Житомирская речь Гиммлера (1942 год) часть 2

Oct 22, 2020 14:11

часть 1

Теперь я хочу коснуться вещей, которые для этого необходимы. В целом хочу оговориться здесь: мы, немцы, должны пересмотреть то, что необходимо нам сегодня из нашего исторического, очень и очень горестного прошлого последних трех-четырех сотен лет. Именно немцы во времена Гогенштауфенов господствовали над миром от Сицилии до Восточной Пруссии, что при тогдашних транспортных возможностях просто неслыханное достижение, они были лучше подготовлены к великому господству, чем сегодня подготовлены мы. С немецким правительственным чиновником, с немецким майором или капитаном в их сегодняшнем виде мы не слишком хорошо подготовлены. Мы привыкли в Германии наступать друг другу на ноги, потому что у нас слишком тесно; мы привыкли спорить друг другом из-за полномочий, ревниво ссориться о том, кто что будет делать, что достанется ваффен-СС, что полиции порядка, что полиции безопасности, что Центральной службе по делам фольксдойче. Чуть ли не до ожесточенных рукопашных боев доходит! Тем временем, господа, у нас полно работы. Можете быть уверены: если я услышу о подобных ссорах из-за полномочий, то обоих боевых петушков переведу так далеко на Восток, что у них больше никогда в жизни не будет возможности ссориться из-за полномочий. Вот там и сможете вволю буянить!
Здесь, на Востоке, для нас всех должен действовать один принцип: главное, чтобы что-то делалось, кем это делается, абсолютно все равно! В наших рядах и за их пределами есть достаточно людей, говорящих: пусть лучше не делается ничего, чем делается не той инстанцией. (…) В целом, господа, я желаю, чтобы эти дурная мещанская привычка, ссориться из-за полномочий, наконец, прекратилась. Важнее всего для меня - кто добивается больше всего, кто лучше выполняет свои задачи, кто приносит больше всего добычи - в хорошем смысле, конечно - чтобы мы снабжали наши войска; а не когда кто-то приносит мне кипу документов и говорит: я удержал свои полномочия, я писал и писал, и сохранил свой стол.
Кстати, решения принимаются не за письменным столом, а там, на местах! Еще один хороший рапорт, еще одна безупречная бумажная война - все это не так важно, как то, чтобы вы постоянно были там, на местах. Езжайте к вашим людям в какой-нибудь далекий полицейский участок, навестите бедняг, о которых никто не беспокоится. Они порадуются, что их генерал приехал туда ради них, и скажут: старик прилетел к нам на «шторьхе»! Привезите им интересную книгу, бутылку красного вина, немного шоколада или что-то подобное. Позаботьтесь о своих людях на местах.
Это действительно неспроста, что везде, куда я приезжаю, я решаю большинство проблем. Я решаю их не в Берлине, а еду в Люблин, Лемберг, Ревель и т.д., и там, на местах, за один вечер принимаются 10, 12 крупных решений. Делайте также! Это относится не только к командирам СС и полиции в Житомире, Киеве, Николаеве, а ко всем командирам полиции и СС. Не держитесь за свой письменный стол, принимайте решения на местах! Именно там идет жизнь, а не за вашим столом.
Я требую этого еще по одной причине: эта Россия чертовски губительна для европейского человека. Одиночество, алкоголь и женщины почти всегда проглатывали европейца. Раньше говорили: «Он обрусел!» Это выражение уже существовало в прошлом столетии. Обрусел тот, кто привык к местным нравам, кто курит свои 60, 70, 80 сигарет в день, кто пьет шнапс, как другие пьют воду, кто говорит, что то, что не сделано сегодня, можно сделать завтра, кто считает абсолютно необходимым для своего господского самосознания, часто напиваться и показывать подчиненным, каков он, кто в отношении женщин разделяет взгляды русских, кто больше не замечает грязи и нечистоты, кто ежедневно напивается, постепенно запускает себя. Начинается воровство, растраты. Он расхищает сам. Он уже больше не немец, он обрусел.
Господа, на таких у меня очень острый глаз. Они могут быть уверены: я, конечно, не могу оказаться повсюду, но я обязательно приду к ним в самый неподходящий момент, на это я очень даже способен. Они могут быть в этом уверены, я еще очень молод, я могу делать это еще лет двадцать. Я не позволю им обрусеть. Избавьте себя от этих неприятностей. Делайте то, чего требует Ваш долг, и тогда мы сможем мило беседовать, в противном случае это будет общение в одностороннем порядке, и говорить буду я.
Вы, господа, отвечаете за своих подчиненных. Видите ли, если какой-нибудь мелкий унтерштурмфюрер или жандармский лейтенант так опустился, то ответственность за это несете вы! Ваш долг, поддерживать его [в должном состоянии], вы должны присматривать за ним. Вы должны при необходимости убрать его с должности. Вы должны знать, если в каких-то частях ваши офицеры пьют. И в таких случаях вы должны выяснить, почему они пьют. Если там плохая вода, то прикажите построить колодец, и позаботьтесь о том, чтобы они получали воду. Позаботьтесь о том, чтобы они получали достаточно минеральной воды и не пили тамошнюю тифозную воду. Узнайте, есть ли у них чай! Если нет, то добудьте им чай, сами привезите его туда и сделайте так, чтобы они пили чай. Да выпейте чаю вместе с ними! И потом они будут это делать со словами: мой генерал пьет чай, значит, нужно делать так. Но если вы как командир скажете: давайте-ка выпьем водки, а потом, возможно, и еще по одной, то они скажут: если наш командир пьет водку, почему бы нам не делать того же? И в один прекрасный день кто-то из них, в конце концов, забудет свой долг. Какой-нибудь старший в наряде, какой-нибудь лейтенант напьется и нарвется на партизанскую банду. И почему тогда должны умирать шесть, восемь хороших немецких солдат? Потому что один лейтенант был пьян, только поэтому; потому что их командир забыл свой долг, а в конечном итоге потому, что какой-то фюрер СС или полиции не беспокоился о своих подчиненных.
Господа, достаточно просто время от времени появляться на местах. Если там что-то не в порядке - виновные немедленно будут призваны к ответу, и тогда вы доведете до сведения всех ваших командиров и ротных: «в одной из своих поездок я посетил такое-то жандармское отделение и застал его в таком-то состоянии. Виновника я немедленно отдали под суд СС или полиции. Он приговорен к 8 месяцам заключения. Я желаю, чтобы подобного больше не происходило». Тогда наказание этого единственного человека имеет смысл, тогда все скажут: «стоп, у нас такого не должно случиться!». Вам не нужно посещать 50 отделений, но я требую, чтобы вы съездили хотя бы в 10 в течение месяца.
И когда Вы будете где-то, проведите там ночь. Останьтесь со своими людьми на один вечер. Только не пейте много алкоголя. Обычный солдат хочет услышать от вас подтверждение, почему он сидит в этой обезьяньей стране: почему меня, бравого господина Леманна из Померании, перевели в это идиотское место, что я здесь забыл? Он хочет знать, как там дела на фронте, за что мы сражаемся, он хочет узнать от вас что-то о проблеме Азии; все это вы должны ему объяснить. И тогда он скажет: все правильно, у меня есть жена, у меня четверо детей, а здесь потом будут раздавать землю, по 150-200 моргенов земли, здесь мои сыновья Зепп и Ханс, смогут получить собственные хозяйства. А земля здесь хороша!
Но все это вы должны ему объяснить, и не оставляйте бедного солдата на произвол судьбы. Дайте ему почитать какую-нибудь книгу и скажите ему: через две недели напишите мне о том, что прочитали. И он сделает это. Просто займите его!
Одного старого эсэсовского товарища, который был фюрером полиции и СС, мне пришлось перевести на другую должность. Когда я был у него в округе, он с тяжелым сердцем разложил передо мной карту и начала стонать: «Сплошные партизаны! Сплошные нападения! Дорога перерезана! Железная дорога больше не действует!» Я спросил: «А что Вы предприняли против этого?». Он ответил: «Я ничего не могу сделать!». И тогда я сказал: «Дорогой мой, я думаю, Вам лучше перейти на другую должность. Простое записывание, что там-то произошло нападение, что дорога перекрыта и т.д., я могу доверить какому-нибудь старому клерку, 50-летнему ефрейтору, он точно также сможет все это записывать, для этого мне не нужен фюрер полиции и СС!»
Почему так получается? Почему весь аппарат с самого низа постепенно становится пассивным? Есть места, где немецкий жандарм с украинской охранной командой держит банды в напряжении, охотится на них. Он управляет 10 деревнями. Каждый староста на своем месте и делает свое дело. И в этих деревнях нет никаких чужаков. И есть другие, которые звонят и говорят: «Мы отрезаны, на помощь!» А потом выясняется, что стреляли всего-то шесть бандитов.
Если поддаться этому и перейти в пассивную оборону, то мы всегда проиграем, нас все равно меньше, чем их. Даже в мирное время на 200 русских приходится всего 80 немцев. Тут уж ничего не изменить. Даже если перебить 10 миллионов русских; при этом нужно учитывать, что здесь соотношение совсем другое: на 1000 русских приходится один немец, а то и меньше. Так что в тот самый момент, когда мы по причине малочисленности займем пассивную позицию, можно считать, мы потеряны. Есть только одно: всегда смелое, хорошо подготовленное наступление. Напрягите свою голову! Мы, немцы, умнее, мы лучше организованы, чем русские. Умственные усилия, на которые способен партизанский командир, должны быть в любом случае по силам немецкому жандарму. Если его убьют, тут ничем помочь нельзя, значит, в борьбе за выживание он оказался хуже и тупее.
Я знаю много мест в России, где немецкая власть абсолютно господствует над русскими, и другие, где русские подчиняют себе слабого командира; то есть все полностью зависит от вас, господа. Нужно понимать кое-что в управлении людьми, даже в самых отдаленных местах России. Здесь вы, возможно, в качестве ответа на вопрос: «Почему Вы не бреетесь?», услышите «Да здесь на это наплевать!». Господа, вот это и есть начало обрусения. Или вы увидите неубранные комнаты, незаправленные постели. Немедленно прекращайте это. Или скажите об этом вашим людям. Надевайте приличный мундир, когда садитесь за стол. Обратите внимание на их белье: если оно грязное, спросите, почему его не стирают.
Господа, я признаю, иногда бываешь сыт по горло тем, что постоянно приходится повторять одно и то же; все это действительно может осточертеть. Поверьте, я тоже не рад, что приходится десятилетиями повторять все те же самые старые истины. И все равно этого не понимают.
Несмотря на это, господа, не может быть никаких «я устал», мы не можем уставать, пока мы живы, даже и через 20 лет; в тот момент, когда мы устанем, нам лучше уйти в отставку. Пока мы являемся командирами - а мне, господа, вы будете нужны еще долго, и фюреру все вы будете нужны очень долго - вы должны возражать, если что-то делается неправильно.
(…) рассуждает о повиновении командирам, о поддержании жилья и казарм в чистоте, об облагораживании территории вокруг себя, а не деградации до уровня того, что есть, о сохранении культурного образа жизни.
Поверьте мне, все это бесконечно важно! Чем дальше мы забираемся в болота и грязь, тем важнее организовать для себя приличное жилище. Мы не собираемся здесь обрусеть, это - наш рейх, и через пару сотен лет здесь все станет германским. В этом состоит наша задача, для этого мы должны заложить фундамент.
К приличному образу жизни относится и истребление насекомых. Это вопрос выдержки, порядка, чистоты и также самосохранения - справиться со всеми этими вредителями, этими мухами, вшами, блохами и всем, что там еще создал Господь, лишить их подходящих условий жизни. Мы прекрасно знаем, что самое опасное и парализующее деятельность - это кишечные болезни. Их можно побороть чистотой, если позаботиться о том, чтобы в дом не проникали мухи и прочие насекомые. Если нет ничего другого, можно просто повесить на окно кусок чистой материи, тогда никто не залетит внутрь. Мух, которые проникают внутрь, надо убивать, что может делать любой местный мальчишка - их полно тут бегает, - которому вы это поручите.
Кроме того, дом должен быть чисто вымыт, вам нужно об этом позаботиться. В вашем доме должно быть чисто! Нужно побеспокоиться о приличном туалете, который должен иметь крышу, чтобы к нему не слетались мухи со всей округи, а потом не летели на кухню, чтобы сесть на продукты. И вы удивитесь: у вас получится. Есть, конечно, местности, которые нам придется сначала как следует санировать. Господа, займитесь же этим. В течение этой зимы должна исчезнуть каждая лишняя навозная куча, каждый лишний клозет, построенный русскими. В немецких кварталах придется много всего снести, разровнять и посадить там газоны, чтобы все выглядело прилично. Необходимо позаботиться о прокладке канализации. Есть глина, есть кирпичные заводы, можно сделать ее из кирпичей. Есть люди, чтобы копать; бабы, которые у русских копали противотанковые окопы, вполне могут копать для нас канализацию. И материал, и рабочая сила у нас есть! Позаботьтесь также о приличном водопроводе.
(…) рассказывает о необходимости постройки саун и их пользе для здоровья, потом говорит о необходимости наладить хорошие отношения между полицией и СС с одной стороны и гражданской администрацией оккупированных территорий с другой
Теперь я коснусь вопроса, который возвращает нас к началу и также относится к вопросам крови. И первыми каплями этой крови здесь являются фольксдойчи - этнические немцы. Я прошу вас, этих этнических немцев всячески поддерживать и не портить. А испортить вы можете их, например, тем, что дадите им - после того, как они так долго голодали - слишком много всего и сразу, в плане социального обеспечения и в духовном плане. Вы можете их испортить тем, что - я уже дал указания, больше такого не делать - позволите большей части из них переселиться в города, где они будут получать высокое жалованье и увидят мир.
Отнеситесь к этим этническим немцам с большой любовью и терпением. Я больше не хочу видеть фюреров полиции или СС, которые лично не знают и десятка своих немецких деревень; я требую, чтобы в течение года - и не рассказывайте мне о погоде и плохих дорогах, если нужно, езжайте на санях - вы посетили все места, где живут этнические немцы. Они будут благодарны, если к ним приедет фюрер СС или генерал, переночует у них, поговорит с ними, обсудит их заботы и нужды. Потому что они ведь очень недоверчивы, они боятся, что их обманут. Если в деревне есть больной ребенок, возьмите его с собой в сани или в машину и отвезите в штаб, в госпиталь. Если у кого-то рождается ребенок, станьте крестным. Вы не представляете, как люди будут благодарны! Так можно завоевать их доверие! Эти люди, которые после поколений ужасных преследований остались немцами, заслужили это. Кроме того: кто не заботится о собственной крови, тот все равно глупец, он ведь сам себя убивает.
Я представляю себе обращение с этническими немцами следующим образом, и уже договорился об этом с гауляйтером Кохом. Как рейхскомиссар по укреплению немецкой народности я уже дал следующие указания.
1) Теперь этнические немцы в его рейхскомиссариате должны быть зарегистрированы через фолькслисты.[1] За эту регистрацию несут ответственность органы гражданской администрации при нашем участии.
2) Я дал указание переселить 43 000 этнических немцев в генеральный комиссариат Житомир, в три поселенческих района: Коростень, Хегевальд - новые населенный пункт неподалеку от Житомира, центром которого является мой штаб - и Винницу, по 12-15 000 человек, в радиусе 10 км вокруг этих населенных пунктов. Также я дал указание провести реституцию их имущества по состоянию на 1.01.1914 г.: они получат обратно все, чем владели до 1914 года.
Мы на прямом пути к желанной цели - переселению. Переселение в Хегевальд состоится в течение следующих 4-6 недель, и до конца года немцы здесь осядут. То есть территория вдоль дороги от Коростеня до Винницы (через Житомир, это примерно 200 км - прим. перев.) в радиусе 20 км будет заселена немцами. Это лучшая застава! В этих трех населенных пунктах мы из 12-15 000 людей в каждом соберем по 100-200 мужчин в качестве сил самообороны. Пока что от них [этнических немцев] никакой пользы, потому что они рассеяны по 287 деревням по трое, четверо, пятеро среди русских. Мы не можем помочь им, они не могут помочь нам, и они не содействуют усилению нашей мощи.
Их крестьянские дворы будут хорошими и большими. Новые хозяйства мы в настоящий момент построить не можем, так что придется импровизировать и для начала объединять вместе несколько имеющихся [украинских][2] дворов; в одном доме можно жить, в другом сделать склад и т.д. Хозяйства будут размером 15-20 гектаров (зачеркнуто: «100-200 моргенов» - прим. перев.), причем предусмотрено их последующее увеличение до 30-35 гектаров - это нормальный размер поселения, которого желает фюрер. И тогда можно будет почистить эти деревни в строительном смысле (то есть снести лишнее - прим. перев.).
Как только мы [войска] отсюда уйдем, сюда придет областной комиссар, штандартенфюрер СС Юнгкунц. Он является одновременно и комендантом этой местности, потому что после нас сюда придет запасной батальон. То есть у нас тут в одном лице гражданская власть и ответственный фюрер СС. Здесь появятся больница, школа, аптека и прочее, так что через некоторое время начнется активная немецкая жизнь. Через год вы не узнаете эти места. Здесь будут такие же образцовые немцы, каких оберфюрер СС Хофмайер вырастил в Приднестровье. Сегодня он сообщил мне, что рождаемость там повысилась до 45 на 1000 человек - у этих ослабленных потерями немцев с недостатком мужчин! Он считает, что в ближайшие годы это число поднимется до 50 или 60 на 1000 человек. В старом рейхе у нас 19 на 1000, мы достигли 20 и рассматриваем это как большой прогресс.
Немцев в Хальбштадте (Молочанск на Украине - прим. перев.) мы объединим в хаупт-комиссариат, созданный из четырех генеральных комиссариатов. Кроме того, я, разумеется, позабочусь и о прочих оставшихся немцах. По этому поводу вы еще получите отдельные указания по договоренности с рейхскомиссаром. Рейхскомиссар будет получать указания от меня, а весь аппарат СС и полиции под руководством обергруппенфюрера СС Прюцманна будет в его распоряжении для выполнения моих указаний.
В целом хочу сказать еще следующее: иногда вы будете стонать от поставленных задач, таких, с которыми вы и ваши обергруппенфюреры уже безупречно справлялись, например, магистральная дорога №4, когда моим старым добрым эсэсовцам, которые раньше по дорогам максимум ходили, пришлось дорогу строить. Вам еще предстоит много удивительных сюрпризов. Перед вами поставят задачи - я пока еще сам не знаю какие - которые я сейчас и представить себе не могу, и вы себе представить не можете. И если сложить все эти старания, всю эту работу, то к концу жизни вы сможете сказать, что у вас была богатая жизнь, очень богатая. Потому что вы смогли что-то создавать, потому что работали над чем-то, что имеет исключительную, решающую важность для развития германского народа - а я все время понимал его как общегерманскую империю немецкой нации - и нордической крови. Мы готовим эту землю к тому, что она станет германской поселенческой землей.
В течение следующих 20 лет после заключения мира мы, нынешнее поколение, должны поставить себе следующие задачи, как раз мы, СС:
Как первое и самое важное мы должны сделать на этой территории все, чтобы присоединить и внутренне объединить германские народы. Мы должны привлечь германцев на свою сторону, прежде всего, внутренне, а не только формально, чтобы из 83 миллионов действительно получилось 120 миллионов сознательных германцев.
2. Мы должны совершить прорыв в самой важной области, которая только может существовать для народа, в области дальнейшей передачи крови. Должны дать нашим людям мораль, чтобы действительно - я бы сказал - без обсуждения, без дебатов, без проблем, стало само собой разумеющимся, что ни одна семья не вымрет, что у каждой семьи будут сыновья и дети. Недостаточно сказать: мы дадим детские пособия, налоговые льготы, хорошее жилье и т.д. Господа, эти виды помощи стары, как мир! Они уже существовали в Вавилоне и Риме, до распада Римской империи в Греции в Спарте и в Афинах, во Франции, в Англии, в Германии. Это не прорыв!
Единственный народ, который уже стоял на пороге смерти, и который смог возродиться - это китайцы. Китайский народ, терявший ежегодно от 10 до 20 миллионов - что при его темпах размножения было незаметно - когда-то зашел на пути к смерти так далеко, что ему пришлось строить Великую стену. Прорыв произошел только после того, как этот удивительный китаец двухметрового роста, Конфуций, возродил старое учение, которое еще раньше было мировоззрением наших индогерманских народов - культ предков, гласящий, что нужно почитать предков и поэтому иметь много сыновей и внуков. С этой проблемой должны справиться мы, СС, потому что больше с ней не сможет справиться никто.
(…) дальше критика христианства и христианских церквей, чья мораль негативно влияет на размножение и увеличение численности народа
Итак, это вторая проблема. Первая - объединение всех германских народов, вторая - разгром христианской церкви и насаждение культа предков, ответственности перед ними. И в этой связи хочу высказаться по поводу сегодняшнего злободневного - а вообще, в конечном итоге, вечного - вопроса. Кто-то спросит: рейхсфюрер, что делать с человеком, который пробыл здесь 6-8 месяцев, и русская родила от него ребенка. Мой ответ: каждый такой случай будет расследован. Если девушка расово годная, ему дадут добро, если негодная, я вышвырну его и засажу за решетку. Если девушка расово годная, то он передал дальше свою кровь, он поступил как мужчина - и здесь для войны отличия нет. Если бы меня окружали сплошные сыны добродетели, то СС ни на что не годилось бы. В этом случае он вел себя как эсэсовец и действовал ответственно. Если же девушка - шлюха, унтерменш, то как эсэсовец он нарушил закон и будет за это наказан.
Такова общая линия, согласно которой мы будем воспитывать своих людей. Подобного следует по возможности избегать! Заботьтесь о том, чтобы женатые, жены которых еще в детородном возрасте, так получали отпуска, чтобы их жены ежегодно могли рожать детей. Если же потребности крови, бытия и мужского организма во время войны таковы, что не дают о себе забыть, то скажите своим людям, что им разрешается вступать лишь в такие сношения, за которые они могут отвечать перед Германией, перед своей собственной кровью и перед будущим ребенком.
3. Третья проблема: почва и земля для людей! За эти 20 лет мы должны заселить сегодняшние немецкие восточные провинции, от Восточной Пруссии вниз до Верхней Силезии, все генерал-губернаторство; мы должны онемечить и заселить Белоруссию, Эстонию, Латвию, Литву, Ингерманландию и Крым. На остальных территориях, также как сначала и здесь, вдоль наших главных автобанов, железных дорог, аэропортов будут возникать маленькие города с населением в 15-20 тысяч жителей, защищенные нашими гарнизонами, и в окруженные в радиусе 10 километров немецкими деревнями, так чтобы деревни были все время вплетены в немецкую жизнь с городом как культурным центром. Эти «поселенческие жемчужины», которые будут располагаться отсюда до Дона, до Волги и, как я надеюсь, до Урала, в один прекрасный день, год и потом в течение одного поколения должны будут заполниться молодежью немецкой крови.
Этот немецкий Восток до Урала должен - и над этим мы, эсэсовцы, работаем в наших мыслях, жизни и воспитании, а наши товарищи на передовой сражаются за это, глядя в лицо смерти - стать питомником немецкой крови, чтобы через 400-500 лет, если судьба предоставит Европе столько времени до сражения между континентами, вместо 120 миллионов германцев мы имели бы 500-600 миллионов. Здесь они могут родиться, могут расти как крестьяне, здесь народ может обрести свою силу! Тогда у нас будет крестьянский народ со здоровым соотношением между деревней и городом, огромные пространства, на которых германцы могут вырасти, не становясь мелкими мещанами, как в Германии. Эта наша любимая нордическая кровь, наш собственный германский народ, из которого мы происходим и которому обязаны всем. Самый лучший народ на Земле, давший этой Земле смысл, содержание, культуру, который возвысился благодаря Адольфу Гитлеру, и мы как рыцари рейха, как эсэсовцы, имели счастье помогать в этом. И если вы везде выполните свои задачи - в большом и в малом - значит, вы поступили так, как приказал закон.
Местонахождение документа: Bundesarchiv NS 19/4009, 78-127
Сканы: http://victims.rusarchives.ru/rech-reykhsfyurera-ss-g-gimmlera-na-polevom-komandnom-punkte-khegevald-pered-rukovoditelyami-ss-i
При переводе использованы переводы отрывков данной речи от Игоря Петрова (https://labas.livejournal.com/1031982.html) и К. Г. Черненкова (см. ссылку со сканами).
______________________________________________________________
[1] Фолькслист (Volksliste) - специальный документ, выдававшийся властями Третьего рейха этническим немцам вне рейха (фольксдойче), прошедшим натурализацию, и игравший одновременно роль паспорта и удостоверения о «чистоте происхождения». Тем, кто числился в данном списке, на оккупированных территориях были положены определенные льготы на выдачу продуктов питания, одежды, мебели, и особый правовой статус. После войны подписание фолькслиста гражданами СССР квалифицировалось как измена родине, подписавшие его фольксдойче, как правило арестовывались и привлекались к суду.
[2] Планировалось массовое выселение украинцев с земель, которые предназначались для немецкого поселения. Они должны были быть выселены либо на юг Украины, в менее благоприятную климатическую зону, либо еще куда-то. Гиммлер категорически отвергал идею совместного проживания немцев вместе с разными славянскими народам.

«Даже если перебить 10 миллионов русских…» - Житомирская речь Гиммлера (1942 год)
Текст перевела спикер Цифровой истории Ksenia Chepikova Ксения Чепикова.
https://www.facebook.com/notes/цифровая-история/даже-если-перебить-10-миллионов-русских-житомирская-речь-гиммлера-1942-год/3552083618186214/

нацизм и фашизм, Гиммлер, Вторая мировая война, документы

Previous post Next post
Up