Сегодняшний абсурд в Элисте навел на некоторые мысли, на основании которых появились некоторые соображения. Ими, с Вашего позволения, и хочет поделиться автор.
Итак, обсуждать произошедшее нет никакого смысла - всё очевидно. Это неприлично, ужасно и ужасно глупо. Но из этой ситуации, так же, как из некоторых других, связываемых с этим инцидентом, как из тумана, выплывает большой айсберг важного вопроса.
Вас не удивляет возрастающая религиозность нашего общества? У нас уже есть три чистой воды исламских республики, вот-вот во всеуслышанье еще минимум три объявят себя буддистскими, якуты и не только строят храмы Тэнгри, а количество новых и строящихся православных церквей просто не поддается подсчетам. Почему? Или даже - Зачем? Ответ вроде и не на поверхности, вернее, вполне очевидно такое множество этих ответов, что хватит каждому, на любой вкус и мировоззрение - только перечисляй. Хотя есть один, простой, понятный, и вполне реальный.
Автор, к своему счастью, недавно прочитал в ЖЖ одну работу, посвященную экономике и капитализму, вернее, даже, краткое описание и ссылку на нее. И самым неожиданным, и в то же время полезным результатом этого труда стал вот такой вывод: капитализм невозможен в обществе, не чтящем религиозные ценности, и не соблюдающем общепринятую мораль, основанную опять-таки на религии.
Благодаря ув. bohemicus все его подписчики знают, что, несмотря на это, последние десятилетия Европа, наоборот, идет по пути секуляризации, уменьшения роли церквей и религий в обществе. Хотя вроде та же Европа служит образцом успешно построенного капитализма, причем успешного настолько, что он может позволить себе медленное превращение в капиталистический социализм, настолько всем всего хватает. Казалось бы,[парадокс?]парадокс?
Все очень просто. Они были религиозными так долго и так сильно, что теперь вполне могут соблюдать все нормы приличий и морали, будучи глубоко светским, атеистическим и толерантным (вот здесь это слово уместно) обществом. Люди в Старом Свете давно стали культурными.
Мы же, напротив, только стали на этот путь, нам потребовались бесчеловечные и беспощадные эксперименты над собой для того, чтобы прийти к этому очевидному решению. А теперь подсчитайте, сколько времени потребуется нам, чтобы достичь уровня, уже достигнутого цивилизованной, окультуреной частью мира. Вырастить одно поколение, с пеленок видящее вокруг себя религиозность и определенные правили морали - 20, 30, 40 лет? Дело не просто во взрослении малышей, надо добиться того, чтобы они видели только этот вариант жизни, то есть нужно искоренять всё то и всех тех, кто создает в жизни ситуации, сходные с сегодняшним позором простого дагестанского борца. Его родителям можно только посочувствовать - по-большому счету, сына у них больше нет. Это след на всю жизнь.
Дальше - выросшее поколение должно вырастить своих детей в атмосфере религиозной терпимости, чтобы это больше не было смыслом жизни и стимулом для правильных поступков. И не факт, что одного поколения хватит на выполнение этой задачи. Еще сорок лет?
Ну а после уже их выросшие дети могут становиться атеистами, сайентологами и просто свободными гражданами, которых уже никому не потребуется контролировать для выполнения простейших общественных и гражданских норм и обязанностей. Что получается - сто лет? Да, где-то так. Европа начала менять себя после Первой Мировой Войны, причем, одной ей не хватило, потребовалась вторая, чтобы устранить некоторые перекосы, и только сейчас некоторые задачи можно назвать успешно решенными.
Можно ли пройти этот путь быстрее? Конечно, да, ведь маршрут уже известен, и его можно скорректировать с учетом того опыта, который мы получили за прошлый век - ничто не проходит даром, и многое из пережитого нами может оказаться уникальным конкурентным преимуществом. Для этого всего лишь надо прямо говорить, куда мы должны идти, как и зачем. И в этом смысле безмерно насаждаемая религиозность и фанатизм, уже возникающий в гражданах нашей страны, причем не только религиозный, является скорее помехой. В конечном итоге каждый должен сам понимать, что такое хорошо, а что - наоборот. И никакая церковь не научит людей не быть дикими.