Середина века
Лампа десятилинейная.
В ржавых пятнах потолок.
И строчит машинка швейная,
как стрекочущий сверчок.
В доме праздник: много света,
ворох разного шитья.
Мама. Середина века.
На полу с игрушкой - я.
Я в войну играю, в рубку
огневую,
а «сверчок»
переделывает юбку
мамину на пиджачок,
на рубашки выходные -
ношеное, мятое
и года сороковые -
на пятидесятые.
("Ветка Гольфстрима" Мурманск., 2012, С.3)
Для поэта, рождённого в 1946-м, воспоминания о послевоенном детстве (как воспоминания любого человека о детстве) естественны. Ещё неуют, ещё «В ржавых пятнах потолок», но уже праздник, свет и жизнь: строчит швейная машинка, мама шьёт (точнее - перешивает: откуда ткань, чтоб шить новое?). И машинка, которую поэт сравнивает со сверчком, и ласковое слово «пиджачок», говорят о мирном времени, о конце войны (а мальчишки ещё долго будут играть в войну, чем и занят в стихотворении лирический герой).
И совершенно показательный финал: мама не просто перешивает «на рубашки выходные - ношеное, мятое», но переиначивает время:
и года сороковые -
на пятидесятые.
И эти две строки, превращающие стихотворение из обычной бытовой (пусть и лирической) зарисовки-воспоминания в ряд бытийной, философски переосмысляющей ход времени и истории.
![](http://www.bigsauron.ru/valid10535_h1843c70bff9d71fa84485f04eb258bf2.jpg)