(продолжение статьи Аниты Шапира)
В то время как Холокост оставался на периферии новостей, война занимала в них главное место. И не только в новостях, но в сознании людей. Было сознание того что эта война определит судьбы мира. Это не только война евреев, это противостояние просвещенного человечества силам зла. Евреи, мобилизованные на войну противостоят не только своим ненавистникам. Участие в войне превращает ишув из жертвы в участника общей борьбы. Участие евреев в общей борьбе - это ответ тем, кто считает, что они одиноки в своей беде.
Война - это возможность проявления лучших человеческих качеств - жертвенности, самоотверженности, отказа от частного эгоизма ради общих интересов. В войне добро и зо находятся на разных полюсах. Особо яркими примерами здесь являлись борьба советских подпольщиков и югославских партизан Тито.
Война за Независимость воспринималась как продолжение все той же борьбы и вней должен быть использован опыт героев Второй мировой. Война за Независимость воспринималась как непосредственное продолжение процессов внутри ишува и противостояния британцам. Холокост воспринимался как одно из событий обеспечивших легитимацию нового государства и не самое значительное. Тенденция связывать Холокост с созданием государства появилась позже.
В течение всех 50х годов Вторая мировая была доминантной темой как в массовом сознании, так и в искусстве. В 1951 году в момент обсуждения возможного соглашения с Германией о компенсациях Холокост использовался как средство политического давления на правительство. Также случилось и во время процесса Кастнера. Но Холокост все еще не играл существенной роли в жизни израильтян.
Два события в корне изменили ситуацию- суд над Эйхманом и период ожидания накануне Шестидневной войны. Однако окончательный перелом произошел после Войны Судного дня и становления новой израильской ментальности, впитавшей Холокост и сделавшей его одним из символов национальной идентичности.
С течением времени Вторая мировая теряла свое значение в общественном сознании. Новые войны рождали новых героев. В противоположность этому с течением времени появилась возможность более пристально исследовать Холокост, постепенно превратившийся в основу национального самосознания.
(Анита Шапира. Холокост и Вторая мировая как составляющие национальное идентичности. С 14-16)
http://humanities1.tau.ac.il/zionism/templates/ol_similu/images/zionism_journals/zionism_20/13.pdf Итак «вымывание» Второй мировой из общественного сознания израильтян с течением времени было процессом естественным. Но Холокост и вторая мировая происходили в одно время. И потому превращение Холокоста,(точнее его определенной трактовки) в основу национальной идентичности могло быть плодом пропагандистских усилий государства. Гидеон Хаузнер не скрывал что процесс над Эйхманом в том виде в каком он состоялся был задуман, чтобы показать миру ужасы «окончательного решения».
Холокост превратился в политику. В которой не было места героям Второй мировой.