![](http://gorod-zagorsk.ru/pic/mess050pic575.jpg)
1. Бинарная экспансия. Зачем?
Гегель утверждал, что, не понимая реальности, мы не можем сделать свободный выбор. А борьба против непонятного напрасна.
Непонимание происходящего в мире нарастает. Цивилизация 21 века отличается от более ранних цивилизаций также и тем, что уровень понимания людьми социально-экономических процессов резко снизился. Вполне официальной стала точка зрения элит (под элитами здесь и далее мы понимаем группы людей, контролирующие основные ресурсы общества), что «пипл всё схавает». И «пипл» вынужден всё «хавать» не столько из-за усложнения социальных процессов, сколько из-за всё более изощрённых по содержанию и аморальных по существу методов управления социальными и экономическими процессами в обществе.
В свою очередь мировыми элитами востребована и оплачивается разработка именно наиболее циничных и завуалированных (скрытых) методов манипулирования обществом. Эти методы неизбежно оказываются циничны и скрыты, потому что отсутствуют какие-то моральные оправдания безудержной животной алчности элит. А стремления увековечить свои привилегии и ликвидировать даже тень реальной ответственности перед обществом является доминантой их социального сознания.
В настоящее время наиболее известным и используемым элитами алгоритмом целевого управления социальными процессами, является алгоритм, основанный на «доктрине управляемого хаоса». Теоретической основой этой доктрины является разработанная в США «теория управляемого хаоса» (известна так же, как «теория контролируемой нестабильности»). В числе её основных авторов - Збигнев Бжезинский (автор концепции «Американской всемирной гегемонии»), Джин Шарп (автор книги «От диктатуры к демократии»), Стивен Манн (автор работы «Теория хаоса и стратегическая мысль», координатор «цветных революций» в некоторых странах бывшего СССР) и другие...
Общественным сознанием и человеческой этикой социальные технологии управляемого хаоса принимается вполне терпимо и не отторгается в основном по той причине, что любой нормальный человек обоснованно считает, что хаоса надо избегать. И что если хаос всё же возник, то управляемый хаос всё-таки лучше, чем неуправляемый.
Социальные технологии управляемого хаоса исчерпывающе проработаны на уровне стратегий, тактик и методик. Многократно проверены на практике и оптимизированы общие сценарии и конкретные алгоритмы действий на всех уровнях хаоса - от управления регионами, охваченными гражданской войной, до манипуляций администрациями деревень и посёлков (см., например,
http://news.km.ru/proverka-praktikoi-teorii-upravlyaemogo-khaosa). Эти методики и сценарии обеспечены финансово, аппаратурно и организационно. На всё это потрачены огромные деньги, материальные и интеллектуальные ресурсы.
Но для того чтобы эти сценарии, эти методики управления хаосом работали и давали нужный доход и результат, необходим хаос.
Однако хаос в человеческом обществе - явление довольно редкое. Он возникает на относительно короткое время вследствие социальных или природных катастроф и быстро затухает. Человек, как биологический вид собственно и выделяется способностью и потребностью устранять хаос. Мы при этом не касаемся моральных и этических проблем самоорганизации сообществ, а только констатируем, что человеческие сообщества объективно очень быстро самоорганизуются и достигают устойчивого социально-экономического баланса (гомеостазиса).
Хаотичное состояние любого сообщества при естественном развитии социальных процессов может быть только кратковременным. Просто потому, что в состоянии хаоса сообщество абсолютно беззащитно. И оно либо быстро преодолеет этот хаос, либо столь ж быстро будет поглощено конкурирующими сообществами и исчезнет, как субъект исторического процесса.
Классическая политическая экономия, начиная с Адама Смита, конструировала процедуры и алгоритмы управления социально-экономическими процессами, на базе изучения стабильных и долговременных состояний общества. То есть, в отсутствии хаоса. Построение экономических теорий управления обществом в условиях хаоса представлялось бессмысленным именно вследствие кратковременности хаоса.
Но коридор возможностей управления стабильным обществом определяется комплексом фундаментальных характеристик общества (уровень развития производительных сил, доступные ресурсы, традиции, взаимоотношения с соседями и т.д.), и объективно весьма узок. Вожделенный хаос позволяет манипулировать обществом в значительно более широких пределах. Следовательно, хаос надо уметь создавать в нужном месте, в нужное время. И уметь его консервировать до наступления этого нужного времени.
Если столь глубоко проработаны теория и методика управления хаосом, если возможности манипулирования обществом в состоянии хаоса столь обширны, то, безусловно, столь же глубоко проработаны теория и методика создания и консервации хаоса. Иначе огромные затраты были бы бессмысленны.
Но расхваставшиеся не весь мир своей теорией управляемого хаоса высококвалифицированные социальные инженеры скромно молчат о своих достижениях в области создания и консервации хаоса. Причины этого вполне понятны. Создатели теорий и разработчики методик уничтожения человеческих сообществ (а искусственное создание и поддержание социального хаоса это как раз и есть уничтожение человеческих сообществ) могут рассчитывать на благодарность человечества в той же мере, что и любые другие убийцы.
Теории и методики создания и консервации хаоса, безусловно, существуют. Описанию одного из самых простых и, вероятно, самых употребительных способов создания социального хаоса посвящена эта статья. Этот способ, по аналогии с простейшим и опаснейшим химическим оружием, обозначен мной, как БИНАРНАЯ ЭКСПАНСИЯ.
Алгоритм Бинарной экспансии исторически возник в рамках доктрины Монро, гарантировавшей доминирование англосаксонских элит в Новом свете. Детали этого алгоритма были восстановлены и осознаны автором при изучении процессов разрушения социальных и экономических механизмов и связей в России 90-х годов прошлого века. Он был первоначально кратко описан в книге «Это мы, Господи! Наша вина. Наша беда. Наша надежда». Сейчас именно алгоритм Бинарной экспансии активно и успешно применяется по всему миру.
Ареной систематического применения Бинарной экспансии являются в настоящий момент страны Северной Африки, Ближнего Востока, постсоветского пространства (Россия, Украина, Белоруссия, Киргизия, Узбекистан…), Южной и Центральной Америки. По существу вся планета за исключением Старой Европы, США и Канады, Австралии и новой Зеландии. Поэтому более подробное и доказательное исследование и описание методов искусственного создания хаоса представляется автору актуальным и полезным.
Алгоритм Бинарной экспансии прост для понимания и подл по существу, как и все алгоритмы паразитирования. Прост он потому, что любой метод управления статистическими процессами не может быть сложным. Подл он тем, что использует надежды людей на справедливость и благополучие для полного и безоговорочного уничтожения всякой справедливости и благополучия
2. Немного теории.
Для понимания базового механизма достижения и разрушения гармонии в обществе, как в социально-экономической системе, вполне достаточно среднего образования. Правда, «раньшего», а не нынешнего.
В проклятые тоталитарные времена в школах и техникумах нам читали лекции не только про марксовы учения о присвоении прибавочной стоимости и про краткий курс истории ВКПб, но и про аксиомы политэкономии. Кое-что из тих аксиом осталось в памяти. Надеюсь, не только у меня.
Например, такая. Власть (политика) и собственность (экономика) в обществе жёстко взаимосвязаны и существуют в неразрывном единстве. Разделение политэкономии на чистую политологию и чистую экономику - это весьма хитроумное изобретение недавних весьма продвинутых времён.
Страна, как социально экономическая система, может быть устойчивой и стабильной только в том случае, если пирамида власти соответствует пирамиде собственности. Если такого соответствия нет, то воцаряется хаос. И общество пытается гармонизировать себя, ликвидируя хаос. Или через передел власти, или через передел собственности.
![](http://perevodika.ru/upload/medialibrary/31d/image001.jpg)
Исследуем ситуацию подробнее. Рассмотрим идеализированную модель общества - Простое самодержавие.
В стране один единственный легитимный властитель - король. Он правит силой. И один единственный полноценный независимый собственник - тоже король. Он правит золотом. Никаких противоречий между властью и собственностью нет и быть не может. Что решил собственник ресурсов (начать войну, прорыть канал, объявить национальный праздник, отправить экспедицию на поиски Америки и т.д.) безусловно, поддерживается и реализуется властью. Никакой конфронтации, полная гармония. Единственный минус такой системы - объективно низкая компетентность, и низкая эффективность управления страной. Не по причине глупости или аморальности короля (и это конечно встречалось), а просто по причине всё возрастающей сложности управляемой системы и ограниченности возможностей личности. Поэтому простые монархии возможны только на начальных этапах, при простевшей структуре собственности и/или для малых государств.
При усложнении и укрупнении управляемого хозяйства король вынуждено делегирует свои полномочия как властителя и как собственника группе приближённых и контролируемых лиц. Государство принимает формы развитого самодержавия. Возникают олигархии как в системе собственности, так и в системе власти. Быстро и неизбежно эти системы расщепляются на низших уровнях власти и собственности в силу неизбежно высоких требований к компетенции исполнителей. На высших законодательных и исполнительных уровнях при самодержавных формах управления такого расщепления почти не бывает. Самые могущественные приближённые короля быстро становятся самыми богатыми и наоборот. Или просто исчезают.
![](http://perevodika.ru/upload/medialibrary/56a/image003.jpg)
При изменении структуры собственности, например, при завоевании новых территорий, система власти, адаптируется к изменившейся системе собственности. Либо новый собственник становится приближённым короля и получает соответствующую порцию власти. Либо новая собственность подгребается по себя уже существующими олигархами.
Содержательный смысл этих интриг в том, что системы власти и собственности взаимно адаптируются друг к другу и общество преодолевает управленческий хаос.
Со временем хозяйство неизбежно растёт и усложняется. Объективно возникают и множатся независимые собственники, расширяющие пирамиду собственности. Под их давлением столь же объективно расширяется пирамида власти.
![](http://perevodika.ru/upload/medialibrary/978/image005.jpg)
В какой-то момент самодержавие осознаётся, как неэффективная форма правления. Сюзерен устраняется из структуры власти и собственности. И самодержавие заменяется олигархической республикой. На вершине законодательной власти находился тот или иной выборный орган, представляющий реальных крупнейших собственников ресурсов.
Непреложным правилом ранних республиканских форм правления (Английский парламент, Конгресс США, Голландские генеральные штаты и т.д.) является тот факт, что избирательным правом поначалу располагали только наиболее состоятельные граждане (имущественный ценз). Это гарантировало представительство во власти независимых собственников, контролирующих основные ресурсы страны. То есть пирамида власти соответствовала пирамиде собственности. Уже тогда государственные деятели осознали, что наделение властью (избирательным правом) групп населения, не владеющих собственностью, ведёт к переделу собственности. Но такой передел невозможен без массового насилия в рамках тогдашнего мировозрения. А насилие порождает хозяйственный и социальный хаос.
![](http://perevodika.ru/upload/medialibrary/db7/image007.jpg)
Демократизация пирамиды собственности (появление новых независимых собственников) происходила в процессе объективного развития хозяйства через увеличение объёма и усложнение структуры производящей промышленной собственности. И власть вынуждена была подстраивать свою структуру под изменяющуюся структуру собственности. То есть демократизироваться, пусть с некоторым запаздыванием, но с той же скоростью, с какой демократизировалась собственность. Сформулируем основное правило эволюционного развития общества.
Эволюционная (без насилия, связанного с переделом собственности и разложения государства, то есть без хаоса) демократизация власти возможна только при опережающей демократизации пирамиды собственности.
Исторический опыт однозначно показывает, что если в обществе пирамида власти была более демократична, чем пирамида собственности, неизбежно начинался передел собственности.
![](http://perevodika.ru/upload/medialibrary/d04/image009.jpg)
Если несоответствие пирамиды власти и пирамиды собственности было не слишком драматично, передел собственности принимал форму системной коррупции. Более массовые властные структуры (чиновники) перекачивали в свои карманы ресурсы собственников-олигархов путём взяток, откатов и т.д. В свою очередь собственники-олигархи через коррупцию покупали властные полномочия. Фундаментальная причина системной коррупции в государстве - это несоответствие структуры власти (демократическая) и структуры собственности (олигархическая).
В тех случаях, когда несоответствие власти и собственности становится слишком явным (собственность олигархична, власть демократична; крайний случай - полное безвластие), неизбежно начинается силовой передел собственности, революция.
Революционный (насильственный) передел собственности неизбежен, когда пирамида собственности олигархична, а пирамида власти демократична или демонтирована.
В государствах с производительной структурой хозяйства количество независимых собственников объективно постепенно увеличивается с развитием и усложнением экономики. Это приводит к эволюционной демократизации власти. Глубинная причина неуклонной демократизации пирамиды собственности при производительной системе хозяйства в том, что основным ресурсом, создающим и поддерживающим собственность, является человеческий труд. А этот ресурс в наименьшей степени подвержен концентрации в одних руках. Рабовладение, как форма присвоения трудового ресурса, отвергнуто современным обществом.
Другие виды основных ресурсов (например, сырьё, земля, транспортный транзит и т.д.) значительно легче концентрируются в одних руках. Применительно к ним выстраивается олигархическая пирамида собственности. Что, в свою очередь, требует авторитарной системы власти. Демократизация сообществ с такими видами базовых ресурсов либо вообще не происходит, либо происходит через революции.
Демократия власти (всеобщее и полное избирательное право, разделение ветвей власти т.д.) является, прежде всего, цивилизованной ненасильственной формой волеизъявления и самоорганизации материально свободных людей.
Реальная свобода человека возможна только при материальной независимости. Следовательно, реальное народовластие, как устойчивая система организации общества, возможна, только если значительная часть или большинство народа являются свободными, независящими от власти собственниками ресурсов нации. Демократия власти без демократии собственности (то есть без материальной независимости людей) социально бессмысленна и иллюзорна, так как не даёт никаких реальных гарантий прав человека и коллектива перед фактом материального неравенства. И демократические институты оказываются ширмой для действующих олигархических вертикалей власти.
С точки зрения устойчивости экономической системы демократия власти без демократии собственности крайне опасна, так как содержит в себе неустранимый импульс к переделу собственности. То есть к хозяйственному хаосу.
Уровень реальной демократии (народовластия) в стране определяется не свободолюбивыми статьями конституции, не системой разделения власти и не технологиями выборов (это лишь инструменты народовластия), а количеством независимых собственников, реально контролирующих основные ресурсы государства. Численная оценка количества таких собственников может быть осуществлена различными способами. Наиболее простой способ состоит в следующем.
В процентном отношении ко всему население оценивается количество самых состоятельных собственников, владеющих основным объёмом ресурсов страны, например, 60%. Если количество таких собственников составляет более 50%, то налицо практически полная демократизация собственности. Чем меньше этих собственников, то есть, чем меньше численный показатель демократизации собственности, тем меньше реальной демократии в стране. К примеру, в США количество независимых собственников, контролирующих основные (более 60%) ресурсы страны составляло более 30% населения в (к 1940 году) и более 50 % населения в 1978 году.
А в СССР реальный контроль над ресурсами страны осуществлялся партийно-хозяйственной номенклатурой, составлявшей от 5% до 7% населения по разным оценкам.
Таким образом, уровень реальной демократии может оцениваться и сопоставляться довольно объективно.
Зафиксируем три основные аксиомы политэкономии.
1. Страна, как социально экономическая система, может быть устойчивой и стабильной только в том случае, если пирамида власти соответствует пирамиде собственности. Если такого соответствия нет, то воцаряется хаос. И общество пытается гармонизировать себя, ликвидируя хаос. Или через передел власти, или через передел собственности.
2. Если уровень демократизации собственности превосходит уровень демократизации власти, независимые собственники демократизируют власть без существенных элементов насилия, через эволюцию. Эволюционный процесс гармонизации общества в сторону большей демократии возможен только при опережающем уровне демократизации собственности. То есть, когда независимых собственников больше, чем носителей власти.
3. Если уровень демократизации власти существенно превосходит демократизацию собственности, то многочисленные нищие и фактически бесправные «носители власти» (народные массы) насильно перераспределяют собственность через революцию. То есть, элементарно отбирают собственность у собственников-олигархов. Кровавый революционный процесс гармонизации общества (передел собственности) неизбежен, когда независимых собственников, контролирующих основные ресурсы государства, много меньше, чем носителей власти.
3. Исторические иллюстрации.
Проиллюстрируем действие этих закономерностей наиболее известными и близкими нам историческими примерами Европы и России. Отметим, что в каждом из описываемых эпизодов действующие на тот момент политики полностью осознавали непреложность этих законов и действовали в своих интересах.
3.1. Европа - ХХ век.
Трагический опыт революционных катаклизмов в Европе XVIII и XIX веков выявил для европейских (и особенно англосаксонских) элит грозную непреложность аксиом политэкономии. И начиная с середины XIX века ни одно европейское правительство, ни одно политическое движение не рисковало форсировать демократизацию власти без предварительной демократизации собственности.
Если конечно их целью не был революционный хаос.
В результате к 80-м годам ХХ века для всех без исключения благополучных стран «старой Европы» (Швеция, Норвегия, Финляндия, Бельгия, Голландия…) с высоким уровнем демократии и личной свободы граждан однозначно работало правило - подавляющее большинство граждан этих стран является материально независимыми собственниками.
Например, в Бельгии количество зарегистрированных и платящих налоги с прибылей экспортно-импортных фирм было примерно равно количеству семей бельгийцев (кто там работал на заводах и фабриках - это другой разговор).
Средний уровень демократизации собственности в странах Западной Европы к началу 90-х годов ХХ века составлял более 50% . Именно высокий уровень демократизации собственности является фундаментом реальных свобод Европы и устойчивости и стабильности институтов власти.
Но как только транснациональные корпорации изменили баланс демократизации власти и собственности, уменьшив количество независимых собственников, так сразу европейскими элитами была проведена гармонизация власти и собственности. Часть властного суверенитета граждан была отчуждена от гражданского общества и передана транснациональным политическим структурам (ЕС). Для недопущения хозяйственного хаоса.
Исторический опыт показывает, что могут существовать мощные недемократические государственные организмы с авторитарной структурой власти. Социальная устойчивость и экономическая эффективность таких режимов обеспечивается олигархической структурой собственности, вполне адекватной авторитарной структуре власти.
Для демократизации этих режимов без революционных потрясений была разработана простая и эффективная технология приватизации (демократизации) собственности. Главная и, по сути, единственная задача приватизации - создания массового среднего класса, состоящего из независимых собственников, контролирующих основные ресурсы государства.
Примерами успешной демократизации вполне тоталитарных государств являются послевоенные преобразования в Германии и Японии. В более поздний период - в странах ЮВА.
Классическим примером демократизации тоталитарного государства является Япония.
Военная администрация США до момента создания среднего класса, наделённого собственностью и контролирующего основную долю национальных ресурсов, никаких демократических институтов власти в Японии просто не позволяла создавать. Полный властный контроль в стране осуществляла оккупационная администрация США.
Дробление олигархической собственности её передача среднему классу в Японии началось только после профессионально-технической подготовки к управлению собственностью достаточного количества людей. До этого крупная промышленная и сельскохозяйственная собственность контролировалась военной оккупационной администрацией. Кадровая подготовка заняла несколько лет. И только по мере создания среднего класса эффективных собственников военная администрация начала проводиться демократизация институтов власти в Японии.
Аналогичная ситуация имела место в Германии. С той разницей, что там уже были технически подготовленные национальные кадры для эффективного управления промышленной собственностью. Но и в этих условиях канцлер Эрхард и высшие чиновники Германии, осуществлявшие приватизацию и денацификацию, ежедневно (!) проводили по несколько встреч по всей Германии с предпринимателями, разъясняя правила функционирования бизнес и убеждая следовать этим правилам. Как и в Японии, имел место внешний (в данном случае государственный) контроль над процессом приватизации.
Во всех случаях демократизации власти предшествовала демократизация (приватизация) собственности. Причём не просто передача собственности в руки массового среднего класса, а передача собственности в руки людей, имеющих техническую профессиональную подготовку для управления собственностью. Самым главным, трудоёмким и ответственным этапом приватизации являлся именно этап формирования таких профессионально подготовленных, и потому эффективных, собственников-производителей.
Подчеркну, что технология (процедуры и сценарии) демократизации общества через приватизации собственности и демократизацию институтов власти вполне стандартны и однотипны. Они подробно описаны, многократно апробированы и надёжны. Результаты приватизации в самых различных странах (как в Юго-Восточной Азии, так и в Европе) были всегда одинаково успешны и практически не зависели от менталитета нации, исторического опыта и структуры хозяйства стран. Всегда успешно создавался достаточно большой средний класс независимых собственников, на основе которого осуществлялась устойчивая демократизация власти в стране.
*** сокращено из-за ограничений ЖЖ ***
6. Итоги.
Изложенные в статье аксиомы политэкономии используются всеми практикующими политиками уже более четырёхсот лет
До конца пятидесятых годов двадцатого века описанные аксиомы были банальностью и общим местом по причине самоочевидности. В учебниках им уделялось, дай Бог, пара абзацев. Далее эти аксиомы всё чаще стали замалчиваться. Сначала их упоминание исчезло из политической риторики, потом из курсов политической экономии. После концептуального разделения политэкономии на политологию и экономику, их перестали упоминаться вовсе.
Но не перестали использовать. Описанная в статье технология Бинарной экспансии полностью опирается на аксиомы политэкономии.
Технология Бинарной экспансии была применена к России в процесс перестройки. Активное навязывание этой технологии России продолжается.
По существу все заметные политики Запада (Х.Клинтон, Д.Байден, А.Меркель и т.д.) в своей текущей политической работе с Россией постоянно используют технологию Бинарной экспансии. Чуть ли не ежедневно наши партнёры по перестройке требуют от России максимального расширения демократических свобод и одновременно же требуют максимальной либерализации экономики и сохранения олигархической структуры собственности. Те же самые лозунги являются обязательными для всех отечественных либералов. Обращает на себя внимание, что ни один из них никогда не выступал с призывами демократизации собственности. Этим ребятам требуется только демократизация власти.
Предположить, что эти люди (большинство из них имеет экономическое образование и все они - профессиональные политики) не знают аксиом политэкономии очень трудно. Но их призывы по факту являются призывами к созданию хаоса в России.
Все эти люди - сеятели хаоса. Они сами и их реальные действия или отвратительно не грамотны. Или отвратительно непорядочны. Во всех случаях они отвратительны.
Бинарная экспансия это инструмент создания хаоса. Теория управляемого хаоса это инструмент управления хаосом. Эти два взаимодополняющих инструмента являются основными составляющими современной глобальной стратегии мировых олигархических элит. Но какова цель этой стратегии? Как бы она ни скрывалась и не искажалась, её легко определить, если выявить результаты успешного применения этой стратегии.
Во всех случаях результат один и тот же - полное отчуждение права собственности на основные ресурсы у народа, как суверенного носителя власти. Этот результат и есть простая и единственная цель любых самых хитроумных стратегии. И в Африке и в Прибалтике мы видим одно и то же - граждане страны теряют право собственности на основные ресурсы своей страны и это право переходит к транснациональным финансово-промышленным олигархиям.
Чтобы эти граждане не опомнились и не воспротивились такому примитивному грабежу, в их национальное и политическое сознание в максимальной степени внедряются всевозможные комплексы и идеи противостояния по национальному, племенному, классовому, сексуальному или любому другому признаку, чем глупее и подлее, тем лучше. Граждане страстно увлечены выяснением отношений друг с другом и с ближайшими соседями. Их социальная активность полностью загружена и не мешает процессу отчуждения собственности. Это происходит одинаково и в Африке и в Прибалтике.
Когда процесс «отъёма и увода» собственности становится необратимым, и граждане начинают понимать, что их бессовестно облапошили, они просто массово бегут из своей страны, если могут и куда могут. И из Африки и из Прибалтики.
Стратегический цикл отчуждения национальной собственности на этом завершается.
7. И что же нам делать?
Цель данной работы состоит в том, чтобы вернуть общественному сознанию и всеобщему пользованию аксиомы политэкономии, как простой и адекватный инструмент осознания и оценки социальной реальности. Понимание происходящего в стране необходимо всем нам, каковы бы ни были наши политические предпочтения.
Мы можем видеть будущую Россию по-разному. И как социалистическую и как либеральную. И как Империю и как национальное государство. Мы можем видеть её экологически чистой и/или социально справедливой. Любой. Мы все разные и хотим разного. Но есть, я убеждён, одно общее, что нас всех объединяет - мы хотим, чтобы Россия БЫЛА.
Нас всех объединяет тот факт, что существование России для нас непреложная и абсолютная ценность. И потому мы, для кого Россия не проходной двор и не кормушка, а Родина, независимо от наших социальных, политических, национальных, культурных и прочих предпочтений, обязаны беречь Россию, не допускать хаоса и распада. Открыто и жёстко противодействовать Бинарной экспансии, создающей хаос, которым так умело и охотно готовы управлять многоразличные «консультанты».
Нам делать выбор. Но, какой бы выбор мы не сделали, мы должны требовать от наших избранников и наших властей, чтобы структура власти и собственности соответствовали друг другу. Иначе будущее страны - это неизбежный хаос и отчуждение права собственности на ресурсы страны от народа. Через гражданскую войну, как это делается в Ливии. Или через полное поглощение экономики иностранным капиталом, как это сделано в Латвии. Сценарий может быть любой. Но если не будут выполняться основные аксиомы политэкономии, то России просто НЕ БУДЕТ. Это мы все должны понимать и помнить.
Если мы хотим свободы и демократии, то надо добиваться от властей вполне конкретных действий по увеличению количества независимых эффективных собственников, контролирующих основные ресурсы страны. Надо требовать от властей постоянного мониторинга уровня демократизации собственности и публикации результатов этого мониторинга. Примитивное увеличение гражданских свобод, не подкреплённое материальной независимостью большинства - это бесстыдный обман народа и хаос в стране. Тот самый хорошо управляемый не нами хаос, из которого Россия почти чудом сумела вырваться после 2000 года.
Если крупный олигархический бизнес хочет снизить уровень системной коррупции и при этом сохранить олигархическую структуру собственности (то есть, себя), то он должен всеми силами поддерживать и углублять авторитаризм власти. Потому что олигархической структуре собственности соответствует именно авторитарная структура власти. Иначе опять же хаос и развал.
Если мы хотим жёсткой социальной справедливости, которую обеспечивала Советская вертикаль власти, то и система управления собственностью должна быть выстроена по адекватному номенклатурному принципу. Иначе развал и хаос.
Нам делать выбор. Но наш выбор должен опираться на понимание, а не на сиюминутные выгоды, веру, спесь и амбиции.
В заключении отмечу, что демократия, как форма социальной организации общества, не обязательна для свободы и гармонии. Если подавляющее большинство граждан порядочны и ответственны, то форма политического строя малосущественна.
Но демократия, как форма социальной организации общества тем более эффективна в сравнении с другими системами, чем более аморально, эгоистично и безответственно общество. Демократические институты власти были созданы для возможно более полной нейтрализации личной безответственности, непорядочности и эгоизма членов общества. Это основное и, возможно, единственное преимущество демократии.
(Тихомиров С.Г., далее, источник)