"Does Memory Reside Outside the Brain?"
from
The Epoch TimesПосле многих десятилетий исследований, учёные так и не в состоянии объяснить, почему ни одна из частей мозга не подаёт признаков ответственности за хранение воспоминаний.
Большинство людей полагают, что наши воспоминания должны существовать где-то в наших головах. Но даже лучшее попытки в медицинских исследованиях не помогли определить, какая же из областей мозга реально хранит то, что мы помним. Возможно ли такое, что наши воспоминания на самом деле обитают в пространстве за пределами нашей физической структуры?
![](http://pica.veco.ru/lj/brain-memory.jpg)
По утверждению английского биолога Руперта Шелдрейка, память не находится ни в одной из географических областей головного мозга, а размещена в некотором виде поля, называемом им морфогенетическим, окружающем и пронизывающем мозг. А тем временем, сам мозг действует "декодером" потока информации, производимого взаимодействием каждого человека со своим окружением.
В одной из работ, для объяснения принципа взаимодействия разума и мозга Шелдрейк использовал аналогию телевизионного приёмника.
"Если я испорчу ваш телевизор, так что он перестанет принимать определённые каналы, или лишу его голоса, сломав что-то в звуковом тракте, так что останется только немая картинка, это не будет являться доказательством того, что звук и картинки прятались где-то внутри телевизора.
Я просто нарушил регулировку системы, так что вы не можете больше принимать корректный сигнал. Также и потеря памяти из-за повреждения мозга не доказывает, что память содержится внутри мозга. На самом деле, потеря памяти чаще всего - временная проблема: например, амнезия в результате контузии.
Такое восстановление памяти очень трудно объяснить в рамках общепринятых теорий: если воспоминания исчезли за счёт разрушения некой ткани памяти, где они хранились, они не должны вернуться снова; и в то же время, они часто возвращаются.
Также не являются доказательством хранения памяти мозгом эксперименты, считающиеся ключевыми -- воспоминание пациентами живых сцен их прошлого при электрической стимуляции определённых областей их головного мозга. По той же аналогии: стимуляция цепей регулировки в телевизоре и перепрыгивание в результате на другой канал, не доказывает, что информация хранится в этих цепях.
Тем не менее, многие в нейрофизике продолжают настаивать на ещё более глубоких поисках хранилища памяти в головном мозге. Например, один из известных в этой области исследователей Карл Лешли, чьи эксперименты показали, что даже после удаления у крысы 50% мозга, она продолжает помнить трюки, которые её обучили исполнять.
Но что ещё интереснее, при этом совершенно не было разницы, какая именно из половин мозга удалялась. Лишившись левого полушария мозга или же правого, грызуны были способны выполнить заученные действия как и раньше. Последующие исследователи подтвердили те же результаты у других животных.
Голографическая теория, родившаяся как результат исследований, подобных эксперименту Лешли, считает, что память размешена не в некой конкретной области головного мозга, но во всём мозге, как целом. Другими словами, подобно голографическому изображению, память сохраняется как интерференционный рисунок по всему мозгу.
Но проблема голографической теории в том, что согласно тем же исследованиям в нейрологии, мозг -- не статический объект, а динамическая синаптическая масса в непрерывном движении, где все химические и клеточные субстанции постоянно меняют своё положение. В отличие от компьютерного диска с правильным неизменным форматом, предсказуемо сохраняющего неизменной информацию, записанную годами ранее, трудно утверждать, что память может содержаться и извлекаться из постоянно меняющегося головного мозга.
В отличие от зашедшего в тупик поиска традиционного биологического понимания, такие исследователи как Шелдрейк верят, что истинное местонахождение памяти надо искать в неком ненаблюдаемом пространственном измерении.
Эта идея согласуется с более ранними представлениями о мысли, такими как Юнговское "коллективное бессознательное" или понимание Даосизма, полагающего мысль и дух исходящими из различных источников, как внутри, так и вне тела, включая энергетические влияния различных органов (конечно, за исключением мозга).
С этой точки зрения, мозг не действует как специальное хранилище памяти или даже орган мышления. Он является только физическим центром, необходимым для установления связи индивидуума с его морфическим полем.
Все организмы принадлежат к разным собственным типам формы-резонанса -- поля, существующего одновременно внутри и снаружи организма, и задающего ему правила игры и образ. Такой морфогенетический подход видит организмы тесно связанными с соответствующими им полями, и согласующими самих себя с кумулятивной памятью рода, как целого, с жизненным опытом прошлого.
Кроме того, эти поля становятся всё более специфическими, формируя поля внутри полей, где каждая мысль и каждый орган обладают собственным саморезонансом и уникальной историей, стабилизируя организм извлечением прошлого опыта. Со слов Шелдрейка: "Ключевой принцип морфического резонанса в том, что подобное влияет на подобное одновременно через пространство и время".