К сокровищам старых хозяев Российской империи, которые большевики пытались сбывать за границей, было подчеркнуто холодное отношение. Не случайно бесценные украшения продавались за мизерную долю их реальной стоимости - невозможно поддерживать марку, торгуя из-под полы.
Покупать изъятые революционерами драгоценности и отдельные камни из них было для зарубежной аристократии совершенным не комильфо, тем более, что укрывшиеся в эмиграции Романовы преследовали судами продажу их бывшей собственности. Однако многие романовские ценности все же оказались потом в активе большинства европейских королевских домов.
Эти украшения - «легальные», из числа сохраненных от большевиков и вывезенных за границу, большей частью это либо «шкатулка» Марии Федоровны, матери Николая II, либо сокровища его тетки, великой княгини Марии Павловны.
Великая княгиня Мария Павловна (1854 - 1920), раскрашенный снимок 1880 года
И если Мария Федоровна сама вывезла свою знаменитую шкатулку, с которой не расставалась, то с драгоценностями Марии Павловны вышло сразу несколько детективных историй.
Мария Павловна - немецкая принцесса, вышедшая замуж за младшего брата Александра III, Владимира Александровича. Эта дама обладала амбициями королевы и занимала исключительное положение в царской семье. Ее интриг опасались даже действующие императрицы, а ее двор спорил роскошью с Зимним дворцом.
Мария Павловна на портрете кисти Кустодиева (1911 год) и ее сапфировая брошь с подвесками (раскрашенное фото из аукционного каталога 1927 года). Как и сапфировая диадема с верхнего фото к статье, брошь сменила нескольких владелиц, и, наконец, была разобрана на камни ювелирами Картье в 1950-х.
Мария Павловна очень любила драгоценности самого высшего порядка, и на правах великой княгини получала в подарок от мужа множество камней и украшений из царской сокровищницы. Многие она переделывала на свой вкус, а что-то покупала в лучших ювелирных домах.
Коллекция украшений Марии Павловны включала почти 250 предметов - диадемы, броши, колье с бриллиантами, сапфирами, рубинами и крупным жемчугом. Эти сокровища хранились во Владимирском дворце на Дворцовой набережной Петербурга, в специальной комнате с потайной дверью, рядом с будуаром хозяйки.
Изумрудную парюру княгини тоже разобрали на камни. На снимках: Мария Павловна на костюмированном балу 1903 года, корона украшена изумрудами из парюры. Картье выкупили эту парюру, вынули камни и сделали тиару для миллионерши Барбары Хаттон. Затем изумруды снова были использованы для украшений Элизабет Тейлор (правый снимок).
Февральскую революцию Мария Павловна застала в Кисловодске, осторожность заставила ее задержаться на далеком от столицы курорте, хотя она очень переживала, что ее имущество попало в руки новой власти. Чутье подсказывало княгине, что ситуация становится все более необратимой, поэтому уже летом 1917-го года она смогла провернуть авантюру.
Помощником родственницы недавно низложенного царя стал некий Берти (то есть Альберт) Стопфорд, англичанин. Этот господин называл себя антикваром и специалистом по ювелирным украшениям, имел и дипломатические полномочия, стал другом и доверенным лицом сразу нескольких членов императорской семьи.
"Владимирская тиара" Марии Павловны (на фото слева), принадлежащая сейчас английской королеве. Тиару выкупила бабушка Елизаветы II, Мария Текская (центральное фото)
Он был хорошо знаком с главами европейских королевских домов и даже собственноручно перевозил личную переписку Николая II и английского короля Георга V. Много лет спустя выяснилось, что Стопфорд подрабатывал британским секретным агентом, но лично Марии Павловне он оказал воистину героическую услугу. За хорошее вознаграждение, конечно, но и с огромным риском для жизни.
Берти Стопфорд посетил Марию Павловну в Кисловодске, где она не находила себе места от волнения перед надвигающейся катастрофой. По ее просьбе, он приехал в бурлящий революционный Петроград, проник в вотчину княгини, Владимирский дворец, и смог найти и открыть хранилище с драгоценностями. Вероятно, ему помогал один из сыновей Марии Павловны, с ним вместе или один, Стопфорд буквально в саквояжах нес по городу сокровища и деньги, лежавшие в тайной камере.
"Владимирская тиара" - украшение-трансформер. Ее можно носить с жемчужинами, как носила Мария Павловна, с изумрудами (их добавила бабушка Елизаветы Мария Текская) или совсем без подвесок.
По договоренности с княгиней, ее огромная шкатулка была переправлена по дипломатическим путям прямо в Лондон, а деньги Стопфорд сам привез в Кисловодск, и они очень пригодились семье Марии Павловны.
В эмиграции Мария Павловна прожила совсем недолго и умерла в 1920-м году, в возрасте 66 лет. Ее огромное по стоимости наследие было разделено между четырьмя ее детьми, тоже живущими в Европе, и через несколько лет распродано.
Золотой портсигар в редком для Фаберже стиле Ар-Деко, имущество Марии Павловны
Так в руки английской королевы попала знаменитая Владимирская тиара, которую Марии Павловне ее будущий муж подарил на свадьбу. Тиара и сейчас иногда появляется в свете, Елизавета II надевала ее не раз.
Кстати, сразу после смерти Марии Павловны ее младший сын Андрей Владимирович наконец-то женился на своей давней подруге Матильде Кшесинской, которой было уже под пятьдесят. При жизни мать, конечно, была резко против этого союза, а после ее смерти ее драгоценности частично попали в руки ненавидимой ею «авантюристки».
Но судьба наследия Великой княгини не закончилась в 20-м веке. Каких-то пятнадцать лет назад в архивах шведского МИД обнаружили две наволочки, буквально набитые драгоценными изделиями Фаберже и других ювелиров Российской Империи.
Золотой портсигар Фаберже на фоне той самой наволочки, в которой драгоценности вывезли из России. Справа - еще один золотой с бриллиантами портсигар, подарок Николая II Марии Павловне и ее мужу на серебряную свадьбу.
Выяснилось, что Мария Павловна сделала поручение еще одному ее «другу», который помог вывезти часть имущества князей из Петрограда. Ричард Берггольц, русский, не смотря на фамилию, живописец, приближенный к царской семье, тоже смог пробраться в оставленный князьями дворец и собрать там золотые портсигары, визитницы, запонки и прочие ценные безделушки.
Диппочтой, прямо в наволочках, сотня драгоценных предметов обихода уехали в Швецию. И остались там почти на век, поскольку Мария Павловна скрыла от семьи эти спасенные ценности, а потом скоропостижно скончалась, так и не раскрыв тайны.
Картина художника Ричарда Берггольца, вывозившего драгоценности княжеской семьи. Название картины "Лагуны Мурано"
А художник Берггольц тоже умер к тому времени, так что инкрустированные бриллиантами золотые портсигары с монограммами императора пролежали в незаметных мешках у честных нелюбопытных шведов много лет.
В 2009 году, когда шведское следствие выяснило, кто настоящий владелец «клада», счастливые потомки Марии Павловны продали ценности на аукционе за 7 млн евро.