Демонстранты несут снимки заключенных палестинцев с требованием их освобождения
"Нью-Йорк таймс", 16 апреля 2017 года
https://www.nytimes.com/2017/04/16/opinion/palestinian-hunger-strik-prisoners-call-for-justice.html?_r=1#story-continues-1 Маруан Баргути
ПОЧЕМУ МЫ ОБЪЯВИЛИ ГОЛОДОВКУ В ИЗРАИЛЬСКИХ ТЮРЬМАХ
ТЮРЬМА "ХАДАРИМ", Израиль. - Проведя последние 15 лет в израильской тюрьме, я являюсь свидетелем и жертвой израильской противозаконной системы массовых произвольных арестов и плохого обращения с палестинскими заключенными. Исчерпав все другие возможности, я пришел к выводу, что нет никакого иного пути сопротивления этим беззакониям, кроме объявления голодовки.
Около 1000 палестинских заключенных приняли решение объявить голодовку, которая начинается сегодня, в День палестинского заключенного. Голодовка - самая мирная возможная форма сопротивления. Ее участники и их близкие испытывают страдания в надежде, что пустые желудки и их жертвенность помогут сведениям об их лишениях выйти за пределы мрачных камер.
Опыт многих десятилетий доказывает, что бесчеловечная израильская система колониальной и военной оккупации имеет целью сломить дух заключенных и народа, к которому они принадлежат, причинением страданий их телу, отрывом их от своих семей и общин и унижениями, которые должны принудить их к покорности. Несмотря на такое обращение, мы не намерены уступить.
Израиль, оккупирующая держава, уже более 70 лет безнаказанно совершает различные нарушения международного права. Он серьезно нарушил Женевские Конвенции в отношении палестинского народа, и заключенные, включая мужчин, женщин и детей, не являются исключением.
Мне было всего 15 лет, когда я впервые оказался в тюрьме. Мне еще не исполнилось 18-и, когда израильский следователь, в кабинете которого я стоял обнаженный, заставил меня раздвинуть ноги и стал наносить удары по гениталиям. Я потерял сознание от боли, упал и на моем лбу навсегда остался шрам. Впоследствии следователь насмехался надо мной, говоря, что у меня не будет потомства, потому что люди вроде меня порождают только террористов и убийц.
Через несколько лет я вновь оказался в тюрьме и держал голодовку, когда родился мой первый сын. Вместо сладостей, которые мы обычно раздаем, чтобы отметить такое событие, я раздал соль другим заключенным. Когда сыну едва исполнилось 18 лет, он в свою очередь был арестован и провел четыре года в израильских тюрьмах.
Старшему из моих четверых детей 31 год. Но я остаюсь здесь, продолжая борьбу за свободу с тысячами других заключенных, миллионами палестинцев и очень многими людьми по всему миру. Что делает надменного оккупанта, захватчика и его сторонников глухими к простой истине: наши цепи будут разорваны прежде, чем им удастся нас сломить, потому что в человеческой природе внимать зову свободы, какова бы ни была плата за нее.
Израиль построил почти все свои тюрьмы внутри Израиля, а не на оккупированных территориях. Поступая так, он противозаконно и насильственно перемещает гражданских палестинских лиц в неволю, а также использует эту ситуацию для ограничения свиданий с членами семьи и увеличения страданий заключенных из-за длительной транспортировки в жестоких условиях. Он превратил основные права, которые должны быть гарантированы в соответствии с международными законами - включая те, соблюдения которых удалось добиться в результате предыдущих тяжелых голодовок - в привилегии, которые тюремная служба может, по своему усмотрению, нам предоставить или их отобрать.
Палестинских заключенных и задержанных подвергают пыткам, бесчеловечному и унизительному обращению при халатном медицинском обслуживании. Некоторые из них погибли, находясь в заключении. Согласно последним данным "Клуба палестинских заключенных", около 200 палестинских заключенных погибли с 1967 года в результате таких действий. Палестинские заключенные и их семьи также остаются первоочередной целью израильской политики коллективных наказаний.
Своей голодовкой мы стремимся положить конец этим беззакониям.
За последние пять десятилетий по данным правозащитной группы Аддамеер (
human rights group Addameer) более 800 000 палестинцев были подвергнуты Израилем тюремному заключению или задержаниям - что составляет примерно 40% всего мужского населения палестинцев. Сегодня в тюрьмах находятся около 6500 палестинцев, и среди них обладатели печальных мировых рекордов по срокам тюремного заключения политических заключенных. Едва ли в Палестине найдется семья, не испытавшая страданий, вызванных лишением свободы одного или нескольких ее членов.
Чем же объяснить это невероятное положение дел?
В Израиле установлен двойной правовой режим, форма юридического апартеида, обеспечивающего фактическую безнаказанность израильтянам, совершившим преступления против палестинцев, и объявляющего преступным палестинское присутствие и сопротивление. Израильские суды - это пародия на правосудие, очевидный инструмент колониальной и военной оккупации. По данным Государственного департамента (
According to the State Department) число обвинительных приговоров палестинцев в военных судах достигает почти 90%.
Среди сотен тысяч палестинцев задержанных Израилем есть дети, женщины, парламентарии, активисты, журналисты, случайные свидетели, члены семей заключенных. И всё это с одной целью: похоронить законные чаяния целого народа.
Но вопреки этому, израильские тюрьмы стали колыбелью неослабевающего движения за палестинское самоопределение. Новая голодовка еще раз продемонстрирует, что движение заключенных - это компас, направляющий нашу борьбу за Свободу и Достоинство, как мы назвали этот новый шаг на нашем долгом пути к свободе.
Израильские власти и тюремная служба превратили основные права, которые должны быть гарантированы в соответствии с международными законами - включая те, соблюдения которых удалось добиться в результате предыдущих тяжелых голодовок - в привилегии, которые тюремная служба может, по своему усмотрению, нам предоставить или их отобрать. Израиль пытается навесить на всех нас ярлык террористов, чтобы придать законность своим нарушениям, включая массовые произвольные аресты, применение пыток, наказаний и жестких ограничений. В качестве одной из мер, направленных на подрыв палестинской борьбы за свободу, израильский суд приговорил меня к пяти пожизненным срокам и еще 40 годам заключения в ходе политического показательного суда, изобличенного международными наблюдателями.
Израиль - не первое оккупирующее или колониальное государство, прибегающее к таким уловкам. Каждое национально-освободительное движение в истории знакомо с подобной практикой. Вот почему столькие люди, боровшиеся против угнетения, колониализма и апартеида, стали на нашу сторону. Начало международной кампании за освобождение Маруана Баргути и всех палестинских заключенных было положено символом борьбы с апартеидом Ахмедом Катрада (
Ahmed Kathrada) и моей женой, Фадва (Fadwa), в 2013 году в бывшей камере Нельсона Манделы на Робен Айленд. Кампания получила поддержку восьми лауреатов Нобелевской премии, 120 правительств и сотен лидеров, парламентариев, деятелей искусства и науки по всему миру.
Их солидарность свидетельствует о нравственном и политическом провале Израиля. Права не даруются угнетателем. Свобода и достоинство - универсальные права, присущие человечеству, которыми должны обладать любой народ и все люди. Палестинцы не станут исключением. Только прекращение оккупации положит конец этой несправедливости и ознаменует рождение мира.
Маруан Баргути - палестинский лидер и парламентарий.
HADARIM PRISON, Israel - Having spent the last 15 years in an Israeli prison, I have been both a witness to and a victim of Israel’s illegal system of mass arbitrary arrests and ill-treatment of Palestinian prisoners. After exhausting all other options, I decided there was no choice but to resist these abuses by going on a hunger strike.
Some 1,000 Palestinian prisoners have decided to take part in this hunger strike, which begins today, the day we observe here as Prisoners’ Day. Hunger striking is the most peaceful form of resistance available. It inflicts pain solely on those who participate and on their loved ones, in the hopes that their empty stomachs and their sacrifice will help the message resonate beyond the confines of their dark cells.
Decades of experience have proved that Israel’s inhumane system of colonial and military occupation aims to break the spirit of prisoners and the nation to which they belong, by inflicting suffering on their bodies, separating them from their families and communities, using humiliating measures to compel subjugation. In spite of such treatment, we will not surrender to it.
Israel, the occupying power, has violated international law in multiple ways for nearly 70 years, and yet has been granted impunity for its actions. It has committed grave breaches of the Geneva Conventions against the Palestinian people; the prisoners, including men, women and children, are no exception.
I was only 15 when I was first imprisoned. I was barely 18 when an Israeli interrogator forced me to spread my legs while I stood naked in the interrogation room, before hitting my genitals. I passed out from the pain, and the resulting fall left an everlasting scar on my forehead. The interrogator mocked me afterward, saying that I would never procreate because people like me give birth only to terrorists and murderers.
A few years later, I was again in an Israeli prison, leading a hunger strike, when my first son was born. Instead of the sweets we usually distribute to celebrate such news, I handed out salt to the other prisoners. When he was barely 18, he in turn was arrested and spent four years in Israeli prisons.
The eldest of my four children is now a man of 31. Yet here I still am, pursuing this struggle for freedom along with thousands of prisoners, millions of Palestinians and the support of so many around the world. What is it with the arrogance of the occupier and the oppressor and their backers that makes them deaf to this simple truth: Our chains will be broken before we are, because it is human nature to heed the call for freedom regardless of the cost.
Israel has built nearly all of its prisons inside Israel rather than in the occupied territory. In doing so, it has unlawfully and forcibly transferred Palestinian civilians into captivity, and has used this situation to restrict family visits and to inflict suffering on prisoners through long transports under cruel conditions. It turned basic rights that should be guaranteed under international law - including some painfully secured through previous hunger strikes - into privileges its prison service decides to grant us or deprive us of.
Palestinian prisoners and detainees have suffered from torture, inhumane and degrading treatment, and medical negligence. Some have been killed while in detention. According to the latest count from the Palestinian Prisoners Club, about 200 Palestinian prisoners have died since 1967 because of such actions. Palestinian prisoners and their families also remain a primary target of Israel’s policy of imposing collective punishments.
Through our hunger strike, we seek an end to these abuses.
Over the past five decades, according to the
human rights group Addameer, more than 800,000 Palestinians have been imprisoned or detained by Israel - equivalent to about 40 percent of the Palestinian territory’s male population. Today, about 6,500 are still imprisoned, among them some who have the dismal distinction of holding world records for the longest periods in detention of political prisoners. There is hardly a single family in Palestine that has not endured the suffering caused by the imprisonment of one or several of its members.
How to account for this unbelievable state of affairs?
Israel has established a dual legal regime, a form of judicial apartheid, that provides virtual impunity for Israelis who commit crimes against Palestinians, while criminalizing Palestinian presence and resistance. Israel’s courts are a charade of justice, clearly instruments of colonial, military occupation.
According to the State Department, the conviction rate for Palestinians in the military courts is nearly 90 percent.
Among the hundreds of thousands of Palestinians whom Israel has taken captive are children, women, parliamentarians, activists, journalists, human rights defenders, academics, political figures, militants, bystanders, family members of prisoners. And all with one aim: to bury the legitimate aspirations of an entire nation.
Instead, though, Israel’s prisons have become the cradle of a lasting movement for Palestinian self-determination. This new hunger strike will demonstrate once more that the prisoners’ movement is the compass that guides our struggle, the struggle for Freedom and Dignity, the name we have chosen for this new step in our long walk to freedom.
The Israeli authorities and its prison service have turned basic rights that should be guaranteed under international law - including those painfully secured through previous hunger strikes - into privileges they decide to grant us or deprive us of. Israel has tried to brand us all as terrorists to legitimize its violations, including mass arbitrary arrests, torture, punitive measures and severe restrictions. As part of Israel’s effort to undermine the Palestinian struggle for freedom, an Israeli court sentenced me to five life sentences and 40 years in prison in a political show trial that was denounced by international observers.
Israel is not the first occupying or colonial power to resort to such expedients. Every national liberation movement in history can recall similar practices. This is why so many people who have fought against oppression, colonialism and apartheid stand with us. The International Campaign to Free Marwan Barghouti and All Palestinian Prisoners that the anti-apartheid icon
Ahmed Kathrada and my wife, Fadwa, inaugurated in 2013 from Nelson Mandela’s former cell on Robben Island has enjoyed the support of eight Nobel Peace Prize laureates, 120 governments and hundreds of leaders, parliamentarians, artists and academics around the world.
Their solidarity exposes Israel’s moral and political failure. Rights are not bestowed by an oppressor. Freedom and dignity are universal rights that are inherent in humanity, to be enjoyed by every nation and all human beings. Palestinians will not be an exception. Only ending occupation will end this injustice and mark the birth of peace.
Marwan Barghouti is a Palestinian leader and parliamentarian.
A version of this op-ed appears in print on April 17, 2017, in The International New York Times.
https://www.nytimes.com/2017/04/16/opinion/palestinian-hunger-strik-prisoners-call-for-justice.html?_r=1#story-continues-1