Муратов, реагируя на реплику Кургиняна «Не надо раскачивать лодку», спросил: «А почему не надо? Потому что стошнит крысу?» Ну, а Владимир Рыжков в ответ на обвинения Кургиняна в сотрудничестве оппозиции с ужасной Америкой: «Вы ходили на прием к новому американскому послу?» - спокойно ответил, ухмыляясь: «Ходил. И еще пойду. Чтобы вы, господин параноик, убились об эту трибуну».
Голосов при этом Кургинян собрал по обыкновению в те же 10 раз больше, чем его оппонент, но голоса - скорее вопрос технологии. Моральная победа досталась как раз оппонентам - спокойным, убедительным и уверенным в собственной правоте. И чем больше Кургинян это понимал, тем больше орал и бесновался, напоминая сдыхающий огнетушитель, брызгающий бесполезной уже пеной.
За неделю несчастного подлечили. То есть объяснили, видимо, там, где умеют лечить и вразумлять, что истерика хоть и производит впечатление на часть слабонервных зрителей, все же не самый эффективный способ ведения дискуссий. И на следующей программе Кургинян все же изменил тактику - попытался быть корректным и спокойным. И даже упрекал оппонентов: «Не заводитесь! Не перебивайте выступающих… А я не так воспитан, чтобы перебивать…» А вывел его из себя ерничающий Андрей Васильев, который в ответ на обвинения в продажности независимой прессы и оппозиции ЦРУ и опальным олигархам, ухмыляясь, завил, что лучше деньги ЦРУ, чем ЦК КПСС. Да еще попутно вспомнил, как встречал Кургиняна в приемной Березовского, который на вопрос Васильева, сколько тот платит Кургиняну, ответил: «Да не так уж и много». «Вы грязные клеветники!» - взвыл было Кургинян, но взяв себя в руки, сменил тему.
А сама дискуссия, в общем, получилась пустопорожней. Никто не отрицал, что гласность и свобода слова - скорее благо для общества, нежели зло. Никто не спорил, что свобода и ответственность - близнецы-братья. Один лишь Дмитрий Киселев осмелился утверждать, что на государственном ТВ никто не боится свободы слова: «Мы в прямом эфире на государственном канале. Ущипните себя». Захотелось, чтобы себя ущипнул сам Дмитрий Киселев, которому прямой эфир, видимо, приснился.
В одном прав Дмитрий Киселев - совсем недавно и таких дискуссий на государственном ТВ не было. И представителям оппозиции (Немцову, Рыжкову и другим) вход на федеральное ТВ был заказан, а теперь они здесь мелькнули, что позволило президенту Медведеву во время встречи со студентами журфака заявить: «Я могу согласиться, что на СМИ очень часто оказывают давление. Но это не значит, что у нас в стране какая-то разнузданная цензура. Во-первых, ее никто специально не вводил и никто специально не поддерживает…» В общем, никакой цензуры у нас нет, подытожил президент, и сразу стало понятно, что телевизионщики сами решают, кого хвалить, а кого мочить, и уж тем более с кем из журналистов продлевать контракт, а кому говорить «до свидания», невзирая на таланты и «заслуги перед Отечеством».
Вот Аркадий Мамонтов, шесть лет назад разоблачивший шпионов, оказался героем и всю прошедшую неделю праздновал победу, бросая камни в тех своих коллег, которые всячески издевались над его «камнем», оказавшимся на самом деле шпионским.
А Павел Лобков остался не у дел. НТВ без объяснения причин отказалось от услуг одного из лучших журналистов страны, поскольку у того кончился контракт: послужил - и довольно. Без объяснения причин покинул НТВ и один из самых эффективных телеменеджеров Николай Картозия - руководитель праймового вещания, куда входят «НТВшники», «Центральное телевидение» и другие программы, исправно приносившие каналу «золотые яйца» в виде высоченных рейтингов.
В медийном сообществе уверены: это не просто кадровые перемещения, а жертвоприношение. За митинговые страсти, прорвавшиеся на телеэкран, за жесткость оценок власти в сюжетах и программах праймового вещания НТВ кто-то должен был ответить, ведь как сказал тот же президент Медведев, какому руководителю понравится, когда его полощут.
А в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо. И каждый вечер в документальном сериале «Россия от первого лица» на канале «Россия» поют гимн во славу мудрой политики государства, позволившей за последние годы перегнать Америку по производству зерна, кардинально изменить ситуацию в российском автопроме и сделать жизнь в регионах лучше и веселее. («В ряде случаев государство, действительно, лакирует жизненную ситуацию», - признал Медведев на встрече со студентами журфака. Но то ж государство, а не ТВ!) И журналисты, наконец, свободны говорить о том, что несвободны. И спорить о пользе свободы слова с пеной у рта. Смысл дискуссии быстро забывается. В памяти запечатлевается лишь она - пена.
"Новая газета" № 08 от 27 января 2012
http://www.novayagazeta.ru/columns/50659.html