Спиной к закату в степи и холмах, передо мной над морем восходит Луна.
На море волны. Длинные, узкие, вдоль берега бухты, вспениваются многометровыми гребнями и шумят. Я хочу нарисовать их, хватаю глазом и раскладываю на цвета, замыкаю в контур, - а они плещут, переливаются, рисоваться не хотят - шумят и шумят себе, поднимаясь почти к полной Луне.
Солнце садится в сиреневую тучу, в золотые холмы. Высвечивает золотящуюся степь, странные камни в пятнах лишайников, сосны; по степи, как по волнам, плывут две фигуры: человеческая, бронзовая, и меховая собачья. Хозяин гуляет с Митрой.
Среди сосен запах тепла и смолы. Затканные паутинками ветви, раскрывшиеся шишки, сосенки молодые - посадки, густые, ровными рядами и какие-то прозрачные. Полынь. И это полынь. И еще. Их, полыни этой, столько разных видов... Бессмертник. Шалфей. Болиголов. Мята. Девясил? Пустырник. Синяк. Красивейший синеголовник, три ра0зных вида его точно видела. Снизу поднимается густой пеленой травяное марево. Сижу на камне, горячем, серо-зелено-бело-рыжем - яркими пятнами, - ящеркой настороже. Спутники мои лежат на соседних камнях беззаботными ящерками. Они совсем ящерки, им можно. Они дети.
И картинка для снижения градуса пафоса.
Надпись на табличке:
"Внимание оползневая зона проход и купание запрещены"