Довольно интересная цитата из книги Томаса и Ольги де Гартман "Наша жизнь с господином Гурджиевым" (гл.18):
~ • ~ • ~ • ~
Вообще, слово 'душа' в своих дискуссиях с нами господин Гурджиев никогда не использовал. Он передавал смысл только абстрактным определением 'нечто'. Однако, в в своём разговоре с этими новыми людьми, ему по необходимости пришлось использовать слова, смысл которых им будет понятен. По этой причине он и ипользовал слово 'душа'.
Фрагмент из разговора с представителями "английской души"):
Вопрос 11. В чём заключается доктрина м-ра Гурджиева в отношении Необходимости, Свободной Воли и Смерти? Могут ли люди в общем достичь бессмертия или только некоторые из них? И для тех, кто не обрёл бессмертия, что будет с ними далее? Существует ли для них нечто, типа реинкарнации или вечного возвращения?
Ответ. Да и нет. Те, кто имеет душу -- бессмертны, но не у каждого есть душа. Человек рождается безо всякой души, только лишь с возможностью её обретения, и он должен заработать её в ходе своей жизни.
Для тех, кто не обзавёлся душой, ничего интересного не происходит далее. Они живут и они умирают. Индивидуумы умирают, но атомы, их составлявшие, живут, потому что в этом мире жизнь никогда не прекращается.
Но даже бессмертные души существуют в различных стадиях. Полное бессмертие -- явление весьма уникальное.
Собственно, если подумать, неиспользование самого слова 'душа' вполне понятно...
В своей "науке бытия", Гурджиев относился к определениям и самому языку, как средству выражения смыслов, со всей серьёзностью и глубоким знанием структуры языка ("филология гораздо важнее философии"). И соответственно, он старался никогда не использовать в своём учении (по крайней мере, в его ранней версии) религиозных или прочих слов с уже затёртым для восприятия смыслом... Возможно, поэтому некоторые студенты покидали его, заявляя, что "не нашли в его системе любви")..
А в более поздней версии, Гурджиев дал уже этому 'нечто' более развёрнутое определение : )
"...та мозговая особенность, которая присуща всем носителям этого мягкого и склизкого «нечто» и заключается в том, что когда благодаря другим воздействиям, от которых зависит и его незначительная проявляемость, возникает закономерная, периодически требуемая так называемая «перетасовка-наличия», то это маленькое, так сказать «закономерное-замешательство», долженствующее происходить для воодушевления других проявлений общей функционизации, моментально способствует центротяжестности всей функционизации, в которой это склизкое «нечто» принимает очень маленькое участие, временно перейти из обычного места в иное место, из-за чего часто и получается во всей этой общей функционизации до абсурда бессмысленные неожиданные результаты."
[ "Всё и вся", гл. 1, "Бужение мысли" ]