О том, как судья Данилкин вместо приговора читал обвинительное заключение Генпрокуратуры…
Схема оказалась проста: вместо слова «по данным следствия» вставляешь слово «суд установил»…
Я и мои коллеги, которые сидели в этом процессе все два года, адвокаты и просто неравнодушные сограждане из числа завсегдатаев столичных митингов, простых стариков и старух, студентов, офисного планктона и прочих-прочих-прочих - мы все, конечно, понимали: ничего хорошего не будет.
Но в каждом из нас сидела надежда. Она иногда отдалялась, иногда приближалась, но она была.
Уж очень нам всем нравился, этот веселый, все понимающий и смеющийся над прокурорами судья Данилкин. Все эти два года он задавал тон, ритм всем нам, показывал свое ролевое «я» в процессе, показывал, что хозяин - он, а не прокуроры и их начальство, и не те, кто стоит за этим начальством. Он даже иногда ругался на прокуроров, срывался, бил молотком по столу… Вы когда-нибудь в каком-нибудь московском суде такое видели? То-то…
О его минусах мы все писали, о них говорили. Но в то же время нам казалось, что он может совершить подвиг… Может, потому что он внешне был необычный судья.. Вежлив, доброжелателен, предельно внимательно выслушивал подсудимых, с нескрываемым, как казалось, интересом на лице. Старался их понять, мучился когда не понимал сложных финансовых вопросов, которые поднимал Лебедев, или сложных вопросов нефтянки - знатоком коей был Ходорковский… А уж когда эти двое читали суду свои длинные лекции (они же - показания), это был праздник не только для публики, заполнявшей в такие дни в суд до упора, но и для Данилкина. На его лице была гордость за себя, за профессию, за них, за свою причастность ко всему этому… Мне даже иногда казалось, что Данилкин любит этих двоих за то, что те оказались в его жизни, в его юридической практике…
Он всегда щепетильно записывал за ними их речи и доводы, а не полагался на своих секретарей… Он кивал головой, когда те что-то объяснили, доказывали. Помимо того, что он смеялся над прокурорами вместе с залом, он еще и делал этим прокурорам замечания. Не часто, но… Но иногда эти прокуроры так его доводили, что он на них кричал… Мелочи, да. Но не в каждом суде такие мелочи есть. А по сути - ни в одном.
Я помню, когда Ибрагимова хотела переписать личные данные некоторых из зрителей процесса. Просто спустилась на проходную к охране и потребовала их фамилии, данные и т.д. Ей чем-то не угодили эти люди. Охрана данных ей не дала и рассказала обо всем нам. Отправились к Данилкину как к председателю суда. «Совсем с ума сошла», - промолвил он. Данных Ибрагимовой так и не выдали…
Необычный по нынешним меркам судья, - иногда говорили мы. Еще. Еще нам казалось, что он реально хочет разобраться в деле. Он часто задумывался, слушая Ходорковского и Лебедева. Опускал голову, когда они затрагивали больную тему - называли главных следователей, создавших сие обвинение и сделавших на этом себе неплохую карьеру… Опускал, как бы умоляя: «Давайте, не будем. Я и так все понимаю»…
Он внушал нам маленький, но оптимизм. Надежду.
В понедельник 27 декабря 2010 года все надежды рухнули.
С первого вступительного слова судьи, когда он приступил к оглашению приговора. «Суд установил, что Ходорковский и Лебедев совершили хищение нефти путем присвоения». Не «согласно обвинению», а «суд установил», именно суд. Читал судья без интонаций, быстро, еле слышно, заглатывая слова, спеша…
Весь день он читал о том, что суд установил и хищение нефти, и хищение акций, и легализацию, и обман аудиторов…
ЧИТАЛ ВЕСЬ ДЕНЬ. НО НЕ СВОЙ ПРИГОВОР. И ДАЖЕ НЕ ПРИГОВОР ВОВСЕ, А ОБВИНИТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПРОКУРАТУРЫ. Я РАНЬШЕ СЛЫШАЛА, ЧТО ТАКОЕ БЫВАЕТ В 90% РОССИЙСКИХ СУДАХ: СУДЬЯ ПЕРЕПИСЫВАЕТ ОБВИНИТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ, ПЕРЕДАННОЕ ЕМУ ПРОКУРАТУРОЙ, И ВЫДАЕТ ЕГО ЗА ПРИГОВОР. Я лишь слышала об этом. А теперь… Мои старшие коллеги-журналисты, гораздо опытнее меня, принесли с собой то самое обвинительное заключение Генпрокуратуры по второму делу Ходорковского и Лебедева, раскрыли и сверяли его по буквам, по запятой с тем, что читал Данилкин. Калька. Некоторые моменты судья пропускал. Ну, и конечно вместо слов «по данным следствия», вставлял «суд установил»…
Я столкнулась воочию с этим впервые.
- Как же так, ребят?
- Семидесятую страницу обвинительного заключения начал читать…
…Данилкин нам читал о том, как Ходорковский и Лебедев обманывали аудитора PriceWaterhouseCoopers, предоставляя ему недостоверные финансовые отчетности, о том, как они пудрили мозги сотрудникам и склоняли их в «члены организованной группы», о том, как руководили этой группой, совершали хищение нефти, «выводили за рубеж похищенные деньги» - словом, претворяли в жизнь план «по совершению преступлений». Так и читал Данилкин, так и выезжал в своем «приговоре» на криминализированных штампах прокуратуры, от которых ранее кривил лицо, смеялся вместе с залом, слушая их из уст прокуроров. Но теперь он лица не кривил и с залом не смеялся. Почему-то не смеялся теперь и зал… Это был уже совсем другой Данилкин. Он не смотрел на зал, не задумывался, не выражал жизнерадости, интереса… Это был обычный чиновник, обычный председатель районного суда Москвы, судья каких тысячи по всей России…
Он был бледен, невыспавшийся, затюканный работой, начальством…
Но мне его было не жаль. Хотя, как и многие, не сомневаюсь: давление на него наверняка оказывалось. Но сейчас не 37-й год и каждого из нас есть выбор. Третьего не дано. Данилкин талантливый юрист, бывший следователь. Почему бы не стать адвокатам, если попрут из судей? А уж если прессинг сильный, с намеками «а у вас же дети», заяви об этом - возможность есть. Через адвокатов, через СМИ.
Но Данилкин, подходя в понедельник утром к суду, на вопрос журналистов, оказывалось ли на вас давление, промолчал.
В своем «приговоре» Данилкин указал на хищение нефти даже в большем объеме, чем просили в прениях прокуроры. Последние, если помните, сократили заоблачные показатели…
Данилкин даже повторил пассаж обвинения о том, что Ходорковский и Лебедев умудрились заниматься легализацией, будучи в тюрьме…
Прокуроры слушали свое обвинительное заключение в исполнении Данилкина равнодушно. Шохин изучал какие-то рисунки в компьютере, Смирнов засыпал, Ибрагимова рассматривала кольца на своих пальчиках. И только прокурор Лахтин занимался делом, а именно - сверял читаемое судьей с обвинительным заключением… С ручкой следил за каждым абзацем, где пропускает судья, где обобщает, как обобщает тот или иной следовательский пассаж… Прямо на глазах у всех: журналистов, адвокатов, подсудимых
- 183-ю читает сейчас, - подсказывала Лахтину Ибрагимова и тот открывал 183-ю…
В седьмом часу вечера Данилкин перешел к доводам подсудимых. Уделил им 30 минут. Основной пассаж - вины по всем инкриминируемым эпизодам - хищении акций, нефти и легализации - не признали, заявив, что выдвинутые обвинения не доказаны. И теперь Данилкин говорил, что это неправда, что все доказано, что «вина подсудимых подтверждается представленными в ходе судебного разбирательства доказательствами». И подтверждал судья эту «вину» тем, чем раньше ее подтверждали прокуроры, и над чем так смеялся Данилкин. Например, «сплоченность членов орггрупы» подтверждалась их электронной перепиской, в которой они планировали предстоящую поездку на джипах по Югу России…
Или подтверждал Данилкину «вину» ежедневниками Лебедева и его секретарей. Это все свидетельствовало о существовании орггруппы. И как и прокуроры, плевал теперь судья на цены в Роттердаме, ставя подсудимым в вину, что нефть в регионах у них была не по ценам в этом западноевропейском порту…
Судья изображал понимающего судью и порядочного человека. И у меня только единственный к нему вопрос: «Зачем вы кивали головой, зачем поддакивал, когда слушал Ходорковского и Лебедева?».
Да, Данилкин наверняка с большим интересом относится к этим двоим в «аквариуме». Только не как к людям, как мне когда-то казалось, а как к подопытным зверькам, которых выделил ему научный институт для опытов, для написания кандидатской или докторской… Ему понравились этот эксперимент, эта практика принесла ему опыт, профессиональный рост… Он скажет внукам: «Я принимал непосредственное участие в таких-то опытах». Если учесть что опытом в данном случае для него был процесс по ЮКОСу, то внукам он своим будет говорить: «Я осудил Ходорковского»…
…Вот приставы выгнали из зала жену Ходорковского с дочкой. Якобы, разговаривали, у журналистов в зале трансляции вырубили эту самую трансляцию. Как было сообщено администрацией суда - «по личному распоряжению Данилкина». Почему он так не хотел, чтобы его увидело больше журналистов?..
P.S. Как ожидается, сегодня Данилкин «проанализирует» показания свидетелей и укажет на те, которые «подтверждают вину» Ходорковского и Лебедева.
Ну, а сроки назовет в самом конце. Скорее всего, это произойдет в самых последних числах уходящего года…
Вера ЧЕЛИЩЕВА
"Новая газета", 28 декабря 2010 г.
http://www.novayagazeta.ru/data/2010/145/37.html Бормотание Фемиды
Хамовнический суд счел Германа Грефа и Виктора Христенко свидетелями обвинения, а не защиты. Они заявляли, что им не известно о хищениях нефти, но суд решил, что их свидетельства доказывают вину Ходорковского и Лебедева
28 декабря в Хамовническом суде продолжилось оглашение приговора Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву. Накануне сторонники Ходорковского устроили перед судом митинг, поэтому подступы к зданию с утра заняла милиция. Перед судом припарковались сразу пять автобусов с ОМОНом, 500-метровую зону вокруг здания огородили металлическими барьерами, а вход в суд дополнительно укрепили мусорным контейнером. За периметр пускали только журналистов, посетителей суда и жителей соседних домов - по паспортам.
Судья Виктор Данилкин второй день неразборчиво бормочет текст, в котором удается различить только отдельные слова - в основном номера листов дела, на которые он ссылается как на доказательства. Прокуроры сверяют речитатив Данилкина с текстом, который никому не показывают.
Из слов судьи, которые удалось расслышать, следует: Ходорковский и Лебедев спланировали захват «Томскнефти», «Самаранефтегаза» и «Юганскнефтегаза», но «преступным деяниям» придали вид обычной финансово-хозяйственной деятельности. А акционеры одобряли соглашения потому, что их либо ввели в заблуждение о существе сделок, либо они являлись заинтересованными лицами и голосовали в интересах подсудимых. Лояльность влиятельных акционеров и независимых топ-менеджеров «дочек» обеспечивали за счет «незаконных вознаграждений со счетов подконтрольных Ходорковскому и Лебедеву иностранных компаний».
По словам Данилкина, вину подсудимых подтверждают показания сотрудников компании, из которых следует: продажную цену нефти определяли руководители ЮКОСа. Также, по мнению судьи, вину подсудимых подтверждают показания президента Сбербанка Германа Грефа (в то время, о котором идет речь, был министром экономического развития) и министра промышленности Виктора Христенко. Хотя оба были вызваны как свидетели по просьбе защиты и заявили в суде, что им ничего не известно о хищениях нефти.
То, что сейчас происходит, нужно считать изложением и анализом доказательств виновности подсудимых, констатировал адвокат Ходорковского Вадим КЛЮВГАНТ. Оценить, насколько это соответствует действительности, ему сложно: в неразборчивой речи судьи в принципе трудно что-либо понять и уловить взаимосвязь между предложениями.
Прокуроры также утверждали, что показания Грефа и Христенко подтверждают версию обвинения. По важным делам обвинение часто готовит и проект приговора, не случайно тексты судебных решений повторяют обвинительное заключение с точностью до запятой, объясняет адвокат Роберт ЗИНОВЬЕВ, судья мог механически повторить доводы обвинения. А неразборчивое чтение - излюбленный судьями прием, это не позволяет сделать качественную запись оглашенного текста и уличить служителя Фемиды в ошибках.
Если судья успеет зачитать приговор под Новый год, это позволит снизить медийный резонанс темы, уверен политолог Михаил ВИНОГРАДОВ.
НЕ НА ЧТО ДАВИТЬ
В.Клювгант констатирует «вопиющую некомпетентность» МИД России, расценившего как давление на суд заявления по делу ЮКОСа, сделанные в США и Евросоюзе, при том что приговор уже постановлен и оглашается.
"Ведомости" 29.12.2010, 247 (2765)
http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/252697/bormotanie_femidy От редакции: Срок за срок
Итак, приговор Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву по второму делу ЮКОСа будет обвинительным. Такой результат был прогнозируем, ожидания смелости от судьи Виктора Данилкина или политического решения со стороны президента Дмитрия Медведева - завышенными. ОПРАВДАТЕЛЬНЫЙ ПРИГОВОР ХОДОРКОВСКОМУ И ЛЕБЕДЕВУ СТАЛ БЫ ОБВИНИТЕЛЬНЫМ ПРИГОВОРОМ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ ИМЕНИ ВЛАДИМИРА ПУТИНА. НО И ОСТАВИВ ИХ В ТЮРЬМЕ, СИСТЕМА ПРОДОЛЖИТ ИСПЫТЫВАТЬ СИЛЬНЕЙШЕЕ ДАВЛЕНИЕ ДЕЛА ЮКОСа.
Пока непонятно, насколько затянется оглашение приговора. Возможно, во время визита Медведева в Давос в январе его все еще будут спрашивать, сколько получит Ходорковский. В сущности, сейчас ситуация перешла в область математики: обвинение абсурдно, и срок заключения зависит от неких политических подсчетов, связанных с выборами 2011-2012 гг. и затем 2016-2018 гг. Вопрос буквально стоит так: НА СКОЛЬКО ДОЛЖНЫ БЫТЬ ОСУЖДЕНЫ ХОДОРКОВСКИЙ И ЛЕБЕДЕВ, ЧТОБЫ ЭТО МАКСИМАЛЬНО УСТРОИЛО ТАК НАЗЫВАЕМУЮ ЭЛИТУ?
Вполне может быть, что новые сроки по делу ЮКОСа - условие второго президентского срока для Медведева. Заявив о недопустимости влияния на суд до вынесения приговора, он будет вынужден давать оценки после. Срок может быть сокращен во второй инстанции, а президент может помиловать осужденных в удобный для него момент.
Но есть немедленные результаты. Подтверждена избирательность и зависимость правосудия в России. Подтверждена неопределенность в правилах игры в политике и бизнесе.
Внешний эффект будет заключаться в ужесточении позиции партнеров по отношению к России (прежде всего США, где усилились республиканцы) и в сокращении инвестиций. Инвестиции в ТЭК мало зависят от демократии, а вот инвесторы в «умные» технологии (привет, модернизация!) очень внимательно смотрят на правила игры.
Внутри страны политическая система продолжит отставать от реальных процессов в обществе и экономике. «Тандемность» создала завышенные ожидания (от либерализма Медведева), и сейчас статистика обманутых ожиданий растет. Необходимость поддерживать статус-кво и соблюдать договоренности повышает напряжение внутри тандема и не снижает давления снизу. Даже если Медведев выдержит линию и получит второй срок, нет никаких гарантий, что он догонит общество.
"Ведомости", 28.12.2010, 246 (2764)
http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/252616/srok_za_srokПримечание: выделение ПРОПИСНЫМИ - моё.
Цифра недели: 14 лет
Председатель Хамовнического суда Виктор Данилкин читает приговор по второму делу Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. Прокуроры запросили для бывших руководителей ЮКОСа и «Менатепа» по 14 лет лишения свободы. 14 томов обвинительного заключения сводятся к двум основным эпизодам: первый (срок давности по нему истек 2,5 года назад) - хищение и легализация акций «дочек» Восточной нефтяной компании (ВНК), второй - присвоение 218 млн т нефти «дочек» ЮКОСа на сумму 824 млрд руб. и легализация выручки на 487,4 млрд руб. и $7,5 млрд.
Данилкин нервничает, читает тихо и быстро. Журналисты (вчера их все-таки впустили в зал суда) с трудом могли разобрать отдельные фразы: «преступная группа», «легализация», «хищение чужой выручки». Эти фразы не оставляли сомнений, что приговор носит обвинительный характер. Судье не позавидуешь: с одной стороны, есть четкий сигнал от премьера Путина: «вор должен сидеть в тюрьме», а с другой - президент Медведев заявил, что никакой чиновник не вправе предсказывать исход незавершенного судебного процесса.
Данилкин говорит порой странные вещи. Он назвал первоначальную сумму ущерба от похищенной нефти - 892 млрд руб., а эту цифру обвинение в прениях признало ошибочной. Показания свидетелей трактует исключительно в пользу обвинения: например, слова Виктора Христенко, возглавлявшего совет директоров «Транснефти» и много лет курировавшего ТЭК, о том, что ему ничего не известно о похищении нефти в объемах, которые предъявляются Ходорковскому, и что «трансфертные цены сами по себе не являются незаконными», судья счел доказательством вины Ходорковского. Данилкин подробно описывает эпизод с акциями «дочек» ВНК, срок давности по которому истек. Складывается впечатление, что судья делает все возможное, чтобы его приговор отправила на пересмотр высшая инстанция - Мосгорсуд. Такие хитрости часто используются, если судья не хочет брать на себя ответственность, говорит адвокат Владимир Юрасов. Если Мосгорсуд из-за процессуальных ошибок решит вернуть дело на новое рассмотрение, его скорее всего будет рассматривать уже другой судья Хамовнического суда.
Данилкин - тот же чиновник, только в мантии. Оказавшись между Сциллой и Харибдой, он сделает все, чтобы не принимать решения. С одной стороны, жестким приговором он демонстрирует: смотрите, я сделал все, что вы просили, а с другой - оставляет шанс на пересмотр дела.
"Ведомости" 29.12.2010, 247 (2765)
http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/252667/14_let Матвей ГАНАПОЛЬСКИЙ, обозреватель ЭМ: Сколько сидеть Ходорковскому? Это не зависит ни от Данилкина, ни от Путина
Хамовнический суд Москвы установил, что экс-глава ЮКОСа Михаил Ходорковский и бывший руководитель МФО "Менатеп" Платон Лебедев легализовали более 487 миллиарда рублей и более 7,5 млн долларов в 1998-2004 годах. По второму делу Ходорковского и Лебедева обвиняют в хищении акций Восточной нефтяной компании, хищении нефти у "дочек" ЮКОСа и отмывании денежных средств с ее продажи.
***
Есть прекрасный украинский анекдот:
“Кум Иван и кум Степан потравили на своем поле долгоносиков. И вот сидят кумы на лавочке перед полем и один другого спрашивает:
- Как вы думаете, кум Иван, - передохли эти долгоносики, или нет?
- Трудно сказать передохли они или нет, - философски отвечает кум Степан. - Но думаю, что того здоровья, которое у них было, уже не будет.
Этот анекдот я дарю в виде Новогоднего подарка лично премьеру. Он человек умный и поймет что я хотел этим сказать.
Теперь к теме. Вот мы сейчас с вами в процессе прочтения самого справедливого приговора в мире нашим самым справедливым судом. Конечно, приговор этот будет обжалован и что будет после всех этих кассаций не знает никто.
Но есть вещи, о которых говорить можно.
Итак, много лет назад Путин посадил Ходорковского. Сейчас он сажает его второй раз.
Если бы я сидел напротив премьера, то, в отличие от журналистских “овощей”, которые ему задают вопросы, я спросил его вот что: “Ну и как, Владимир Владимирович, от сидения Ходорковского вам легче стало? Вы считаете, что так было полезно для страны? Консолидировало ли общество посадка Ходорковского на какие-то исторические свершение или привела к разобщению? Кроме бабла ЮКОСа, которое распилили, еще какая-то польза есть? Только не для вашего морального самоутверждения, а для страны? Был ли в вашей жизни хоть один день, когда вам не тыкали в глаза тем, что вы посадили Ходорковского? А знаете ли вы, что сколько дней Ходорковский и Лебедев будут сидеть, ровно столько ежедневно у вас будут интересоваться почему вы их снова засадили? Именно вы. а не Данилкин. Странно, не так-ли, вы к процессу никакого отношения не имеете, а говорят почему-то о вас. Очень возможно, что вы лично Данилкину не звонили. Да и не за чем - любой суд в России - обвинительный. И я лично вас хочу поздравить с сомнительным достижением - именно вы сделали такой страну и наше правосудие”.
Такие бы слова я сказал нацлидеру. Это все, что я могу сделать, как журналист. Все остальное сделает сама жизнь. События на Манежной показали, что власть никто не боится. Вернее уточню - никто не уважает. Она не только не является моральным авторитетом, но еще и тормозит движение страны вперед. Но страна, как видим, идет вперед и без четырехчасовых нравоучений, только идет не в ту сторону, в которую хотелось бы; и сидевший четыре часа на экране испуганно не знает что с этим делать и советует возрождать советскую дружбу народов.
Новый срок для Ходороквского - это из той же оперы. Это когда лидер страны, рассчитывающий на новое президентство, просто не понимает, что для его страны хорошо и что плохо; не видит, что его ненависть к Ходорковскому и ненависть нациков к мигрантам - это одно и то же иррациональное поле ненависти под названием “Можешь уничтожить - уничтожай!”.
В судьбе сидельцев, посаженных несправедливо, всегда есть один и и тот же поворот - им звонят и, с извинениями выпускают. С Ходорковским будет то же самое, в этом нацлидер может не сомневаться.
Судья Данилкин может нарисовать Ходорковскому и Лебедеву хоть пожизненный срок - сколько на самом деле им сидеть определит не суд, а состояние общества.
А оно решительно меняется - этого не видит только нацлидер.
"Эхо Москвы", 28.12.2010
http://echo.msk.ru/blog/ganapolsky/737679-echo/ Леонид НИКИТИНСКИЙ: "Двор" должен сидеть в тюрьме
Почему судья Виктор Данилкин читает приговор всему государственному и экономическому строю России (буквально)
По мере чтения приговора, весьма похожего на обвинительное заключение генпрокуратуры, но все же более четкого, становится понятно, по крайней мере, что нефть, хищение которой вменялось Ходорковскому и Лебедеву, никуда не девалась, но что-то происходило с прибылью от ее продажи. Однако, если это «что-то» и называется «хищением», то приговор судьи Данилкина не столько отвечает на вопросы, сколько ставит новые и порой очень забавные.
Вопрос номер один заключается в том, что (несколько огрубляя, но не греша против истины) манипуляции с прибылью между «мамой» и «дочками» с целью увеличить прибыль для компании и минимизировать налоги ИНКРИМИНИРОВАЛИСЬ ТЕМ ЖЕ ПОДСУДИМЫМ И ПО ИХ ПЕРВОМУ ДЕЛУ. Не говоря о том, что это ПРОТИВОРЕЧИТ ФУНДАМЕНТАЛЬНОМУ ПРИНЦИПУ УГОЛОВНОГО ПРАВА: нельзя дважды наказывать за одно и то же - почему то, что в 2005 году в Мещанском суде называлось уклонением от уплаты налогов, в 2010-м в Хамовническом называется «хищением»?
Ответить на этот вопрос можно только таким образом, что зам генпрокурора Бирюкову и следователю Каримову необходимо было построить дело так, чтобы Ходорковский и Лебедев получили максимальный срок за «отмывание», а для этого подходило только «хищение». Но даже такой, с заложенной внутри него предвзятостью, ответ рождает следующий вопрос: как же в Европейском суде по правам человека в начале марта российское правительство доказывало, что речь идет именно об уклонении от уплаты налогов, а про хищение там и речи не было? И какого нам ждать решения ЕСПЧ по делу о банкротстве ЮКОСа? Мало теперь не покажется - не слишком ли большая цена за жестокое рвение «силовиков»?
Вопрос номер три, самый, наверное, интересный, заключается в том, что если применительно к первому делу Ходорковского и Лебедева можно было говорить об избирательном применении закона, то приговор Хамовнического суда - это уже ИЗБИРАТЕЛЬНОЕ ПРИМЕНЕНИЕ БЕЗЗАКОНИЯ. А вопрос, который задавался по первому делу: почему к ответственности привлекаются именно эти двое, если точно так же делали все? - этот вопрос не только остается, но и приобретает куда более острую форму. Отмахнуться от него, как прежде, просто объяснив, что, кто попал в поле зрения обвинения, тот и должен отвечать по закону, теперь будет труднее.
Проблема в том, что по первому делу Ходорковскому и Лебедеву вменялись действия, совершенные в «ЮКОСе» в 1998 - 2000 годах, когда «друзья Путина» если и сидели на нефтяной и газовой трубе, то не так плотно и заметно. По новому делу, кульминацией которого пока является обвинительный приговор Данилкина, речь идет о действиях, совершенных уже после 2000 года. Справедливость требует распространить подход, интерпретирующий перепродажу нефти (или газа, или чего еще) между дочками как «хищение», и на период после 2003 года, когда Лебедев и Ходорковский уже сидели в тюрьме, а та же самая схема работала, в том числе, уже и на их, так сказать, наследников, захвативших лакомый «Юганскнефтегаз». А что же тогда «Сибнефть», «Газпром», и многие другие? Они «не в поле зрения»?
Юридически есть вопросы номер четыре, пять и так далее. Например, если само содержание Ходорковского и Лебедева под стражей противоречит «медведевской» поправке о неприменении этой меры пресечения по делам, связанным с бизнесом, то приговор по существу противоречит и другой «поправке Медведева»: о том, что приговору по уголовному делу должно предшествовать решение по арбитражному спору. Все решения арбитражных судов, с помощью которых «ЮКОС» как раз и был доведен до банкротства, говорят именно об уклонении от налогов и не дают никаких оснований ставить вопрос о «хищении».
Если юридически здесь остается множество вопросов, ответить на которые в рамках закона нельзя, то «политически» приговор судьи Данилкина, может быть, как раз правилен и справедлив. И нефтяной, и газовый, и сельскохозяйственный, да и любой другой экспортный бизнес, начиная с начала 90-х, основывался, по сути, на грабеже государства и его граждан. Ходорковский, правда, попытался на эти деньги создать «Открытую Россию» и поддержать гражданское общество, а его оппоненты создали «Единую Россию» с «нашими», и тем всякое развитие общества остановили. Но политика - это вкусовщина, тут кому что нравится. Однако если, как говорит премьер, «вор должен сидеть в тюрьме», то Ходорковский и Лебедев по семь лет уже отсидели и в последних вакханалиях разграбления не участвовали уж хотя бы по этой причине. А как быть с «друзьями Путина» на трубе?
"Новая газета", 28 декабря 2010 г.
http://www.novayagazeta.ru/data/2010/145/38.html