История швейцарских частных банков насчитывает четверть тысячелетия. Возникали они, как правило, на основе торговых компаний, имевших плотные деловые связи с зарубежными партнерами. Эти связи требовали современного финансового «ноу-хау» - изобретатели хитрых финансовых схем и становились затем основателями банков.
В течение столетий банки наращивали мощь, становясь самостоятельными и очень влиятельными экономическими и даже политическими игроками. Однако, как всегда, где есть свет, там есть и тени. «В прошлом все банки в Европе были, по существу, торговыми фирмами», - говорит Юссеф Кассис (Youssef Cassis), профессор экономической истории во флорентийской «Европейской Высшей исследовательской школе». «Фирмы развивались и начинали потом торговать еще и финансовыми услугами. Откалываясь от своих материнских компаний, финансовые «департаменты» фирм превращались затем в самостоятельные банки». Так, базельские банки «La Roche» (основан в 1787 года) и «Dreyfus» (основан в 1815 году) были до определенного времени частями и отделениями крупных торговых компаний. Банки «Wegelin» (основан в 1741 году) и «Rahn & Bodmer» (основан в 1750 г.) возникли параллельно и на основе санкт-галленской текстильной индустрии.
Ключевая роль Кальвина
Женевский частный банк «Pictet», который был основан в 1805 году под названием «Banque de Candolle Mallet & Co», был поначалу нацелен на «ведение торговли любого вида», «накопление кредитов и капиталов» и «спекуляцию товарами». Однако очень скоро здесь смекнули, что гораздо выгоднее консультировать богатых торговцев и состоятельных дельцов на предмет того, как им выгоднее всего распорядится собственными деньгами. Находясь в самом центре Европы, имея доступ ко всем важнейшим транспортным артериям, включая реку Рейн и альпийские перевалы, Швейцария очень быстро превратилась в важнейший финансовый и торговый центр старого света. Женевский религиозный деятель Жан Кальвин (Jean Calvin), стоявший у истоков европейского феномена Реформации, отметился еще и в области социально-экономического учения католицизма, кардинально реформировав его и сделав на порядок более либеральным.
Эмиграция - мотор развития
Женева, став процветающей торговой и финансовой метрополией, притягивала к себе предпринимателей со всего света. «В то время Швейцария, создавая свою собственную банковскую отрасль, сильно зависела от знаний и опыта иностранных купцов и финансистов», - рассказывает Юссеф Кассис в интервью порталу swissinfo.ch. Позитивную роль в развитии швейцарского, в том числе приватного, банковского сектора в 17-ом веке сыграл и имидж Швейцарии как страны-убежища, прежде всего, для протестантов из соседних с ней стран. Иммиграция не только пополнила число швейцарских часовщиков, но и стала важным мотором развития собственно банковской сферы. Женевские, базельские и санкт-галленские фирмы росли в размерах, нанимая все большее количество специалистов-финансистов. Именно так возникли банки «Lombard Odier Darier Hentsch» (в 1796 году), «Pictet» (в 1805 году), «Mirabaud» (в 1819 году) и «Bordier» (в 1844 г.).
Надежная гавань в смутные времена
Швейцарский нейтралитет, и в особенности создание в 1848 году современного федеративного швейцарского государства, придали развитию гельветической банковской сферы новое ускорение. «Находясь в окружении старых европейских монархий, молодое республиканское швейцарское государство быстро стало не только надежным убежищем для политических и религиозных беженцев, но еще и привлекательным центром надежных инвестиций», - говорит историк экономики Роберт Фоглер (Robert Vogler) в интервью порталу swissinfo.ch. В особенной степени укрепился этот статус в середине 20-го века, в период двух мировых войн. Швейцарии удалось остаться в стороне от этих разрушительных конфликтов, что еще больше укрепило ее имидж в качестве надежного и современного мирового финансового центра, привлекательного для приватного банковского бизнеса. Две мировые войны, затем «холодная война», финансовые кризисы и валютная нестабильность в мире - все это сыграло роль дополнительных факторов укрепления высочайшей репутации швейцарских частных банков.
Банковская тайна
«До 1914 года Брюссель в роли финансового центра был куда важнее Швейцарии», - рассказывает Юссеф Кассис в интервью порталу swissinfo. «Завоевать глобальное финансовое лидерство Швейцарии удалось только после Второй мировой войны». И, конечно же, нельзя забывать и введенную в Швейцарии в 1934 году всемирно известную «банковскую тайну». Возникнув в качестве инструмента противодействия тогдашнему глобальному экономическому кризису, она стала неотъемлемой составной частью всей швейцарской философии финансового и банковского бизнеса, и прежде всего в деле управления частными состояниями и капиталами.
Скандалы
Стремительное развитие банковского дела не могло не сопровождаться разного рода скандальными казусами. За последние 20 лет в Швейцарии прогремело сразу несколько таких скандалов, негативно отразившихся на репутации Конфедерации как мирового финансового центра. В частности, стало известно, что в период Второй мировой в Швейцарии хранились незаконно реквизированные нацистами капиталы жертв Холокоста. К этому следует добавить и деньги одиозных африканских и азиатских диктаторов, так же хранившиеся на счетах в швейцарских банках. Отмывание преступных капиталов и уклонение от налогов - это тоже были факторы, которые нанесли ущерб швейцарской банковской отрасли. За последние столетия и десятилетия швейцарские приватные банки стали ведущими мировыми экспертами в деле управления частными состояниями. Но теперь они вступили в полосу нестабильности, их будущее пока скрыто туманом неопределенности.
Мэтт Аллен (Matt Allen)., swissinfo.chПеревод с немецкого - Игорь Петров.
Материал с сайта:
http://www.swissinfo.ch/rus/detail/content.html?cid=35044270