> Вампирская жажда крови у богатырей имеет облик нечеловеческого аппетита и ярости (которую не зря зовут также кровожадностью).
"После этого у нашего человека (от гнева) спинные сухожилия стали стягиваться, выгибаясь, как упругое дерево; ноги его стало сводить, подобно лучку черкана; на мощных серебряных пальцах его, подобных десяти серым горностаям, зажатым голова к голове, стала лопаться кожа, - и светлая чистая кровь его брызнула дрожащими струйками, похожими на тонкие волоски, вырванные у лошади с мягкой гривой и хвостом, (кожа) на обоих висках его стала смарщиваться, как подстилка из медвежьей шкуры (при сгибании), из обоих висков его, шипя и разгораясь, поднялись вверх огни с синим пламенем, похожие на развороченный костер; на самой макушке его заплясал большой огонь, величиной со средний горшок; из обоих глаз его посыпались вниз искры, подобные искрам искристого огнива; когда кровь на спине его вскипала, бурля, и подступала (к горлу), он, харкая, сплевывал сгустки алой крови"
(«Строптивый Кулун Куллустуур»)
> С другого конца...
А что насчёт китайских тигров-оборотней, которые просто живут, как отдельный народ такой. Типа, "в уезде ... жители умеют превращаться в тигров"? То есть, когда оборотничество не исключение, а вполне себе часть уклада жизни? (Это не только у китайцев есть, китайские тигры просто первыми на ум пришли.)
> Способность становиться людьми у них встречается настолько часто, что её впору вписать в стандартные черты этих созданий.
Учитывая "девять сыновей дракона", у драконов вообще очень широкие взгляды на межвидовой секс. :)
Если брать архаику, там будет ещё большее разнообразие, конечно. Я тут в основном веду речь о том, к чему образ оборотня пришёл сейчас, в современном массовом искусстве.
И да, богатыри в гневе ещё в тех халков порой превращаются. Что в Сибири, что в Ирландии :))
> Вампирская жажда крови у богатырей имеет облик нечеловеческого аппетита и ярости (которую не зря зовут также кровожадностью).
"После этого у нашего человека (от гнева)
спинные сухожилия стали стягиваться,
выгибаясь, как упругое дерево;
ноги его стало сводить,
подобно лучку черкана;
на мощных серебряных пальцах его,
подобных десяти серым горностаям,
зажатым голова к голове,
стала лопаться кожа, -
и светлая чистая кровь его
брызнула дрожащими струйками,
похожими на тонкие волоски,
вырванные у лошади с мягкой гривой и хвостом,
(кожа) на обоих висках его стала смарщиваться,
как подстилка из медвежьей шкуры (при сгибании),
из обоих висков его, шипя и разгораясь,
поднялись вверх огни с синим пламенем,
похожие на развороченный костер;
на самой макушке его заплясал
большой огонь, величиной со средний горшок;
из обоих глаз его посыпались вниз искры,
подобные искрам искристого огнива;
когда кровь на спине его
вскипала, бурля,
и подступала (к горлу),
он, харкая, сплевывал
сгустки алой крови"
(«Строптивый Кулун Куллустуур»)
> С другого конца...
А что насчёт китайских тигров-оборотней, которые просто живут, как отдельный народ такой. Типа, "в уезде ... жители умеют превращаться в тигров"? То есть, когда оборотничество не исключение, а вполне себе часть уклада жизни? (Это не только у китайцев есть, китайские тигры просто первыми на ум пришли.)
> Способность становиться людьми у них встречается настолько часто, что её впору вписать в стандартные черты этих созданий.
Учитывая "девять сыновей дракона", у драконов вообще очень широкие взгляды на межвидовой секс. :)
Reply
Если брать архаику, там будет ещё большее разнообразие, конечно. Я тут в основном веду речь о том, к чему образ оборотня пришёл сейчас, в современном массовом искусстве.
И да, богатыри в гневе ещё в тех халков порой превращаются. Что в Сибири, что в Ирландии :))
Reply
Leave a comment