Железный Феликс Вучетича остаётся одним из тех шедевров, расправа над которыми равноценна коллективному самоубийству - которое происходило буквально на моих глазах в августе 91-го. Я, двадцатилетний, тоже стоял на той площади и скандировал вместе с толпой: "Долой КГБ!" в приступе диковатой радости, продиктованной, по сути, чужой выгодой. Навязанной, кстати сказать, без всяких соцсетей - журнала "Огонек" и программы "Прожектор Перестройки" вполне хватило.
Те, кто до сих пор видит век отечественной истории в лучах того прожектора, Дзержинский и его изображения, конечно, будет пугалом, от которого бегут куда глаза глядят. Тогда логичным замещением становится карлик Солженицын на бывшей Алексеевской-Б. Коммунистической, одолевая гиганта, во многом равного богам античного пантеона.
Напомню: большевики в свое время не тронули ни Петра I, ни Николая I возле Исаакия. Но дело не в том, чтобы теперь соревноваться - кто больше снес, а в том, на чьем веку мы развивались и жили осмысленно.
Рухнул Феликс, и символически через два года криминал открыто расстрелял парламент, за который ратовали противники единовластия КПСС, а дальше понеслось прочее - гражданская война по окраинам, публичный распил недр и предприятий, уничтожение настоящей интеллигенции и замена ее крикливыми клоунами-демагогами, стремительное обращение страны в сырьевую базу крупных и матерых хищников.
Конечно, есть все основания полагать, что те, кому тогда под свержение Дзержинского и других бывших кумиров достался куш в виде огромной державы, под любым предлогам его возвращения на место не допустят. Символы не так призрачны, как может показаться. За ним - плоть и кровь истории.
Важно определиться, чего ждёте от истории вы. Не буду лукавить - не только художественные достоинства требуют назад памятник - а не фонтан. Но все же: ни один монумент за прошедшие годы - от громадины нового Петра на столичной стрелке до комических пигмеев вроде обрубка тела Егорушки Гайдара не блестят и крупицей божьей искры, как сверкали глыбы Меркулова и Вучетича.
А вот злейший антисоветчик Бродский (и ему не повезло с монументом - поспорите?) в беседе с Рейном под камеру признался: «Слушай, ведь для многих теперь Петербург уже Ленинград… И люди умирали именно за этот город!» «Ты помнишь: «Ахматова говорила: «Ленинград»? - добавил кто-то из них.
Кто из сотен эпигонов и просто поклонников Иосифа Александровича обратил внимание на эти мысли?
Пока хорал голосов в защиту «жертв репрессий», колоссальное число коих принадлежало если не к советской элите, то просто к тем, кто создавал новую страну на обломках старой, громче голоса всех раздавленных колесами нового строя, Лубянская площадь останется пустой.
Завидую кристально чистой совести и ясному уму всех, кто по прошествии тридцати последних лет продолжает жить столь истовым антисоветизмом и бескомпромиссной ненавистью к великой политике, этике и искусству…