Так как в безпроектное время в монитор пялиться одобряемо, а в книжку - нет, запишу здесь один из своих старых снов. Двухмесячной выдержки. Отборные чудеса в моей голове каждую ночь. Присоединяйтесь=)
Помню, проснулась в то утро и отметила про себя c напускными таким равнодушием, которое используешь, когда боишься спугнуть волшебство: «здесь мы можем с ужасом понять, что ластимся к чудовищам». Как будто аналитический отчет дописывала, галочки расставляла, смешно даже. Примерно также смешно сидеть в офисе с предельно суровым видом, на который только способен, и думать про полосатый батут на озере и восьмикилограммового кота Филимона. Разыгрывать в голове его диалоги с чемпионом по прыжкам, бурундуком Олафом. Они, конечно, дерзкие друзья, и любят подкалывать друг друга… так, стоп. О них я потом напишу. А сейчас...
UPD: Атеншн! Сначала я просто хотела коротенько записать необычный сон, как это со мной случается. Но потом его внезапно разбарабанило! Там под катом очень много букв! И подробностей. Но так как все эти подробности всплывают в моей голове сами по себе, практически без участия мозгов, считаю, что они примерно равны сну. Длящемуся наяву уже черт знает сколько дней. Просто удивительно, что можно напридумывать, имея один только простенький сюжет, в который, правда, влюблен по уши. И слава богу, всегда бы так!
Я просто играю=)
Мы с мамой были очень бедными. Не дом, а шаткая развалюха: кое-как сколоченные трухлявые доски, свистящие дыры в полу и потолке, тряпки вместо одеял, печка со щелями. А зима надвигалась неласковая: с леденящими ветрами, снегопадами, злыми духами-поводырями в черных шерстяных капюшонах и без ног - встретишь такого на узкой тропинке между сугробами, - навсегда вмерзнешь в землю.
Мне было лет пятнадцать, и я помню, как носила домой воду и поленья для печки. Конечно, не девочка со спичками, но около того. Зима приближалась быстрее всех наших стараний защититься от холода и беды.
Мальчика звали Лукас, а девочку - Мария. Мама забрала их с площади, у колодца, где они с трудом волокли ведро, огромное даже для взрослого человека. Они близнецы, на вид им года по четыре, и на вопрос «где ваша мама?» они робко улыбались и молчали.
- Ребята, вы что здесь, совсем одни? - удивленно расспрашивала я, пока мама кормила их супом на нашей убогой кухне. Они лопали и кивали.
- У вас есть родные? - они только смущенно переглядывались. - А родители?
- Да!
-Тогда где же они?! - На этот вопрос я получала полный иронии взгляд.
Несмотря на эти странные недомолвки, мы четверо быстро подружись - мелкие были просто чудо! И конечно, мама пожалела сироток и взяла над ними опеку. Они были очень рады, только все время тянули маму к порогу большого пустующего дома в конце улицы, сразу за церковью. Мы долго не могли взять в толк, что это действительно их дом.
Соседки отговаривали переезжать: у дома темная история, наверное, даже проклятие, а у тебя дочка! Но моя практичная мама заявила, что действительно, у нее дочка, а в новом доме печь, постель и окна без дырок. Проклятия подождут до весны.
Помню картинку: я вижу со стороны, как открываю высокую дверь, посеревшую от времени, и захожу в узкую прихожую с лестницей, заваленной книгами, старыми пальто и шарфами, картами и зонтиками. Бледные лучи зимнего солнца не дотягиваются до темных углов и высокого потолка, но рассыпают золото по зеркалам и портретам в тяжелых рамах, висящим вдоль лестницы. И прямо под ноги мне выкатывается темно-фиолетовая шляпа с круглыми полями. Режиссер моих снов выбирает прекрасные планы! =)
Мы все отлично ладили. Свое имя я не помню, а мелких мы ласково звали Маша и Лу. Зима перестала быть жуткой и стала уютной, с нежным волшебством, несмелым, но исполненным мудростью. Злые духи-поводыри до поры обходили наш дом стороной.
Лу много играл в кабинете, где книги, свитки и карты громоздились чуть ли не до потолка. Я едва умела читать, тексты были слишком сложными: всякие значки, иероглифы, схемы… а картинок мало. А Лу и Маша самозабвенно возили пальчиками по картам, прочерчивая извилистые маршруты путешествий. Раз за разом наблюдая за ними, я начала замечать, что маршруты повторяются. На все мои вопросы мелкие только смеялись, и в мгновения такого смеха пугающе переставали быть похожими на тех милых малышей, которых я знала. В них появлялось что-то отталкивающе неестественное. Они как будто становились больше себя, переставали вмещать в теле собственную суть. Только однажды Лу не стал смеяться, посмотрел на меня ясно, и сказал:
- Там мама.
- Твоя мама? Твоя и Маши? - встрепенулась я.
- Да, и папа, и Линда, и Рой. <Привет, Рой, а где же Рикки?>
- Это твои брат и сестра? У тебя еще есть брат и сестра, кроме Маши? Как их найти? - восторженно затараторила я, но осеклась, увидев испуганные глаза Лу.
С того дня Лу несколько дней меня избегал, а Маша вела себя так подчеркнуто весело и непринужденно, что становилось жутко.
Однажды вечером я случайно подслушала кусочек их разговора. Я стояла за дверью, держа в руках поднос с вечерней порцией теплого молока, и видела в щелку только их тени на стене, непропорционально большие и подсвеченные красным светом камина.
- Что я наделал, - хныкал Лу, - зачем я рассказал? Что, если она догадается? Она хорошая!
- Раньше надо было думать, - строго оборвала его Маша. - Ты видел? Она едва умеет читать. Все обойдется, если повезет.
- А вдруг с ними что-то случится, как в тот раз? - не унимался Лу. - Я буду виноват!
- Мы еще недолго будем птенцами, Лукас. Ты вырастешь и сможешь защитить всех, кого любишь! Вот увидишь!
- Как Рой?
- Как Рой.
С того вечера я начала тайком учиться читать. Разглядывала с Лу красочные сборники сказок, избегая справочников и карт, чтобы не вызвать подозрений. Соревновалась с Машей: кто длиннее составит слово из кубиков. И постепенно поняла, почему злые духи сторонились нас: полки в кабинете были под завязку забиты книгами по астрономии, алхимии и по анатомии человека и животных. Просто волосы дыбом!
Прошло около месяца. Настало самое темное и тревожное время зимы: солнце почти не поднималось из-за горизонта, а ветер наметал огромные сугробы, которые быстро покрывались толстой ледяной коркой. Никто не мог припомнить таких суровых холодов за последние лет пятьдесят, не меньше. У пастора Питерса умерла жена, и он не смог ее похоронить: земля глубоко промерзла и стала тверже стали.
Запасы провизии потихоньку таяли, но сначала мы не волновались на этот счет. Пока однажды утром не обнаружили, что нашу кладовую обчистили. Забрали почти все, и мы уже не были уверены, что хватит до весны. Больше всего расстроился Лу, который очень любил сыр с медом, а теперь ему едва перепадал кусочек, да и то не каждый день.
Настроения в городке ходили самые мрачные, не всем так волшебно повезло, как нам с мамой. Мы замечали завистливые и злобные взгляды соседок, которые еще пару месяцев назад отговаривали маму переезжать. Чего доброго, скоро прибегут с кулаками, чтобы самим воплотить в жизнь давешние пророчества и проклятия.
А потом заболела Маша. Замерзла, пока бегала к соседке через улицу, а тут еще и недоедание - и к вечеру того же дня малышку зазнобило и два раза вырвало. Сомнений не было: у нее жар и нужно срочно что-то делать. Мама осталась у ее постели на ночь. Лу поплелся в свою комнату, но я так и не смогла уснуть, и вскоре пробралась к нему. Его кроватка была пуста!
Я нашла его в кабинете. Лу в отчаянии что-то искал, разбрасывая вокруг себя карты и атласы. Я попыталась его успокоить, но он вырвался и снова ринулся к картам.
- Ну что ты, Лу, - пыталась образумить его я. - Что ты делаешь? Она поправится, обязательно! - Помню, я и сама едва верила в то, что говорю.
- Ты не понимаешь, - отбивался Лу, - только Рой может ей помочь!
- Ну так скажи мне, где он!
- Я и ищу! Они каждый год улетают, с мамой и папой…
- Улетают?!
- Какая ты глупая! Конечно, улетают, здесь слишком холодно! А мы остаемся, мы же пока птенцы, всегда кто-то о нас заботится! Зачем еще люди нужны! - выпалил Лу и тут же в испуге закрыл рот ладошками.
- Птенцы? Лу, что ты такое говоришь, ты ведь…
- В дверь стучат! Доктор! - вдруг завопил Лу и опрометью кинулся открывать.
Но за дверью был совсем не доктор.
(пятнадцатилетняя девочка во мне никогда не умрет)
За дверью стоял ночной демон, сладкий кошмар, головокружительный эротический сон молодой мужчина, высокий и темноволосый. Я хорошо помню, какой густой была ночь за его плечами. Лу бросился ему на шею, он легко подхватил малыша и шагнул в коридор. Тьма нехотя отпустила их, а я вдруг всем телом почувствовала исходящую от него волну тепла. Лу повернул ко мне сияющую мордашку и заявил:
- Это Рой! Теперь все будет хорошо!
<Привет, Рой, а где же Рикки…>
Во сне некоторые вещи воспринимаешь совсем по-другому. Наяву зануда-я непременно бы заподозрила странного незнакомца в нехорошем и даже, чего доброго, спросила бы у него документы. Но во сне одного слова четырехлетнего малыша оказалось достаточно, чтобы впустить этого человека в дом и проводить его в комнату Маши. Он бегло, но очень бережно осмотрел сестренку, спросил, чем лечили. Правда, не слишком вслушивался в ответы. Выглядел очень озабоченным, даже озадаченным. Спросил почему-то, не было ли в городе пожаров в последнее время. Пробормотал: «слишком рано, слишком». Потом решительно вытряхнул из заплечной сумки какие-то пучки и скляночки, быстро рассказал маме, что и как давать Маше. Зачем-то попросил принести в комнату ведро теплой воды и ведро песка. Мы слушались, ни о чем не спрашивая.
Маме он сразу понравился.
Рой остался. Лу был счастлив и всюду за ним увивался. Маше стало заметно лучше. Я даже немного ревновала. Да что там! Я сильно ревновала и очень злилась. Мама увещевала меня тем, что близнецы явно знают этого пришельца и он им не чужой. Тем более, Маша поправлялась, хоть у нее и все еще случались короткие приступы жара, и она мало ела. Но я все равно не могла свыкнуться с мыслью, что это просто волшебное появление героя для спасения маленьких детишек. Какого черта он не появился раньше, когда нас обокрали? Что-то в нем было не так. Каждый день он уходил охотиться, и возвращался с добычей поздно ночью, и это в такой-то холод!
- Я грелся у костра, - раздраженно отвечал он. - А тушки закапывал рядом, или на костровище, чтобы не съели волки. Поэтому они немного обугленные. Съедобно, хватит жаловаться!
Я чувствовала себя приживалкой и бесилась из-за этого. Он был странный. Другой. Чужой. Арррр.
Тем временем жизнь в городке становилась все тяжелее. Скопилось напряжение. Все устали от зимы. У всех заканчивались припасы. Жена пастора Питерса все еще в подвале - ему не позавидуешь!
А тут еще и дракон.
Сначала жители окраин подняли панику, что у них пропадает мелкая скотина: козы, курицы, даже кошки (удивительно, как они еще сами их не съели). Через несколько дней нашли их обугленные кости. А когда внезапно вспыхнул соседский сарай и все кинулись его тушить, навстречу нам из пламени взвился крылатый ящер. Никто не успел опомниться, а он уже скрылся в лесу, растапливая по пути сугробы жаром своего тела. Все были так напуганы, что никому и в голову не пришло его преследовать. Мы потушили сарай и в панике разбежались по домам. А я отметила, самым краешком сознания, что дракон уж больно маленький. Как… птенец.
Дома выяснилось, что Маше хуже. К моему возмущению, Рой и мама вытолкали меня из комнаты и велели покормить Лу, вместо того чтобы путаться тут под ногами. В поисках мальчика я зашла в кабинет… и внезапная догадка пронзила меня. Карты, полеты. «Мы еще недолго будем птенцами».
Я провела кончиком пальца по ближайшей карте с сетью переплетающихся маршрутов. Так вот как они спасаются от зимы. А младшие, наверное, еще не могут так далеко летать…
Краем глаза я заметила движение в дверях. Рой. Он понял, что я догадалась, но в его взгляде не было ярости. Только сожаление.
- Это не ты, - сказала я.
Он устало прислонился к косяку и ответил:
- Это Маша.
Никто из горожан не собирался терпеть такого опасного соседа, как дракон. Кто-то просто боялся за свою семью и скотину. А кое-кто вспомнил, что чешуя у драконов сделана из чистейшего расплавленного золота. Пастор Питерс притащил на городской совет толстенный фолиант, в котором рассказывалось, как в давние времена люди ловили детенышей драконов на живца.
- Вы видели, какой он маленький?! - возбужденно кричал пастор. - Надо использовать этот шанс! Они растут очень быстро! Взрослого дракона нам ни за что не одолеть!
Решили сделать хитрую ловушку и запереть дракона в стальную клетку, приманив на овцу. Пастор сулил городу золотые горы и процветание. Соседи квохтали в восторге. Рой мрачно молчал в сторонке. А градоначальник благоразумно добавил, что на всякий случай пошлет сообщение лучшему из охотников на нечисть в округе, мало ли что. С*кин сын!
Позже, дома, мы пытались решить, как лучше поступить.
- Просто не явимся туда, да и все! - тараторила я. - Они решат, что дракон навсегда улетел, и забудут про него! Мы можем как-то контролировать Машины превращения?
- Можем! - пищала Маша. - Я больше не буду!
- Можем, - коротко согласился Рой. - С помощью трав, которые я привез. Но если разговор уже зашел о золоте, они не успокоятся. Рано или поздно кто-нибудь додумается до того же, до чего додумалась ты: что дракон - это один из нас. Нам нужно, чтобы они отказались от попыток раз и навсегда. Чтобы хорошенько испугались.
- И они позовут охотника! - возразила я.
- Он не придет. Ни одному человеку не под силу тягаться с взрослым драконом. Если он не самоубийца, он не придет. На приманку полетит не Маша. А я.
Горожане сделали все, как планировали. Потребовалось несколько дней, чтобы кузнец успел выковать клетку из прочных железных прутьев в руку толщиной. Ее спрятали рядом с тем местом на окраине, где обнаружили обгоревшие и обглоданные кости животных, и привязали овцу. Городишко затаился в ожидании. Всем было страшно, но мысль о том, что дракон всего лишь детеныш, подстегивала любопытство, и за клеткой осторожно наблюдали из укрытий со всех сторон. Маша и Лу светились от восторга: сейчас братик всем задаст! А мне почему-то было очень тревожно. Очень.
Он появился в огненном шаре, стремительный, пылающий и яростный. Боже, он был огромен! Его жар, раздуваемый гигантскими крыльями, растопил снег на милю вокруг! Я как завороженная следила за тем, как он набирает воздух в глотку, запрокидывает голову, а потом выпускает струю пламени, испепеляющую сарай, маскировку клетки, дровяную кладку и пару ветхих пустых домишек, попавшихся на пути. На месте овцы я бы сдохла от страха. Из ближайшего укрытия в панике выскочили прятавшиеся там люди. «Идиоты!» - мысленно выругалась я. Дракон выдохнул им вслед струю, достаточную для того, чтобы поджарить пятки, но не убить. Он поднялся выше и сделал вираж над домами, примериваясь, чтобы схватить овцу. Я уже бы приготовилась вздохнуть с облегчением, но вдруг заметила, как около клетки метнулась какая-то тень. На секунду человек замер, как бы в нерешительности, а потом вдруг вскинул на плечо здоровенный арбалет! Охотник!
Не отдавая себе отчета, я выскочила из укрытия и побежала ему наперерез. Не успеваю! Охотник выстрелил, и я … нет, не услышала, почувствовала всей кожей ужасающий рев удивления, боли и ярости. Оглушенная, я запнулась и полетела на землю. Вираж дракона сорвался, и он, припадая на одно крыло, едва не рухнул на землю рядом со мной. Словно в мороке, я видела, как Охотник выругался и выхватил новый болт, чтобы перезарядить арбалет. Но Дракон уже выровнял полет. Два мощных взмаха крыльями, короткий плевок огня вслепую - и он уже недосягаем. Для меня все закончилось. Я потеряла сознание.
Я очнулась в полутьме и села, пытаясь справиться с головокружением и звоном в ушах. Сколько прошло времени? Как сильно ранен Рой? Где я?
- Юным девицам не стоит водиться с драконами, - певуче произнес кто-то совсем рядом.
Я испуганно огляделась. Незнакомая комната, незнакомый мужчина в кресле. Незнакомый? Охотник!
- Я не… - промямлила я и поняла, что в горле пересохло, и я едва могу говорить.
- Спорить со старшими юным девицам тоже не стоит, - насмешливо произнес Охотник, и поднялся, чтобы налить мне стакан воды.
Пока я жадно глотала воду, он продолжил:
- Вы пытались его защитить, так ведь? Не отпирайтесь. Я вижу вас насквозь.
- Что за чушь вы несете! - хрипло прокаркала я.
Охотник смотрел на меня, склонив голову вбок, как хищная птица, и улыбался жуткой ласковой улыбкой.
- Вы можете ничего не говорить, милая, - заявил он самодовольно. - Я уже видел все, что мне нужно. Вы знаете его. Это прекрасно. Вы поможете нам.
- Я вас не понимаю, - я старалась говорить твердо, но вдруг почувствовала, что только что выпитая вода подступает обратно к горлу. Меня тошнило от ужаса. Что я наделала, Рой?
- Прекрасно понимаете. Вы поможете нам исполнить наш классический танец с драконом: ловлю на живца.
- Он не придет! - воскликнула я и тут же возненавидела себя за это.
- Придет. Прилетит! - он хищно улыбнулся. - Прилетит, он ведь дракон. А если явится как человек, что ж, тем хуже для него. Наши храбрые воины с вашей помощью отвлекут его внимание, заманят в ловушку и убьют. А я, будьте уверены, найду тех птенцов, которых спрятала где-то ваша мать, и ничто, ничто не сможет меня остановить!.
(здесь уместен классический злодейский смех)
(простите, друзья, я уже немного забыла о том, что всего-навсего записываю сон).
В лучших традициях старых сказок меня привели в лес и привязали к дереву. Все шестеро молчаливых стражников, которые пришли со мной, сразу же повернули обратно в город. Надеюсь, им было хоть немного стыдно: оставлять девушку на съедение дракону - это так несовременно! Что за дикие нравы!
Время шло, дракон не появлялся. Я попыталась высвободиться из веревок, но из ближайших кустов тут же высунулось копье и сильным тычком заставило меня прекратить попытки. Засада! Через четверть часа я перестала чувствовать пальцы ног, а потом и рук. А через час вдруг с острой грустью осознала, что Рой не придет. То есть, действительно не придет. И что я замерзну здесь насмерть посреди чертова леса (и воины в засаде, скорее всего, тоже), а он не станет подставляться, тихо заберет близнецов и как можно скорее покинет город. Даже если раньше он утверждал, что это невозможно, потому что Лу не перенесет дороги. Маша-то превратилась. Плохонький шанс лучше, чем никакого.
И тут я, не веря своим глазам, заметила проблески пламени между деревьями. Рой! Неужели он все же…
Но это был не Рой. На выручку ко мне мчались два огненных птенца, каждый размером не больше собаки. Только не это! Глупые дети! Как вы только сумели сбежать от мамы? Я заметалась в веревках, но кляп не позволял мне даже криком предупредить их о засаде. Они ворвались на поляну, сияющие, прекрасные и тонкие, как будто целиком сотканные из янтарного меда. И тут же все кусты и сугробы вокруг взорвались штыками, арбалетами и копьями. Улетайте немедленно, глупые, глупые птенцы! Я понимала, что кричу через кляп, но не слышала крика. Слезы душили меня. Маша и Лу плевались огнем, били крыльями и ловко уворачивались от стрел и болтов, но исход драки был ясен: два хоть сколько-нибудь удачных попадания, и не станет ни Лу, ни Маши.
И вдруг сквозь слезы я увидела, как один из нападавших воинов вдруг словно раскололся надвое и из него хлынул ослепительный, обжигающий свет. Рой.
Дальнейшее я помню плохо. Драка кончилась быстро: от ядовитого дыхания Роя люди плавились, как свечки. Короткий, яростный кошмар, - и я стою посреди пепелища, а у моих колен вьется маленький дракон, согревая, а не обжигая. Они освободили меня от веревок, но не успела я облегченно вздохнуть, как заметила мелькающие между деревьев огни и снова услышала лязг оружия. Охотник ведет подкрепление!
- Улетайте! - в отчаянье закричала я. - Рой, уводи их, им не выжить в схватке с Охотником!
Долю секунды дракон смотрел мне в глаза, какой-то короткий миг, но клянусь, он выжег мне сердце.
А потом все трое поднялись на крыло и быстро исчезли в непроглядно темном зимнем небе.
- Вы! - Охотник задыхался от ярости. - Вас будут судить! Я сожгу вас как ведьму, на костре! Сожгу!
Мне было все равно. Они улетели навсегда.
Я хочу повторить одну мысль, которая мне и самой кажется удивительной: это действительно сон. Он мне снился. И не истаял с рассветом. Конечно, не так подробно, как я здесь описала. Но суть та же.
Чужие дети -> карты и книги -> страшная зима-> явление героя -> догадка -> охота
И герои остались без всяких изменений.
Огромный кусок приключения. Привет, Рой, а где же Рикки?
Офигеть.
Считаются ли неизведанными края, которые с легкостью узнаешь во сне?
Суд. Маму оправдывает влюбленный в нее градоначальник (? не суть), а меня - на костер за сговор с нечистой силой. Рой прилетает спасать и уносит к своим. Рикки - наездник. Привет, Рикки!!! =)))
(флешбеки к записи
про Рикки и Роя)