Отвлекусь от буквального следования текстам и запишу то, что забрело мне в голову по поводу эйдосов.
Я, во-первых, исхожу из ключевой Платоновой идеи: существует мир идей и мир чувственных вещей, получающих свои свойства и имена через причастность идеям. Пока воздержусь (эпохе) от попыток ответить на вопрос, где эти идеи, чьи они и т.д.
И, во-вторых, «принимаю к рассмотрению» мысль Прокла, что между идеями существует не только раздельность, различия, но и единство, единение. «Эрос», как он красиво выразился.
Я эту мысль Прокла беру вне системного неоплатонического контекста - с Единым, Умом и всей иерархией, отсюда проистекающей, - хотя идею иерархизма в мире идей в запасе буду держать. Что делает эту мысль привлекательной?
Во-первых, если этого не предполагать и держаться принципа «чистоты идей» (purity-F на жаргоне Стэнфордской энциклопедии), то придется очень странно представлять себе отношения между миром идей и миром множественных и изменчивых чувственных вещей. Последние, меняясь, переходят от одних идей к другим (например, почернев вещь переходит от эйдоса белизны к эйдосу черноты). Но почему? Мы вынуждены предположить либо случайную (бессмысленную, без-идейную) миграцию, либо же существование третьей составляющей мировой картины, некоторой силы, движущей вещами с оглядкой на мир идей. Первое мне совсем антипатично: нет смысла - не о чем думать. Второе - любопытная возможность, но не снимающая вопроса о внутренних связях в мире идей, если мы опять-таки не согласимся эту движущую силу признать целиком без-идейной, безумной.
Другим образом мира идей можно считать язык. Язык, хоть и меняется, но много медленней и иначе, чем чувственный мир. Его даже можно считать более-менее верным слепком эйдетического мира, особенно если либо ориентироваться на устойчивые характеристики, этимоны и т.п., либо верить в поэтическое прозрение через язык в нереализованные в актуальном языке эйдетические возможности. (Примерно об этом, как я понял, вопросы Дедушки Номто -
http://gignomai.livejournal.com/45126.html?view=447046#t447046).
Ну а теперь о самом характере связей между эйдосами. Мне вспомнилось несколько возможностей их прописать или наметить, и я склонен считать их не взаимоисключающими, а дополнительными.
Одна - это «древо Порфирия»: родо-видовая классификация, согласно которой идеи связаны отношениями обобщения-конкретизации и сопринадлежности. Здесь еще открывается возможность мыслить логический генезис динамически, как порождение и родство.
Другая возможность, собственно, и обсуждается в «Пармениде» и комментарии Прокла. Это взаимосвязь между противоположностями, их «неслиянность и нераздельность». Это еще одно «чреватое» направление.
И еще одно, которое я обозначил бы так: «сближение удаленного», то, с чем мы в явном и ярком виде сталкиваемся в поэтической речи, но, что при внимательном взгляде можно обнаружить как живую подоснову нашей рече-мысли: все виды метафор, метонимий, вообще тропов. Необъятная область, к которой можно, видимо, отнести то, что я когда-то обозвал «логисмами». Об этом же, с несколько иной стороны, hubris_ipod (
http://hubris-ipod.livejournal.com/18839.html).