От редакции: Приговор Медведева
Приговор по второму делу ЮКОСа, оглашение которого начнется 15 декабря в Хамовническом суде Москвы, станет не просто завершением громкого процесса - он, как ни пафосно это звучит, укажет пути развития экономики и политики в России. Так бывает в цивилизованных и стремящихся к этому странах: независимые суды становятся творцами истории, а их решения - инструментами развития. Таковы, например, решение Верховного суда США 1971 г. по иску The New York Times, признавшее право СМИ печатать секретные документы, или определение Верховного суда Украины в декабре 2004 г., отменившее итоги второго тура президентских выборов.
ПРИГОВОР ПО ВТОРОМУ ДЕЛУ ЮКОСа СООБЩИТ О БАЛАНСЕ СИЛ В ВЫСШИХ ЭШЕЛОНАХ РОССИЙСКОЙ ВЛАСТИ, где будет сформировано принципиальное решение, и ярче любых президентских посланий ПРОДЕМОНСТРИРУЕТ, ГОТОВА ЛИ БЮРОКРАТИЯ, ОСОБЕННО ЕЕ СИЛОВАЯ ЧАСТЬ, ИЗМЕНИТЬ МОДЕЛЬ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ С БИЗНЕСОМ. Приговор по первому делу ЮКОСа не только легализовал раздел активов и лишил свободы около 200 сотрудников некогда процветавшей компании. Демонстративно жестокая - по принципу «патронов не жалеть, холостых залпов не давать» - расправа с непокорными бизнесменами, во-первых, запугала отечественный бизнес. А во-вторых, безжалостный и бессмысленный разгром известной компании развязал руки правоохранительным органам, стал поворотным пунктом: уголовная юстиция превратилась в ключевой инструмент решения споров хозяйствующих субъектов и управления экономикой.
Российские силовики всех уровней услышали сигнал. В 2004 г., когда дело ЮКОСа слушалось в судах, по экономическим статьям Уголовного кодекса осудили 8368 человек; в 2005 г., год приговора Ходорковскому и Лебедеву, - 10 250, в 2006 г. - 11 280. После 35%-ного роста ситуация стабилизировалась - до конца 2009 г. Но это приговоры - а надо еще прибавить тысячи беспочвенно возбужденных дел, которые ежегодно разваливались на стадии следствия или прекращались в судах (таких более 2000 ежегодно), но позволяли прекратить или надолго парализовать работу любой компании, владелец которой не был достаточно понятлив.
Дмитрий Медведев и его окружение, которые провозгласили борьбу с правовым нигилизмом и создание благоприятных условий для бизнеса одной из приоритетных целей президентства, оказались в трудной ситуации.
Поправки в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы, отменяющие лишение свободы по ряду экономических статей, запрет досудебного ареста бизнесменов до сих пор часто игнорируются, хотя уже и сыграли положительную роль. За первое полугодие 2010 г. за экономические преступления осудили 4000 человек, прекратили 1500 дел, почти треть из них - по реабилитирующим обстоятельствам (в прежние годы их доля не превышала 2-3%). Следствие все реже требует досудебного ареста: число соответствующих ходатайств сократилось по сравнению с 2009 г. на 22,5%. А как показали истории Светланы Бахминой и Василия Алексаняна, государство может и прекратить мстить юкосовцам.
Жестокий приговор Лебедеву и Ходорковскому поставит крест на тенденции к гуманизации правосудия и с новой силой подстегнет правоохранителей к использованию судебно-следственной машины в корыстных целях. Но и не только. Он со всей очевидностью укажет на ограниченность полномочий президента даже в выделенной ему сфере: прокуроры сейчас просят не 20 «путинских», а всего-то 14 «медведевских» лет.
Хотя возможен и компромиссный вариант: чтобы не терять лица (чего уж там терять, казалось бы!), нынешней команде судебно-прокурорских исполнителей позволят довести прежний сценарий до его логического, но нелогичного конца. А потом вышестоящие инстанции, по-настоящему вооруженные новым, «медведевским» правосознанием, радикально смягчат приговор.
Ну и в конце-то концов, президент имеет право просто помиловать Ходорковского и Лебедева.
"Ведомости" 15.12.2010, 237 (2755)
http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/251818/prigovor_medvedeva Приговор под бой курантов
Приговор Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву откладывается до новогодних праздников. По одной версии, суд не успел написать важный текст, по другой - скандальное событие отложено до ухода прессы на каникулы, по третьей - во власти по-прежнему спорят, что делать с ЮКОСом
Оглашение приговора по второму делу ЮКОСа переносится на 27 декабря. Об этом стало известно лишь вчера: в 8 утра на дверях Хамовнического суда, где должно было начаться оглашение, появилось соответствующее объявление. Адвокаты Ходорковского и Лебедева получили уведомление уже после того, как приехали в суд. К 9 утра там собралось много людей, в том числе политиков и правозащитников, требующих справедливого правосудия. Милиционерам пришлось прилагать усилия, чтобы сохранить свободной проезжую часть улицы перед зданием. Ни Ходорковского, ни Лебедева в суд не доставляли.
Пресс-секретарь Хамовнического суда Татьяна Васильева не смогла пояснить причину переноса. Чтобы отменить доставку, нужно время, значит, о переносе знали заранее, отметил адвокат Лебедева Владимир КРАСНОВ. Скорее всего, судья Виктор Данилкин просто не успел написать приговор, полагает адвокат Ходорковского Вадим КЛЮВГАНТ. Сейчас судья находится в совещательной комнате и не может общаться с внешним миром, отметил он. Даже решение о переносе приговора судья Данилкин передал по факсу, не нарушив тайны совещательной комнаты, уточнили в суде.
Отсрочка означает, что Ходорковский и Лебедев могут не услышать резолютивную часть приговора (ту, где назначается наказание) до конца года. Приговор по первому делу поочередно читали трое профессиональных судей и этот процесс занял две недели, напоминает адвокат Лебедева Константин Ривкин. Сейчас судья один, и, даже если он будет читать приговор без перерывов сутки напролет, то до 1 января дочитать не успеет.
На то, чтобы зачитать фабулу обвинения по второму делу ЮКОСа (290 страниц), четырем прокурорам потребовалось пять рабочих дней. Теперь судья должен будет проанализировать и оценить доводы обвинения, а также защиты. «Справедливый приговор я готов слушать даже в новогоднюю ночь», - иронизирует Клювгант. Но, по словам Васильевой, оглашение приговора не будет происходить в выходные дни: если судья не успеет дочитать до 1 января, то ничто не помешает ему продолжить после праздников.
Перенос даты оглашения - дело довольно обычное, говорит адвокат Анна ПАНИЧЕВА: по таким большим делам судье сложно рассчитать время, которое требуется на подготовку. А требования к приговору высокие. По времени оглашения считается, что в среднем на четыре страницы уходит 10 минут. Но это очень относительные цифры, отмечает она, к тому же один человек не сможет читать весь день - охрипнуть можно, такие случаи тоже известны.
ОБЪЯВЛЯТЬ О НАИБОЛЕЕ ВАЖНЫХ РЕШЕНИЯХ ПОД ВЫХОДНЫЕ, КОГДА ЭФФЕКТ НОВОСТИ МИНИМАЛЕН, В СТИЛЕ ДЕЙСТВУЮЩЕЙ ВЛАСТИ, отмечает политолог Михаил ВИНОГРАДОВ. Традиция богатая, напоминает он, - от предновогодней отставки президента Бориса Ельцина до решения назначить мэром Москвы Сергея Собянина, которое было объявлено в пятницу вечером. Но если пытаться погасить негативный эффект от жесткого приговора, то его чтение нужно было бы заканчивать как раз в конце декабря, когда Европа празднует Рождество и западная пресса на каникулах, а россияне мечтают об отдыхе, считает он. Обсуждаются и другие версии отсрочки: что политическое решение еще не принято, потому что идет борьба между группировками в руководстве страны, и что на самом деле после Нового года все может обернуться не так плохо для Ходорковского и Лебедева. В среду «Первый канал» и «Россия» показали вполне нейтральные сюжеты про дело ЮКОСа - это обнадеживающий признак, отмечает политолог.
МУЗЫКАНТЫ - ЧЕСТНЫЙ СУД
За день до ожидаемого оглашения приговора самые известные рок-музыканты - лидер «Аквариума» Борис Гребенщиков, лидер «Машины времени» Андрей Макаревич, Константин Кинчев из «Алисы», Владимир Шахрин из «Чайфа», Александр Ф. Скляр и др. - обратились с письмом к президенту Дмитрию Медведеву, призывая обеспечить справедливый суд над Ходорковским и Лебедевым.
"Ведомости", 16.12.2010, 238 (2756)
http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/251882/prigovor_pod_boj_kurantov Новогодний утренник в Хамовническом суде (Леонид Никитинский)
Захочет ли судья Виктор Данилкин после переноса оглашения приговора аккомпанировать арии премьера?
В правовом государстве политика и правосудие - принципиально разные сферы, и у них друг на друга аллергия. Но здесь не всегда так. Дальнейшая служебная карьера Виктора Данилкина зависит от слова Дмитрия Медведева, но ведь и наоборот. Как же им обоим не думать о политике больше, чем о праве?
Времени для обдумывания и написания любого приговора у судьи Данилкина было более чем достаточно: 20 месяцев процесса и еще полтора в совещательной комнате, и ссылка на его нехватку при переносе даты оглашения - скорее всего, отговорка. «Скорее всего» - потому что, как только с твердой почвы закона мы перемещаемся на зыбкую почву политики, все становится туманно (непрозрачно). А может, из почти полутора месяцев, отведенных им же, судья половину проболел? Но ни подсудимым, ни защите, ни всем нам об этом не говорилось вплоть до 7.45 утра 15 декабря, когда у дверей суда уже собралась толпа.
Перенос был внезапным, видимо, в какой-то степени и для самого судьи. Он мог бы надеть мантию и выйти в зал, извиниться и объяснить причину переноса, тем более, что по ходу процесса вел себя подчеркнуто вежливо. Если это не слепое следование обычаям судейского хамства, что не похоже на Виктора Данилкина, то ему, наверное, неудобно было поглядеть людям в глаза. Кто-то из журналистов заметил судью рано утром, он пришел в суд. Объяснения о том, что судья не может выйти из совещательной комнаты, - ерунда, такой выход не означал бы контактов ни с обвинением, ни с защитой. Но вместо судьи в морозном тумане декабрьского утра на дверях появилась лишь анонимная бумажка.
Между тем какие-то контакты суда и обвинения имели место: об этом можно догадаться по тому, что, в отличие от адвокатов и Марины Филипповны, которые пробрались через пробки, прокуроры у здания суда замечены не были: видимо, уже знали, что все перенесено. Совершенно точно накануне об этом знал и конвой, так как Марине Филипповне, приехавшей прямо из аэропорта, сказали в восемь, что «доставки арестантов» не будет. (Но автобус с ОМОНом на всякий случай рядом с судом все-таки стоял.)
Делать из факта переноса (как сделали многие) вывод о том, что под пьяные русские каникулы или на «после Рождества» по западному календарю отложен обязательно обвинительный приговор, я бы не стал: этот вариант судье легко было учесть раньше и не назначать оглашение на 15-е. Остается предположить, что кто-то каким-то образом узнал о содержании того приговора, который уже готов был начать читать Данилкин, и попросил отложить оглашение еще на пару недель.
Теоретически приговор может быть трех видов: жестко обвинительный, мягко обвинительный и оправдательный. Есть еще компромиссный вариант, который не совсем соответствует закону, но укоренился в судебной практике: вернуть дело обвинению, как называлось раньше, «на доследование», а теперь: «для устранения недостатков». Так какой именно из этих вариантов мог не понравиться «кому-то» и вызвать с его стороны просьбу выдержать паузу?
Гадать бессмысленно, но из событий масштаба достаточного, чтобы вызвать какие-то просьбы к судье Данилкину именно 13 или 14 декабря, видно только два: массовые беспорядки в субботу на Манежной и встреча Марины Филипповны во вторник с президентом Европарламента. Из Страсбурга в последний момент могла произойти какая-то утечка о решении по «делу ЮКОСа», которое не оглашено, но уже наверняка согласовано судьями ЕСПЧ. Что же касается Манежной, беспорядки могут служить политическим аргументом и для сторонников «сильной руки» (пора закручивать гайки!), и для ее противников: если не войска, а только окрепшее гражданское общество может остановить фашизм, то что, как не оправдательный приговор в Хамовническом суде, может его укрепить?
Наконец, третье событие, которое могло вызвать просьбу перенести чтение приговора 15 декабря, произошло уже 16-го. А именно, Владимир Путин, отвечая на вопрос о деле Ходорковского, заданный ему во время прямой линии, сказал: «В соответствии с решением суда господину Ходорковскому вменяется в вину хищение и мошенничество, речь идет о миллиардах рублей. А в том обвинении, которое предъявлено ему сейчас, счет идет уже на сотни миллиардов рублей. Если мы посмотрим на практику других стран, то Мэдофф получил за аналогичное преступление 150 лет лишения свободы в США… Мы должны исходить из того, что преступления Ходорковского в суде доказаны».
Внимательный разбор показывает, что премьер-министр, конечно, говорит о двух судах: Мещанском 2005 года (в контексте «доказано») и Хамовническом («в том обвинении, которое предъявлено сейчас»…). У зрителей, с кем премьер-министр пообщался в телевизионном жанре, может создаться впечатление, что все это о суде именно Хамовническом, но Виктор-то Данилкин сумеет разобраться, он (в чем нет сомнений) вполне разобрался и в самом сложном деле. Вот только кто эти «мы», которые «должны исходить из того, что…»?
Но понятно, что Путин сам по себе, а Данилкин сам по себе. Ведь не напишем же мы в «Новой», которая с почтением относится к суду как к независимой ветви власти, что кто-то мог попросить судью не только отложить оглашение приговора, но и внести поправки в самый его текст?
27 декабря, если снова не отложит оглашение, Виктор Данилкин сыграет со всеми, кто придет, в новогоднюю игру «Угадай мелодию». Через несколько минут после начала чтения приговора прозвучат слова: «Суд установил»… Если за этим последует прямое перечисление прегрешений подсудимых, можно догадаться, что приговор будет обвинительным. Если судья прибегнет к более корректной форме и начнет: «Суд установил: (пауза) подсудимые (имярек) обвиняются в том, что…», это будет означать лишь позицию обвинения, а не суть приговора, и интрига может быть сохранена и даже перенесена на будущий год.
Приговор Хамовнического суда во всех случаях может быть отменен или изменен в Мосгорсуде (о вариантах и сроках - см. «Новую» за понедельник, 13 декабря
http://loxovo.livejournal.com/1130213.html).
Леонид НИКИТИНСКИЙ
"Новая газета" № 142 от 17 декабря 2010 г.
http://www.novayagazeta.ru/data/2010/142/06.html Примечание: выделение ПРОПИСНЫМИ - моё.